К началу правления Василия III риторика тевтонов изменится: теперь Москва может быть полезна в войне против Польши, а там и до унии с антиосманским союзом рукой подать! Внешнеполитическая обстановка поменялась быстро. Причиной тому стали успехи русской дипломатии в переговорах с Габсбургами и Османской империей. Альбрехт, понимая это, начинает диалог с Московией.

К тому же через год после начала правления Василия III умирает литовский князь Александр – сторонник военного похода ордена против Москвы. Один из крупнейших литовских магнатов князь Михаил Глинский бежит в Россию, где советует московскому князю наладить контакты с императором Максимилианом. Такой союзник для Московии оказался очень кстати, особенно накануне объявления Сигизмундом войны Василию III.

Московскому князю было необходимо найти отрезвляющее поляков средство. Он подписывает договор с казанским ханом Мухаммедом-Эмином. Теперь турки и крымчане могут свободно щипать польские земли с юга. Да и Казань на время не будет доставлять неприятностей внезапными набегами.

Максимилиан, мечтавший стать архитектором коалиции, предлагает молодому гроссмейстеру Тевтонского ордена Альбрехту выступить с мирной и союзной антипольской инициативой заключения мира с Василием III. Но Москва не торопится «заключаться» с ненадёжными тевтонами. В 1515 году в Кремле уже обнаружили подмену текста договора, который был составлен Максимилианом. Да и Габсбург оказался ненадёжным партнёром. Стало очевидным нежелание Максимилиана оказывать реальную военную помощь Москве в борьбе с Литвой.

Василий решает до конца прояснить для себя позицию Тевтонского ордена. Направляясь за разъяснениями подлога текста договора к императору Максимилиану, посол Истома Малый получает автограф князя, в котором он просит Альбрехта Бранденбургского пропустить русского посланника в Любек. В документе так и написано: «excelso magistro Prussie» («Высокому магистру Прусскому»). Для пущей важности к бумаге прикреплена московская печать со святым Георгием, убивающим дракона.

Весной 1515 года в Москву от Альбрехта прибывает некий переговорщик Gerd Ringenberg. Он привозит письмо от магистра Тевтонского ордена. Внимательные дьяки записывают: «…писал еси к нам в своей грамоте, что тебе говорили брата нашего дражаишего Максмяна избранного цесаря Римского и навышшего короля послы, Яков Дохтор и Маврец, что мы к тебе добро своё и жалованье хотим держати. И ты нам о том великое благодаренье воздаёшь, и хочешь к нам добротне с великим прележаньем свою службу изъявити и нас о нашем недрузе, короле Полском, и о вестех без вести не держати».

Затем Василий III неожиданно предложил Тевтонскому ордену деньги на войну с Польшей, повторяя: «А мы к тебе добро своё и жалованье хотим держати».