Максимилиан не знал, что весной 1514 года, когда Дмитрий Ласкирев гостил при немецком дворе, Василий III уже налаживал диалог с турками. В конце мая в Москве принимали посольство Кемал-бея. Турки не любили бумагооборот, поэтому на словах и дорогими подарками дали понять московскому князю, что готовы взаимовыгодно торговать. Василий III хотел, чтобы турецкий султан надавил на крымского хана Менгли-Гирея, уж больно его набеги мешали русской армии сосредоточиться на войне с Польшей. Послы султана намекнули московскому правителю, что в Турции отрицательно относятся к попыткам Москвы сблизиться с Габсбургами. Но вот конфликт с Сигизмундом – польским королём – вполне в их интересах.

Когда Григорий Истома вернулся в Москву и объявил, что германский император не желает возвращаться к первому варианту договора, Василий III не сильно расстроился. Во-первых, главным врагом по-прежнему оставалась Польша. Во-вторых, война с Польшей устраивала Турцию, что могло сказаться на уменьшении набегов крымчан и на росте прибыльной восточной торговли. В-третьих, в войне с Польшей у Василия был заготовлен козырь – план русско-тевтонского союза. Именно на этот план московский князь возлагал большие надежды.