За Тревизано и Вольпе неожиданно вступился Венецианский сенат. Ещё несколько лет назад сенаторы отвергли полукриминальный проект Вольпе, заподозрив, что никакой Ахмат никакие деньги не просил за союз с турками, а идея Вольпе – это всего лишь попытка наживы. Но теперь сенаторы пишут активно и обсуждают ситуацию с пленением незадачливых «переговорщиков».
«Иоанн Баптиста Тревизано был задержан вместе с Иоанном Баптистой Вольпе, – докладывают на заседании Сената 20 ноября 1473 года, – первым, кто выдвинул и предложил это скифское предприятие. О его, Тревизано, аресте тогда писал нам – очень мягко и вежливо – сам великий князь. В совете было принято решение ответить великому князю и направить посла с деньгами для освобождения упомянутого секретаря и возвращения его на родину». А далее сенаторы говорили, что теперь «скифский поход» становится возможным, и если от царя рутенов удастся получить согласие, то специальный посол Антоний Гислард готов будет проехать по территории Московии вместе с Тревизано на юг до хана Ахмата. Но если московский князь будет против таких переговоров, то пусть разрешит Тревизано вернуться из московской тюрьмы назад, на родину.
Обсудив это на заседании, сенаторы проголосовали за то, чтобы написать слёзное письмо в Москву по поводу судьбы горе-переговорщиков: «за» было 146 человек, «против» высказались двое.
Иван III получил послание сената и прочитал: «Чрезвычайно огорчает нас, что Иоанн Баптиста Тревизано, наш секретарь, оказался на подозрении у вашего величества, как будто он приехал или был послан нами ради того, чтобы причинить волнение и неудобство вашему государству. Это всегда было не только чуждо нашим намерениям, но противно им и противоположно. Ведь мы неизменно желаем сохранить всех христиан и печёмся об их благополучии… Поистине, пишем мы с целью, чтобы ваше высочество знало всю правду: послали мы упомянутого нашего секретаря не для того, чтобы каким-либо образом, в связи с татарским ханом, вызвать что-нибудь затруднительное или опасное для вашего государства и для ваших дел, а потому что, побуждаемые письмом упомянутого яснейшего хана, (мы стремились), чтобы он, если можно, отвёл и удалил от ваших границ и ближайшего с ним соприкосновения свои войска, стоящие по соседству с вашим государством, избавив вас от связанных с этим действий и тягот; чтобы он повёл эти войска через области, примыкающие к Средиземному морю, а именно к той его части, которую называют Евксином, или Великим морем, к берегам Дуная, для подавления (турок), общего врага всех христиан, захватчика Восточной империи, которая в случае, если в императорском доме не будет потомка мужского пола, принадлежала бы светлейшему вашему господству по праву вашего благополучнейшего супружества».
То есть в этом письме сенаторы бросают Ивану III геополитическую приманку, заверяя его, что часть земель, которые попали под власть Мухаммеда II, турецкого султана, по праву принадлежат именно московскому князю. Это Константинополь и львиная доля земель исторической Византии, на которые Иван III имеет все права как муж «дщери» последнего византийского императора Фомы Палеолога. По мысли итальянцев, Иван должен был оценить преимущества унии и антитурецкого союза.
Конечно, великий московский князь был не столь наивен, чтобы купиться на эту западную лесть. Наследников у покойного императора Фомы хватало, взять хотя бы братьев Софьи, всем им могли достаться любые некогда византийские земли.
Параллельно с письмом правителю рутенов сенаторы пишут и самому Тревизано. Первые строки письма дали понять московскому пленнику, что теперь за «переговорный трек» с Ордой будет отвечать не пройдоха Вольпе, а он, Джованни Баттиста Тревизано: «Трудности и опасности, в которые ты попал в связи с нашими, а также с твоими собственными делами, особенно тревожат нас (сейчас), потому что поистине никогда так, как теперь, не желали мы более упорно и жадно, чтобы ты предпринял путешествие к татарскому хану». Письмо завершается так: «Если светлейший великий князь русский не пожелает даровать тебе пропуск для прохода (в Орду) – хотя, как нам кажется, этому трудно поверить – и ты никакими способами не сможешь попасть к хану другой дорогой, то в таком случае, освобожденный и отпущенный великим князем, отложив путешествие к татарам, возвращайся к нам».
Таким образом, в руках Ивана III оказалась не только жизнь неудачника Тревизано, но и дальнейшая возможность его участия в переговорах с ханом Ахматом.