Когда все трое (Джисларди, Вольпе и Тревизано) были в Москве, празднуя венчание московского князя с Софьей, Ивану III передали странную бумагу, написанную на итальянском языке и подписанную легатом Бонумбре. Толмач перевел. Это был донос на Тревизано. Из прочитанного стало понятно: итальянцы ведут какую-то свою собственную игру при московском дворе.

Выходило так, что Джованни Тревизано не был очередным племянником Вольпе, а являлся самым настоящим венецианским послом. Вольпе и Тревизано хотели из Москвы ехать прямиком в Орду, договариваться с Ахматом о союзе против турок. И всё это тайно, без ведома Ивана III. Вольпе просто соврал московскому князю, представившись дядей Тревизано.

Свой турецкий план Вольпе рассказал в пламенной речи к Венецианскому сенату ещё в 1471 году. Он пытался убедить сенаторов, что договорился с ханом Ахматом о войне против турок. Дело оставалось за малым: якобы Ахмат запросил денег. На ведение боевых действий Орде требовалось 10.000 дукатов ежемесячно и 6.000 дукатов «на подарки». Тогда Сенат отказал Вольпе. Но хитрый Лис не унимался, он хотел заставить Ивана III заплатить эту сумму Ахмату.

Итак, узнав от Бонумбре, что Тревизано и Вольпе ведут свою тайную игру, Иван III приказал сослать Вольпе в Коломну, его жену и детей арестовать, а Тревизано непременно казнить. Узнав о таком эффекте от своего доноса, Бонумбре идёт на попятную и убеждает Ивана III отменить казнь.

В этот момент третий участник этого плана, Джисларди, успевает уехать в Венецию, где он решает повысить свой авторитет в глазах Папы Сикста IV, рассказав ему, что московиты готовы принять унию и что он, де, обо всём договорился. Вот почему Джисларди соврал Папе о русских, которые якобы мечтают об унии.