Одним из первых в правление Ивана Грозного в 1553 году в Московию в составе команды корабля «Эдуард – благое предприятие» прибывает хирург Томас Уолтер. Ещё два хирурга – Александр Гардинер и Ричард Мольтон – погибают на втором корабле, ведомом проходимцем Хью Уиллоби. По официальной версии, вся команда из 64 человек замерзает насмерть. Погибают и хирурги.

Англичане продолжают поставлять ко двору лейб-медиков. В 1557 году посол Осип Нипея возвращается с туманного Альбиона с доктором Ральфом Стендишем. Последний – выпускник Кембриджа. В ночь перед отплытием в Московию он на всякий случай пишет завещание. В Кремле лекарь врачует царя, используя привезённые из Англии лекарства. Уже через несколько дней он получает от Ивана Грозного соболью шубу, покрытую травчатым бархатом, и 70 рублей серебром. А «аглицкий оптекарь», оставшийся для истории безымянным, одаряется 30 рублями.

С 1566 года в Москву приезжают «проверенные оптекари, не жидовины»: голландец Аренд Клаузенд и англичанин Томас Карвер.

В это время в Москве уже известен доктор Арнульф Линдсей. Он прибыл в Москву по царскому прошению к Елизавете I в 1568 году. Князь Курбский писал о нём: Иван Грозный «к нему великую любовь всегда показываше, обаче (но) лекарства от него никакого приимаше». Линдсей умирает в Москве в 1571 году при загадочных обстоятельствах. Тогда же в огне очередного московского пожара в погребе своего дома на Варварке сгорает Карвер.

Царь понимает: одними докторами-туристами не обойтись! Необходима своя собственная аптека. В 1581 году в Кремле напротив Чудова монастыря появляется Государева аптека. Она была не только источником лекарств, но и легальной лабораторией ядов. Присматривать за этим хозяйством назначается Богдан Бельский. Он – человек прыткий, коварный и расчётливый – понимает: за англичанами нужен постоянный пригляд. Они могут быть полезны…

В мае того же года английская королева Елизавета I посылает «в подарок» Ивану Грозному своего придворного врача Роберта Джекоба. В Москве его прозывают Романом, а в честь королевы нарекают Елизарьевым.

Придворная аптека была на виду у царя. Каждый шаг иностранных лекарей теперь нужно контролировать особенно. После истории, приключившейся с Элизеусом Бомелиусом, эта мысль не покидает царственную голову ни днем ни ночью.