Люди шведского короля Эрика XIV ещё в 1561 году заключили с Московией перемирие на 20 лет. Швеции отходили Ревель, Кракус, Виттенштейн и Пернов. Через несколько лет Москва вообще признала все шведские завоевания в Прибалтике. Шведы снимали блокаду Нарвы, а русские купцы вновь могли свободно торговать на Севере Европы. Ещё Эрик предложил женить Ивана Грозного на сестре Сигизмунда Августа – Екатерине Ягеллонке. Эрика не смущало, что в момент такого предложения Екатерина ещё была замужем за его собственным братом Юханом.

Расчёт Эрика, подписавшего перемирие с Москвой, был интересный. Женись Иван Грозный на Екатерине, ключи от Польского престола будут у Москвы. Ну, конечно, при условии «внезапной смерти» Сигизмунда II. (После смерти Сигизмунда по Европе поползли слухи о шведском следе в истории с зеркалом пана Твардовского. Одни говорили, что пан был подослан Папой Римским, другие – что московским царём.)

Эрик был хитёр. Он и сам не раз пытался породниться с какой-нибудь могущественной страной Европы. Например, однажды он написал письмо английской королеве Елизавете I с брачным предложением. Но та ответила отказом.

Всё чаще Эрик начинает вести себя странно: бросается на людей, лает, велит то и дело убивать невиновных людей, похожих на героев его снов. Брат Юхан, желая остановить его, организует переворот. Эрика отправляют в тюрьму, а план Ивана Грозного по активизации Московии в Прибалтике терпит неудачу.

Переворотом в Швеции воспользовалась Речь Посполитая. На Люблинском сейме в 1569 году вся правобережная Ливония перешла под власть Польско-Литовского союза.

Узнав об этом, Иван IV идёт в наступление. В мае 1570 года в Москву прибывает брат датского короля Магнус. Под сводами Грановитой палаты он провозглашается королём Ливонии. Сигизмунд понимает, что намечается опасный союз московитов и Дании, который грозит продолжением войны за Ливонию. Пока в одних покоях закармливают красной рыбой Магнуса, в других послы Речи Посполитой Ян Кротовский и Рафаил Лещинский готовят свой проект мира для Ивана Грозного.

К 1571 году Сигизмунд и Иван Грозный по очереди (один – в Москве, другой – в Варшаве) целуют крест на договоренностях. Никаких особенных территорий Москва не приобретает, однако получает ценное время мира, чтобы готовиться к следующей войне за Ливонию. Не желая ждать смерти бездетного Сигизмунда и начала новых боёв с Московией, часть польско-литовской элиты обсуждает возможность занятия польско-литовского престола одним из сыновей Ивана Грозного.