К концу 1560-х годов англичане контролировали значительный товарооборот в Московском царстве. При этом русская прибыль была не столь значительна. В этот момент Иван IV повысил ставки и предложил Елизавете I заключение военного договора между Москвой и Лондоном. Нам военная помощь была очень нужна – против польско-литовского государства. Но новости, пришедшие с Юга, заставляли Ивана IV ещё больше продавливать идею военного союза с туманным Альбионом.
Англия была не единственной страной, с которой Грозный решил подписать подобный договор. Шведский король Эрик IV также принял московских дипломатов. Московский царь вёл очень многогранную политику и пытался выстроить многополярные мир. Ивана Грозного не смущало, что в этот момент он вёл и активный торговый диалог с Габсбургами. Елизавета I и шведский правитель Эрик IV – злейшие соперники Священной Римской империи. Но международный нарратив – явление сложное, его участникам важно играть на противоречиях между друг другом. И Грозный играл.
Он понимал, что сговорчивость шведов по торговым вопросам, и может быть даже военным, будет обусловлена нежеланием Эрика IV заключать любые договоры с другим шведским врагом – Польшей. Однако русско-шведское сближение так и не состоялось. В 1568 году Эрик IV был посажен в тюрьму своим братом, ярым русофобом Юханом. После этого начались проблемы с поставками шведского пороха и артиллерии. Иван IV решил форсировать создание союза с Англией, чтобы не остаться совсем без ценных товаров.
Для составления условий и возможного подписания договора в Лондон был отправлен опытный дипломат Андрей Совин. Поскольку миссия Совина была строго секретной, все параметры будущего договора были сказаны ему устно. Так же устно он и должен был их передать лично Елизавете I. В письме английской королеве Иван IV только написал: «И послали к тебе, сестре нашей, Андрея Григорьевича Совина, да при нём дьяка своего Семёна Севостьянова. И что они от нас начнут тебе, сестре нашей, говорить, тому и верь».
Тайными были условия предполагаемого военного союза: «Стоять заодно против обоюдных наших врагов, помогать друг другу войском, казною и всеми военными потребностями; подданных своих невозбранно допускать селиться в обоих государствах и дозволить им вести торговлю, свободную от пошлин и от всяких ограничений». Тайною статьёю оба государя должны были обязаться в случае невзгоды одного из них дать союзнику убежище в своём государстве. Если Елизавета будет согласна, то вместо подписания бумаги ей нужно просто поцеловать крест. Иван IV хотел, чтобы готовый ратифицированный договор из Лондона привёз вместе с Совиным именно Дженкинсон.
Почти год члены Тайного королевского совета мурыжили предложение московского царя. Всё что-то взвешивали, раскладывали «за» и «против». В итоге Елизавета отказалась подписывать договор, отделавшись только политкорректными фразами.
В своём письме Ивану IV королева напишет: «…Мы, по здравом рассуждении, решили самым дружеским образом принять доброжелательство столь могущественнаго государя и заключить дружество с вами, названным царём, в той мере, какой дозволят те договоры и те союзы, которые уже давно нами заключены и наследованы нами от наших предков, королей английских».
Прочитав это, Совин понял, что аглицкая королева хочет договариваться только про торговлю и ни в какие другие союзы, кроме тех, что имеются, вступать не будет. Московский посол в плохом настроении повёз ответ в Москву. Он ехал один, без Дженкинсона.
Когда осенью 1570 года Андрей Совин вернулся с дурными новостями, ярости московского царя не было предела. Иван IV начал припоминать всех английских и русских послов, кто был в России за последние десятилетия. Покрутив письмо английской королевы в руках, он поразился: письмо было обычное, «как проезжее». Он, крича своим толмачам, в гневе диктует ответное послание:
«Мы чаяли, что Ты в своём государстве государыня, что Ты сама правишь, что Ты своей государской чести смотришь и своему государству прибытка; поэтому мы и хотели с Тобою такия дела делати! Ажно у Тебя помимо Тебя правят люди государством, да и не то, что люди, а мужики торговые, а Ты пребываешь в своём девическом чину, как есть пошлая девица. <…> Покамест Московское государство и без аглицких товаров не скудно было. <…> После этого нам нечего продолжать с Тобою сношений».
Ещё ответ Грозного царя не успел доплыть до Англии, как в Лондоне узнали о гневной реакции Ивана IV. Царь велел приостановить действие вольностей и привилегий «Московской компании», конфисковать английские товары на складах, обнулить все претензии на взаимные задолженности.
Елизавета, понимая, что русских нужно продолжать использовать в своих сугубо экономических интересах, пишет ответное письмо в Москву. Его текст полон фальшивого наивного непонимания причин такой реакции. По мнению Елизаветы, московский царь прогневался только из-за того, что Совин уплыл из Лондона без Дженкинсона, что она не целовала крест на царской грамоте, что в Москву она не отпустила с Совиным английских корабельных мастеров.
Написав ответ, желая сохранить экономические привилегии и унять гнев Ивана IV, Елизавета приказала Дженкинсону срочно отплыть в Московию для улаживания намечающегося конфликта. Однако путь этот оказался непрост.
Сойдя на берег в Холмогорах, королевский посланец увидел страшную картину. На улицах города и на проезжих дорогах почти не было людей. Молчали собаки. Дженкинсона практически заперли на семь замков. На Север Руси пришла чума. Все передвижения оказались строго запрещены. Посланца, которого Дженкинсон отправил из Холмогор известить царя о его приезде, противочумной военный разъезд чуть не сжёг заживо вместе с его лошадью. Время играло против интересов королевы.
Прибыв в Москву 26 июля 1571 года, с опозданием на несколько месяцев, Дженкисону удалось уговорить царя вернуть вольности и преференции английским купцам. Во взаимных посланиях Елизавета и Иван так же дипломатично уладили обоюдное недовольство. Через год пребывания в Москве Дженкинсон уехал на родину. В Россию он больше не вернётся. В русско-английских отношениях закончится предсказуемый период дипломатической игры. Теперь в дело вступают английские разведчики и шпионы.