Пока Сигизмунд отговаривал папского легата ехать в Москву, в Кремле Василий III принимал ещё одного западного ходока – Франческо де Колло. Посланец Максимилиана так описал московского князя: «Сей князь весьма силён, даже всемогущественен благодаря деньгам, серебру и золоту, ибо постоянно накопляет и мало тратит на войны и охрану своих городов».

Целых полгода де Колло занимается выполнением ещё одного неполитического задания своего императора: он ищет подтверждение или опровержение нахождения в России загадочной Гипербореи и территории некоей Биармии – страны из скандинавских саг. Де Колло, досконально изучивший тексты датского хрониста Саксона Грамматика, давно грезил найти несметные сокровища Биармии. Имперский посланец начинает писать свое «Доношение о Московии», в котором подробно описывает географическое положение русских земель: не находит Гиперборею, но находит Биармию.

В конце концов де Колло удостаивается приёма Василия III, на котором получает согласие на перемирие сроком на один год. Но через две недели после этого умирает сам Максимилиан. Кончина императора поставила точку на мирных инициативах империи. Да и сам Сигизмунд, узнав о смерти, отказался от любых перемирий с Москвой.

С уходом Максимилиана завершился его собственный геополитический проект по втягиванию Московии в унию и антитурецкую коалицию. Максимилиан готовился к смерти давно. Он болел, наверное, всеми известными болезнями. Под конец жизни сильно страдал от ожирения. За полгода до того как отправиться в мир иной распорядился возить за собой пустой гроб. В последние месяцы к смерти он готовился едва ли не больше, чем к успеху в геополитических играх.

Единственным проектом, пережившим Максимилиана, были браки его отпрысков. Два брачных союза, которые он устроил – с испанскими правителями и Ягеллонами, – сработали. Его потомки станут управлять половиной западного мира. А Москва так и будет держаться религиозного и внешнеполитического суверенитета, не поддаваясь на чужеземные проекты.

Пока в Европе оплакивают Максимилиана, в Москву в третий раз прибывает Дитрих Шомберг. Орденский посол заверил московского правителя в том, что поляки по-прежнему готовы воевать, но у него есть другой план. Великий магистр Альбрехт готов выступить переговорщиком во главе с ним и послами Сигизмунда. Если стороны договорятся о мире, то он будет подписан в Москве, как того желает Василий III.

Дитрих Шомберг предложил русскому послу присутствовать при таких переговорах, а потом подтвердить их итог в кремлёвских палатах. Для этого Василий III отправляет посла по особо важным делам Константина Замыцкого в Кёнигсберг. Альбрехт, которому нужны обещанные московские деньги, встречает Замыцкого с большим почётом и уважением: лично приветствует у ворот, идёт рядом с ним с левой стороны и усаживает за стол на своё место. Во время аудиенций Замыцкий узнает от Альбрехта, что папский легат Николай Шомберг спешит в Кёнигсберг.

Не став дожидаться, когда тевтонская евробюрократия начнёт обещанные по договору с Москвой боевые действия, Василий III активизируется первым. Летом 1519 года Мухаммед-Гирей – по договоренности с Москвой – совместно выступает против Польши и Литвы. Тевтонскому ордену отводится третий, северный участок фронта. Крымские татары делают успехи: они доходят с боями до Вислы, и вскоре двадцатитысячная польская группировка под руководством ярого русофоба Константина Острожского уничтожается. Одновременно князья Юрий Ушатый и Михаил Щенятьев ударили на юге, а Василий Шуйский – на западе, в районе Смоленска. Русские клинья сошлись под Вильно.