Старший специальный агент Ву расхаживал по объединенному штабу, стараясь привести в порядок свои мечущиеся мысли.

– Вы подозреваете, что за этой игрой стоит Оскар Бринкли? – спросил Харгрейв.

ССА рассеянно кивнул, погруженный в размышления.

– Его компания – одна из многих, имеющих оборонные заказы, однако нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что он владеет законсервированной ракетной шахтой. – Он повернулся к Джонсон, которая по-прежнему сидела за своим терминалом. – Когда Бринкли приобрел данный объект?

– Больше пяти лет назад, сэр, – ответила аналитик, взглянув на экран. – Но зачем использовать его для этой игры? Тут какая-то бессмыслица.

– Десять лет назад в семье Бринкли произошла страшная трагедия, – объяснил Ву. – Вы с Пателем тогда еще учились в школе, так что, наверное, ничего не помните, хотя это было во всех новостях.

– Извините, сэр, – покачала головой Джонсон. – Конечно, мне известно, кто такой Бринкли, но я не знаю, что произошло у него в семье.

– Жена и несовершеннолетняя дочь Оскара Бринкли были похищены с целью выкупа, – начал Ву. – Бринкли заплатил деньги, однако живой вернулась только одна дочь.

– Я тогда был агентом, ведущим следствие, – добавил Харгрейв. – Несмотря на все наши усилия, это преступление до сих пор остается нераскрытым.

Ву в то время был направлен в отделение Бюро в Атланте, расположенное в противоположном конце страны, и не принимал непосредственного участия в расследовании. Горя желанием выслушать точку зрения участника тех событий, он повернулся к своему начальнику.

– Не хотите нас просветить? – спросил он у Харгрейва.

– Я тогда работал в отделении в Сан-Франциско, – начал заместитель директора, занимая место во главе стола. – К нам обратились из полицейского управления Санта-Клары с просьбой оказать содействие в расследовании двойного похищения. Похитители оставили записку с требованием выкупа в размере десяти миллионов долларов за благополучное возвращение каждого из похищенных. Полиция Санта-Клары не хотела сообщать об этом преступлении в прессу.

Однако долго держать случившееся в тайне не удалось. Учитывая то, какой публичной личностью был Бринкли, на это похищение жадно набросились как «диванные» эксперты, так и ведущие журналисты. Насколько помнил Ву, тема не сходила с первых полос на протяжении нескольких недель, после чего как-то сама собой затихла.

– Жена Бринкли Сильвия и дочь-подросток Меган были похищены на стоянке торгового центра, – продолжал Харгрейв. – Насколько нам удалось выяснить, похитители следили за ними и, воспользовавшись возможностью, схватили их и запихнули в поджидавший микроавтобус.

Услышав эту вроде бы незначительную, но на самом деле очень важную подробность, Ву, расхаживавший по залу, застыл на месте.

– Микроавтобус на стоянке, правильно?

Харгрейв выдержал его взгляд.

– Сейчас мы имеем дело с тем же самым, и это уже не кажется просто случайным совпадением.

– Тут явно что-то есть, – подхватил Патель. – И что произошло дальше?

Заместитель директора заметно помрачнел.

– Бринкли перевел десять миллионов на офшорный счет, указанный в записке.

Джонсон поднесла руку к губам.

– Но ведь похитители требовали вдвое больше!

– Бринкли действовал вопреки нашим инструкциям. – Харгрейв вздохнул. – Он рассудил, что нужно сначала заплатить только половину, а вторую половину – уже после возвращения обеих женщин. В противном случае у похитителей не будет никакого смысла их освобождать.

– Однако все пошло наперекосяк, – заметил Ву.

– Да, наперекосяк, – подтвердил Харгрейв. – Судя по всему, похитители предположили, что если вернут заложников, Бринкли не выплатит им оставшиеся деньги, о чем мы его предупреждали… – Закрыв глаза, он тяжело вздохнул. – Бринкли получил по электронной почте фотографию своей жены, по оценкам наших криминалистов, с отверстием от девятимиллиметровой пули во лбу и вырванным затылком, – закончил заместитель директора. – Очевидно, она была мертва.

– Вот когда история просочилась в прессу, – сказал Ву. – Я помню новостные выпуски федеральных каналов об этом убийстве.

– После этого все стало гораздо сложнее, – продолжал Харгрейв. – Похитители повторили свое требование выплатить им еще десять миллионов за освобождение дочери.

– И на этот раз Бринкли заплатил им, так? – спросила Джонсон, по-прежнему прикрывая рот ладонью.

– Он тотчас же перевел все деньги. Мы сделали всё возможное, чтобы отследить эти переводы, осуществленные через различные финансовые учреждения, однако у некоторых причастных стран на тот момент еще не было соглашений с Министерством юстиции Соединенных Штатов, поэтому пройти весь путь до самого конца нам не удалось.

– Ну а по неофициальным каналам? – спросил Ву.

– Только не в этот раз, – огорченно признался Харгрейв. – Мы попытались отметить деньги электронным флажком, однако при таком большом числе переводов это не сработало. Мы обращались к представителям банковского сообщества разных стран, однако все эти люди наотрез отказывались говорить. Даже неофициально. Или им хорошо заплатили, или их запугали.

– Вы сказали, девушка была освобождена, – сказал Патель. – Она не пострадала?

– Меган Бринкли вошла в универмаг в Санта-Кларе примерно через час после того, как деньги были переведены, – ответил заместитель директора. – Она была полностью дезориентирована. Сказала, что какие-то люди привезли ее сюда на микроавтобусе и высадили на ближайшем перекрестке. Перед тем как посадить ее в машину, похитители надели ей на голову наволочку.

– Меган смогла их описать? – спросил Ву.

– Все то время, что она провела в плену, похитители общались с ней только в масках, – сказал Харгрейв. – Меган смогла лишь сказать, что это были мужчины среднего телосложения без ярко выраженных акцентов. Согласно ее показаниям, в похищении участвовали человек десять – двенадцать.

– Что сделал Бринкли? – спросила Джонсон.

– Он был в бешенстве, – сказал Харгрейв. – Обвинял Бюро в гибели своей жены, поскольку мы не смогли сразу же найти похитителей и освободить заложников… – Он покачал головой. – Я понимаю, что Бринкли был убит горем, что он деловой магнат, привыкший, чтобы все было так, как он хочет, считающий себя самым умным, однако тут была область нашей компетенции. Когда Бринкли совершил последний перевод, нас он поставил в известность, только когда дело уже было сделано. Мы намеревались использовать дополнительные технологии, чтобы отследить деньги, но, по словам Бринкли, он испугался, что похитители почувствуют что-то неладное и убьют и его дочь.

– А как продвигалось следствие после того, как дочь была отпущена? – спросил Ву.

– Криминалисты досконально исследовали одежду и кожу Меган Бринкли, – сказал заместитель директора. – Ее заставили много раз повторить свой рассказ в надежде уцепиться за какую-нибудь крошечную деталь. Однако все наши усилия оказались тщетными.

– Как повел себя Бринкли? – спросил Ву.

– Обвинил нас в некомпетентности, – грустно усмехнулся Харгрейв. – А через пару месяцев полностью прекратил сотрудничать с нами. Заявил, что его дочь и так получила сильную психологическую травму, и он не хочет, чтобы мы к ней приставали. По сути дела отрезал нас. Следствие продолжалось, однако за несколько месяцев не удалось добиться никакого прогресса, и в конце концов расследование прекратили.

– Убитые горем родители могут вести себя неадекватно, – заметила Джонсон. – Вероятно, дочь заявила Бринкли, что больше не желает общаться с ФБР, и тот ее поддержал. Даже не знаю, как я сама повела бы себя в таких обстоятельствах.

Увидев вспыхнувшую лампочку коммутатора, Ву нажал на кнопку.

– ССА Ву слушает.

– Говорит майор Капарас, – прозвучал четкий голос. – Я достал информацию, которую вы просили.

– Что вам удалось узнать? – подался вперед Ву.

– На протяжении многих лет компания Оскара Бринкли выполняла несколько контрактов для Министерства обороны. В настоящее время она подала заявку на финансирование разработки программы виртуального обучения.

– Каков характер этого обучения? – переглянувшись с Харгрейвом, продолжал Ву.

– Согласно заявке, программа предусматривает полностью интерактивную систему виртуальной реальности, созданную в соответствии с заданными сценариями. Проходящий подготовку военнослужащий в специальном костюме будет взаимодействовать с персонажами, созданными компьютером, а также с реальными людьми. Командир сможет использовать панель управления для изменения обстановки в реальном времени в зависимости от того, как его подчиненные справляются с конкретными задачами.

Ву поймал себя на том, что у него пересохло во рту.

– Где будет разрабатываться эта система?

– В заявке говорится лишь про некий защищенный комплекс, – сказал Капарас. – Если компания Бринкли выйдет в финал тендера, он устроит официальным лицам Пентагона обзорную экскурсию.

Краска схлынула с лица Харгрейва.

– Бринкли представил демоверсию? Что-нибудь такое, что позволит нам получить удаленный доступ к системе?

– Никак нет, – ответил Капарас. – Разработка программы пока что находится на начальной стадии. Бринкли заверил в том, что если его компания пройдет в следующий тур, он предоставит больше информации. Похоже, он опасается, как бы у него не похитили интеллектуальную собственность.

– Пришлите копию заявки в объединенный штаб, – попросил Ву. – Мне нужно все, что у вас есть по этой программе виртуальной реальности, особенно по части того, как она работает.

– Будет исполнено, – сказал Капарас, заканчивая связь.

– Вот и ответ на наш первый вопрос, – сказал Ву. – Бринкли приобрел самый защищенный комплекс, какой только смог найти, а именно законсервированную ракетную шахту в Аризоне, и за пять лет переоборудовал его в полигон для своей программы виртуальной реальности.

– Матерь божья! – восхищенно пробормотал Патель. – С помощью этих технологий армия сможет полностью готовить личный состав! Менять окружающую обстановку, подстраивая ее под конкретный театр военных действий! – Он выразительно раздвинул руки в стороны. – Одновременно можно обучать молодых офицеров, предлагая им на практике проверить свои знания. Можно запрограммировать виртуальную армию противника, которая будет вести ответные действия в режиме реального времени. И все это – не покидая базы!

– Пентагону это может обойтись в миллиард долларов, – заявил Харгрейв. – Конечно, необходимость физической подготовки никуда не денется, однако программа позволит кардинально сократить расходы, а также уменьшить количество травм у личного состава.

Ву задал вопрос, который больше всего не давал ему покоя:

– Почему Бринкли переделал программу, которая могла бы принести ему очень выгодный военный контракт, в игру виртуальной реальности, где у нас на глазах древнегреческие боги убивают друг друга?

В штабе наступила тишина.

– Единственное разумное объяснение – ему каким-то образом удалось узнать, что за похищением его жены и дочери стояли Полковник и его люди, – наконец заговорил Флинт. – Судя по всему, он решил, что кто-то из конкурентов не только подкупил сенатора Следжа, но также нанял Полковника, чтобы тот нанес отвлекающий удар, на который Бринкли пришлось бы бросить все свои силы и время.

– Когда в деле замешаны такие деньги, это предположение не кажется таким уж и натянутым, – согласился Патель. – Ну а Полковник к сумме, полученной за выполнение заказа, мог бы добавить выкуп за освобождение заложников.

– Зная Бринкли, можно сказать, что возмездие для него важнее денег, – заявил заместитель директора. – Если речь идет о мести, у него определенно имелись и средства, и мотив.

– Как только Бринкли убедился в том, что Полковник повинен в гибели его жены, он не понес доказательства в ФБР, поскольку считал нас некомпетентными, – сказал Ву. – Он не верил системе правосудия и не желал идти на риск проиграть дело в суде, поэтому создал свой собственный трибунал «испытания в боевых условиях». – Он изобразил в воздухе кавычки. – Разработчик игры не раз использовал это выражение.

– Способен ли Бринкли на такое откровенное насилие? – Флинт обратился с этим вопросом к Харгрейву, единственному, кто был лично знаком с миллиардером.

– Человек он неординарный, и это будет еще мягко сказано, – после короткого размышления ответил заместитель директора. – Нелюдимый. Честолюбивый. Скрытный.

– Как раз те самые качества, которые нужны, чтобы возглавить одну из крупнейших в мире технологических компаний, – заметил Патель. – Бринкли не раз выбрасывал на рынок революционное программное обеспечение. Я читал, о нем отзываются как о человеке целеустремленном и трудолюбивом.

– Но в данном случае требуется беспощадная жестокость, – напомнил Флинт.

– Создание высокотехнологичных продуктов – это бокс без перчаток, – сказал Патель. – Невозможно подняться так высоко, как поднялся Бринкли, не работая локтями.

Ву повернулся к Харгрейву:

– У нас уже достаточно всего, чтобы побеседовать с ним, однако я считаю, что это было бы не лучшим шагом.

ССА размышлял над этим вопросом на протяжении всего совещания. Теперь, убедившись в том, что за всем стоит Бринкли, он изложил свою стратегию.

– Бринкли миллиардер, – начал Ву. – Как он станет добираться из Санта-Клары в Калифорнии в уединенную точку в окрестностях Тусона, штат Аризона?

– Полетит на личном вертолете, – без колебаний ответил Флинт. – Взлетно-посадочной полосы для личного самолета там, скорее всего, нет.

– Совершенно верно. – Ву повернулся к Джонсон: – Ты можешь связаться с управлением гражданской авиации и достать список всех полетных планов за последнюю неделю, удовлетворяющих этим параметрам? – Аналитик склонилась над клавиатурой, а ему пришла в голову еще одна мысль. – Раз уж ты этим занялась, проверь, не летал ли принадлежащий Бринкли самолет из Нью-Джерси в Аризону с момента исчезновения агента Веги и Торо. Конечно, их могли везти через всю страну на машине, но добираться по воздуху гораздо быстрее.

– Самолет мог совершить перелет скрытно, – заметил Флинт. – Уйти от радаров в буквальном смысле.

– Каким образом? – спросил Ву.

– У меня брат летчик, – объяснил следователь. – Несколько лет назад я консультировался у него в связи с одним делом о контрабанде. Брат сказал, что, если нет желания составлять полетный план, можно лететь со скоростью до двухсот пятидесяти узлов, не поднимаясь выше десяти тысяч футов. Если на протяжении всего маршрута держать потолок не больше восемнадцати тысяч футов, согласно правилам, можно лишь визуально ориентироваться по местности, и авиадиспетчеры не будут отслеживать полет.

Ву постарался переварить новую информацию.

– Однако какая-то запись о полете все равно должна быть, правильно?

– Да, однако в том деле, которое мы расследовали, летчик опустился ниже порога обнаружения радаров, после чего изменил курс, прежде чем совершить посадку. Какое-то время мы понятия не имели, где он.

Ву понял, что дело оказалось сложнее, чем он предполагал.

– Если нам удастся получить подтверждение того, что Бринкли или какой-либо его самолет прилетели в окрестности Тусона, этого будет достаточно для ордера на обыск.

– У нас и так уже достаточно всего, чтобы попробовать, – сказал Харгрейв. – Посмотрим, сможем ли мы составить список всей принадлежащей Бринкли недвижимости?

Ву обрадовался тому, что заместитель директора его поддержал, поскольку он собирался обратиться к нему с очень большой просьбой.

– Я предлагаю собрать группу освобождения заложников и немедленно вылететь в Тусон, – сказал ССА. – Потребуется несколько часов на то, чтобы подготовить все документы и подписать ордер у судьи, и также несколько часов займет перелет отсюда до Аризоны.

– А что, если нам не удастся получить ордер? – спросил Харгрейв. – Вы предлагаете нам просто так слетать через всю страну туда и обратно?

– Если все сложится как надо, мы уже будем на месте и сможем действовать без промедления, – возразил Ву. Он поднял руку, предупреждая следующий вопрос заместителя директора. – Знаю, в отделении Бюро в Финиксе есть своя группа быстрого реагирования, однако директор Франклин приказал нам по возможности привлекать к расследованию минимальное число людей. К тому же мы занимаемся этим с самого начала, и нам известны все обстоятельства дела. За то время, которое потребуется для получения ордера, мы успеем добраться до места.

Сплетя пальцы, Харгрейв долго молча смотрел на него, прежде чем заговорить:

– Согласен. Договоритесь с группой освобождения заложников и займитесь подготовкой необходимых бумаг.

Заместитель директора ждал, что Ву останется в оперативном штабе и будет осуществлять общее руководство операцией, учитывая его должность старшего специального агента. Ву, только придя на службу в ФБР, обожал оперативную работу. Его влекли захватывающие погони, поиск преступников, опасность. Но сейчас он сидел в удобном кресле в своем кабинете и посылал навстречу опасности других. На собственном опыте Ву понял, что на несколько порядков труднее приказать рисковать своей жизнью другому, чем рисковать самому.

ССА ощущал на своих плечах полный груз ответственности за то, в какой ситуации сейчас оказалась Вега. Это ему пришла в голову мысль отправить ее вместе с Торо, поскольку, как ему казалось, Торо испытывал к ней какие-то чувства, что, как он надеялся, могло дать ей определенное дополнительное преимущество. Формально Вега дала согласие на участие в операции, однако Ву понимал, что человек с таким доблестным прошлым ни за что не откажется выполнить приказ. Такого просто не было в ее генах, и Ву этим воспользовался. Воистину Вега была той самой богиней войны и мудрости, которую воплощал ее аватар, и он никогда не сможет себя простить, если не вернет ее, живую и невредимую.

И тут Ву словно громом поразило. Хватит следовать протоколу! Хватит сидеть в кабинете! Хватит посылать навстречу опасности других! Отныне он не просто возглавляет расследование; он будет находиться на самом острие.

– Я верну агента Вегу, – решительно заявил Харгрейву Ву. – Лично.