Дани обдумала сложившуюся ситуацию. У Торо противогаз и нож, однако у нее пистолет. Оба они стоят на верстаке, образующем островок, окруженный морем сгущающегося тумана, который продолжал подниматься. Вскоре все помещение окажется заполнено ядовитым газом, который пустил Немезида.

Дани мысленно перебрала те отравляющие вещества, о которых говорилось на курсах спецназа, и быстро отмела все те, которые были легче воздуха и, следовательно, в замкнутом помещении сразу же поднялись бы вверх. Однако никакого утешения это не принесло, и она отбросила эту линию размышлений. Ни ей, ни Торо никакого толка от этого не будет.

– Похоже, живым отсюда выйдет только один из нас, – пробормотал Торо, по-видимому, сам пришедший к такому же заключению.

Они встретились взглядами. Дани мысленно перебрала все возможные сценарии, отметая их один за другим. Пользоваться противогазом одновременно они не смогут, поскольку для эффективной работы маска должна плотно прилегать к лицу. Если ее предположение относительно характера используемого отравляющего вещества верно, оно должно будет оказать сильное раздражающее воздействие на глаза и слизистую оболочку носовых пазух, а также горла и легких. Маска мгновенно заразится летучими соединениями и станет бесполезной, если они с Торо попытаются поочередно передавать ее друг другу.

Дани потратила тысячи часов, учась тому, как адаптироваться к самым опасным обстоятельствам и преодолевать их. Инстинкт самосохранения, первобытный, самый главный, кричал во весь голос, требуя отдать ему предпочтение. Однако она состояла не только из одних первобытных инстинктов. Она – Даниэла Вега, агент ФБР, бывший боец спецназа.

И еще она – дочь убийцы. Ей самой не раз приходилось убивать, и она снова убила человека не далее как несколько часов назад.

Вспомнив свои разговоры с Торо, Дани задумалась над тем, что делало ее не таким, как он. И поняла.

Она жила согласно кодексу. Кодексу спецназа, кодексу ФБР, а также личному кодексу, разработанному на основе ее собственных базовых ценностей. Соглашаясь на эту операцию, Дани в частности взяла на себя ответственность за Торо. Она должна была отвечать за его действия, а также делать все возможное, чтобы обеспечить его безопасность на протяжении всего того времени, пока они будут работать вместе.

Немезида стремится унизить, деморализовать их, вынудить потерять свое достоинство, чтобы увидеть, как они кусают и царапают друг друга, словно дикие звери, оказавшиеся вместе в яме. Но Дани не желала унижаться ради того, чтобы доставить кому-то удовольствие.

– Я не собираюсь пристрелить тебя и отнять противогаз, Торо, если тебя это интересует, – наконец нарушила она молчание.

– А я и не думал, – сказал Торо, отводя взгляд в сторону, чтобы скрыть прозвучавшую в его словах ложь. Он уставился на зажатый в руках противогаз, не надевая его.

– От него не будет никакого толка, если ты его не наденешь, – заметила Дани. – И не прижмешь плотно к лицу.

Торо по-прежнему не шевелился. Газ поднимался все выше, заволакивая помещение. Было видно, что Торо ведет внутреннюю борьбу.

Наконец он протянул противогаз Дани.

– Надевай!

Та изумленно уставилась на него.

– Я же сказала, что не отниму у тебя противогаз.

– А если б ты попробовала, я стал бы с тобой драться, – сказал Торо. – Но ты не стала. Поэтому теперь я просто отдаю его тебе.

Белый туман поднялся уже до коленей. Дани чувствовала, что столкнулась с неразрешимой задачей. Все ее обучение, все жизненные принципы, все ее ценности не позволяли ей спастись самой, позволив другому умереть у нее на глазах. Даже если этот другой зарабатывал на жизнь, убивая за деньги.

– Бери же, черт побери! – Торо буквально вложил противогаз ей в руки. – Всю свою жизнь я вел себя как полное дерьмо. Не верил ни во что, кроме денег. Никогда ни о чем не сожалел… до этого момента.

Дани чувствовала его решимость, но не могла ее объяснить.

– Ты точно решил?

– У тебя есть честь. Позволь и мне сделать перед смертью хоть один благородный поступок… – Он поколебался. – Просто окажи мне одну любезность.

Дани взяла противогаз.

– Какую?

– Найди Немезиду и останови его. Упеки его за решетку навечно или, лучше того, убей ублюдка!

Торо поставил перед ней задачу. Задачу, которая требовала от Дани остаться в живых. Должно быть, он понял, что только так можно заставить ее сделать что-то такое, что идет наперекор всем ее жизненным ценностям. И тут он оказался прав.

Дани поднесла маску противогаза к лицу.

– Ему это не сойдет с рук, – решительно произнесла она, натягивая маску на голову и закрепляя ремешки. – Обещаю!

Газ поднялся до груди, затем еще выше, накрыв их с головой. Дани крепко сжала руки Торо, почувствовав, как они дрожат. Говорить больше было нечего.

Пристально глядя на Торо, Дани гадала, какой будет его первая реакция на газ. Он забьется в конвульсиях и свалится с верстака в туман, плотной пеленой затянувший весь пол? Его вырвет? Или…

Дани наблюдала за Торо и не видела никаких признаков отравления.

– Как ты, в порядке? – спросила она, и голос ее прозвучал в маске глухо.

– Если не считать того, что мне неплохо бы сменить трусы, все нормально, – криво усмехнулся Торо.

Подумав немного, Дани поднесла руки к затылку и ослабила ремешки.

– Черт возьми, что ты делаешь? – воскликнул Торо.

Дани сняла противогаз.

– Я как раз думала, что этот газ напоминает густой туман, и тут до меня дошло. – Она обвела рукой вокруг. – Это водяной пар. Абсолютно безвредный.

– Что?

– Немезиде нравится играть с нами в подобные игры, – продолжала Дани. – Заставлять выбирать, кто умрет, а кто останется жить.

– Он вынудил нас попрощаться, – учащенно дыша, пробормотал Торо. – Ради собственного удовольствия, твою мать!

Как раз в этот момент люк открылся с грохотом, разлетевшимся отголосками по всему помещению. Немезида смотрел и слушал.

Дани прервала поток цветистых сквернословий Торо, заставив его сосредоточиться на насущных проблемах.

– Нам нужно вернуться назад, а тебе для дальнейшей игры понадобится твоя голова. У меня такое предчувствие, что следующий сюрприз не будет безобидным.