Дани посмотрела на свое гротескно искаженное лицо. Кривые зеркала из комнаты смеха, занимающие все стены помещения, вызвали у нее такое чувство, будто ее засосало в кошмарную фантасмагорию кисти Сальвадора Дали. Зеркало отражало не ее точную в физическом плане внешность, а то, что она ощущала внутри, тем самым создавая сюрреалистический эффект.

Она только что убила человека. И это произошло не впервые.

В бою Дани делала то, что нужно, чтобы остаться в живых, однако сейчас все было по-другому. В восемнадцать лет она сказала всем, что идет в армию, чтобы почтить память своего отца, но никому – и даже себе самой – не призналась в том, что делает это также для того, чтобы бежать от наследия, доставшегося ей от своей матери.

Торо назвал ее убийцей, и она ответила ему праведным возмущением невиновного. Теперь, глядя на свое искаженное отражение, Дани видела путь, ведущий к ней в душу. Она больше не могла отрицать то, кто она такая на самом деле.

– Кажется, мы там, где нужно, – сказал Торо, ткнув пальцем в написанное от руки сообщение на обратной стороне конверта. – Давай его вскроем.

Инструкция направила их в соседнее помещение, где они обнаружили стену зеркал. Именно здесь они должны были вскрыть конверт.

– У меня еще не было возможности изучить вот это, – сказала Дани, доставая компактный пистолет, отобранный у дока Токсина.

Она никогда не шла в бой с оружием, предварительно не узнав, заряжено ли оно. Перестрелка – не то место, чтобы выяснить, выстрелит ли оружие, когда она нажмет на спусковой крючок.

– Прикрывай меня сзади, – обратилась Дани к Торо, доставая магазин. Она уже обратила внимание на то, что оружие было слишком легким, поэтому ее нисколько не удивило то, что магазин оказался пустым, за исключением одного-единственного патрона 45-го калибра в самом верху.

Выругавшись себе под нос, Дани отодвинула затвор назад и увидела еще один патрон в патроннике.

– Итого у нас два выстрела, – сказала она.

– То есть изначально в пистолете было всего четыре патрона, – заметил Торо. – Уверен, что Мясник держал свое оружие полностью заряженным, из чего следует, что Немезида опять издевается над нами.

Дани вставила магазин на место.

– Возможно, где-то здесь есть тайник с припрятанными боеприпасами. – Воспользовавшись компактными размерами пистолета, она засунула его обратно в голенище ботинка и выпрямилась. – Давай взглянем на следующую подсказку.

Словно по молчаливому соглашению, они ни словом не упомянули про опрометчивую реплику Торо с тех пор, как покинули комнату с коброй. Дани исходила из того, что Немезида услышал это замечание. Специалисты ФБР постарались удалить все ее фотографии из новостных сюжетов об окончании школы спецназа, однако человек, имеющий в своем распоряжении такие мощные средства, мог пойти гораздо дальше простого запроса в интернете. Каковы шансы того, что ее лицо было стерто везде, где оно появлялось на протяжении последних четырех лет?

Исходя из того, что все ее планы пошли в задницу – а такой подход всегда является наиболее благоразумным, – Дани заключала, что любые надежды на то, что Немезида остановит игру, умерли так же окончательно и бесповоротно, как и док Токсин. Несмотря на свои заявления о том, что все участники игры были безжалостными наемниками, Немезиде определенно не было никакого дела до того, кто такая Дани и чем она занимается.

Что ж, пусть будет так.

Вскрыв конверт, Торо извлек из него сложенный лист бумаги. Заглянув ему через плечо, Дани прочитала следующий распечатанный на принтере текст:

РАЗБИТЬ ВСЕ ПРАВИЛА, ЗЕРКАЛО ИСКАЖАЕТ ОБРАЗ, РЯДОМ ТЫ ЗЛИШЬСЯ, ДВЕРЬЮ К СВОБОДЕ

Они с Торо переглянулись. Дани еще раз прочитала текст, на сей раз вслух, по-прежнему не в силах понять его смысл.

– Это какая-то галиматья! – пробормотал Торо. – Черт возьми, как нам понять, какой тут смысл? Это же просто дурацкая головоломка!

– Головоломка, – задумчиво повторила Дани. – А что, если это действительно так?

Торо лишь молча посмотрел на нее.

– Текст написан группами по три слова, разделенными запятыми. – Она постучала пальцем по листку. – Что, если слова расположены не в том порядке? Или в них переставлены буквы?

– И что, мы должны расшифровать эту китайскую грамоту? – Торо широко раскрыл глаза. – Да без компьютера на это потребуется целая вечность!

– Тут ты не слишком ошибаешься. – Дани полностью переключила внимание на распечатанные строки. – И все же нам следует перестать искать смысл всего текста и взглянуть на слова как на отдельные элементы информации. Представить их как базовые параметры.

Она не могла объяснить Торо, что обладала способностью находить закономерности – как в текстах и числах, так и в изображениях. Эта способность была у нее с детства, а в армии ее отточили до совершенства. Кроме того, служба в войсках специального назначения научила ее взламывать любые коды в ситуации, когда речь идет о жизни и смерти.

Именно в такой ситуации они находились сейчас.

– Почему после каждого третьего слова стоит запятая? – после некоторого раздумья пробормотала Дани, рассуждая сама с собой. У нее в подсознании смутно забрезжило что-то, но пока что ей никак не удавалось это ухватить. – Что, если смысла во фразах нет потому, что его и не должно быть?

– В таком случае смысл должен быть в отдельных словах, – сказал Торо.

И тут Дани осенило.

– После каждого третьего слова стоит запятая! – с нарастающим возбуждением воскликнула она.

– «Правила образ злишься свободе», – прочитал вслух Торо, сверяясь с листком. – Все равно ничего не понимаю.

– А ты возьми первое слово из каждой фразы, – предложила Дани.

Торо снова склонился над листком.

– «Разбить зеркало рядом дверью».

– Ну а в этом-то есть смысл, не так ли? – торжествующе улыбнулась Дани.

– Да, есть, – с уважением кивнул Торо.

Подойдя к открытой двери, Дани выглянула наружу, убеждаясь в том, что коридор пуст в обе стороны.

– Не хочу, чтобы нас снова застигли врасплох.

Один раз она уже полностью сосредоточилась на кобре и конверте, что позволило доку Токсину подкрасться незаметно. Впредь такое больше не повторится.

Присоединившись к ней, Торо положил ладонь на изогнутую поверхность зеркала рядом с дверным проемом.

– Никакой защелки я не вижу. – Он надавил на зеркало. – При нажатии оно также не открывается.

– В записке сказано его разбить.

– Если мы правильно поняли ее смысл.

Дани молча посмотрела на него.

– Ну хорошо, – вздохнул Торо. – Будем считать, что смысл мы поняли правильно.

– Можно выстрелить в зеркало, однако я предпочла бы не выдавать наше местонахождение.

Нагнувшись, Торо вытащил из голенища ботинка нож-балисонг.

– В сложенном состоянии рукоятку можно использовать как молоток. Я могу попробовать разбить зеркало. Но это произведет шум.

– Не такой громкий, как выстрел, – успокоила его Дани. – Давай, пробуй!

Крепко схватив рукоятку ножа, Торо занес руку, готовясь нанести удар.

– Подожди! – остановила его Дани. – Постарайся ударить зеркало металлической частью. И по возможности держи ладонь как можно дальше от режущей кромки.

– А ты беспокоишься обо мне… – Он поднял брови. – Ты все-таки по-прежнему меня любишь.

Торо продолжал разыгрывать представление на тот случай, если Немезида до сих пор не раскрыл личность Дани, однако та больше не видела в этом смысла.

– Я просто не хочу, чтобы ты порезался, – сказала она. – Аптечки первой помощи у нас нет, а от тебя не будет никакого толку, если я буду вынуждена тащить твою задницу по этому лабиринту.

– Чудесно. – Взяв нож поудобнее, Торо с силой обрушил его в зеркало, пробив в нем сквозную дыру.

Оба заглянули внутрь.

– Я там ничего не вижу, – сказала Дани. – Выломай осколки из рамы.

Торо принялся последовательно колотить по торчащим осколкам. Им с Дани пришлось отвернуться, спасаясь от разлетающегося в стороны битого стекла. Когда Торо наконец остановился, в середине зеркала отсутствовал солидный кусок, окруженный острыми зазубренными осколками. Пол был усеян битым стеклом.

Дани высунула голову в дверь, убеждаясь в том, что никто из боевиков не пришел узнать, в чем причина шума. Удовлетворившись в том, что они еще какое-то время остаются одни, она вернулась в комнату и увидела, как Торо, просунув в образовавшееся в разбитом стекле отверстие руку, оторвал сверток, прилепленный скотчем к стене. Он протянул сверток Дани.

– Думаешь, это бомба?

Та закатила глаза:

– Не подавай Немезиде плохие мысли… Если это так, мы уже обречены. Я не специалист по взрывчатке, но все же у меня больше опыта работы с бомбами, чем у тебя. – Дани протянула руку. – Я вскрою пакет. Если ты боишься, можешь подождать в коридоре.

– И упустить возможность умереть страшной смертью? – Торо протянул ей пакет. – Даже не думай!

Он молча наблюдал за тем, как Дани вскрывает обертку.

– Всем внимание! – разнесся громкий баритон, который Дани уже успела возненавидеть.

Они с Торо застыли, глядя друг на друга.

– У меня объявление, – продолжал Немезида. – Среди вас есть двое предателей. Женщина, участвующая в игре, – шпионка. Поскольку привел ее сюда бык, я назначаю премию в миллион долларов за их головы. Разумеется, для того чтобы ее получить, вам нужно будет остаться в живых и выбраться отсюда. – После краткой паузы он добавил напоследок: – Удачной всем охоты!

– Очевидно, Немезида услышал твою реплику, – сказала Дани, озвучивая то заключение, к которому она уже пришла. – И ему нет никакого дела до того, кому придется умереть.

– Я облажался по полной… – пробормотал Торо, проводя рукой по волосам.

Дани перебила его, не дав принести до конца извинения, от которых все равно не было бы никакого толку в предстоящей схватке и которые только отняли бы драгоценное время.

– Ты знаешь людей Полковника, – сказала она. – Есть какие-либо шансы договориться с кем-нибудь из них по этому поводу?

– Тот, у кого есть пистолет, пристрелит нас, как только увидит, – без колебаний ответил Торо. – А если оружия не будет, постарается найти другой способ прикончить нас.

Дани усмехнулась. Немезида явно перестарался. Благодаря этому его щедрому подарку, Торо, какими бы ни были его намерения первоначально, теперь был решительно настроен идти с ней до конца. Дани не стала делиться с ним этим соображением; не высказала она также свое твердое убеждение в том, что Немезида, верный своему имени, постарается создать им больше препятствий и преград, чем кому-то еще. Теперь им по сути дела повесили на спину мишени, и удар мог быть нанесен в любой момент, с любой стороны.

– В этом объявлении было что-то странное, – задумчиво произнесла Дани. – Ты обратил внимание на то, что Немезида не назвал нас по имени?

Торо молча кивнул, не высказав никаких соображений на этот счет.

– Ты у нас был «быком», я – «женщиной» или «шпионкой», – продолжала Дани, развивая свою мысль. – Такое впечатление, что Немезида не хотел раскрывать наши личности. Тут должна быть какая-то причина, однако я пока что ее не понимаю.

– Все мы проходим под кодовыми именами или прозвищами, – пожал плечами Торо. – Все поняли, кого Немезида имел в виду. Не важно, как он нас назвал, разве не так?

– Подожди-ка! – встрепенулась Дани. – Откуда Немезиде известно твое кодовое имя?

– Понятия не имею, – недоуменно заморгал Торо.

– Тут дело в вашей группе. – Она мысленно вернулась к первому заявлению таинственного организатора этой смертельной игры. – Немезиде прекрасно известно, кто вы такие и чем занимаетесь. Меня он взял в качестве бесплатного довеска, поскольку полагал, что я такая же, как и вы.

– К чему ты клонишь?

– Я хочу узнать, кто такой этот Немезида и что стоит за всем этим.

– Это роскошь, которую мы не можем себе позволить в настоящий момент, – заметил Торо. – Можно будет поломать над этим голову на досуге, если нам когда-либо удастся отсюда выбраться. Прямо сейчас я сосредоточен на том, чтобы остаться в живых, и предлагаю тебе сделать то же самое.

– Я могу параллельно решать разные задачи, – заверила его Дани. – К тому же, по-моему, если мы поймем, что тут происходит, это только поможет нам благополучно выйти из этой игры.

– Как тебе угодно, – буркнул Торо. – Но понять мысли сумасшедшего невозможно.

По-прежнему ломая голову над загадкой, которую представлял собой Немезида, Дани кивнула на зажатый у нее в руке пакет.

– Давай-ка лучше узнаем, что внутри, пока никто не предъявил свои права на этот приз.