Дани и Ву остановились перед дверью комнаты для допросов. Вега вопросительно подняла брови.

– Вы полагаете, что Торо – это ключ, а я смогу повернуть его в нужную сторону?

– Не сомневаюсь, каламбур сознательный, – улыбнулся Ву. – Торо – это сейф. И я хочу, чтобы ты его вскрыла.

Торо изменил свою внешность и действовал один – что было к лучшему, когда его увезли в микроавтобусе без опознавательных знаков и без окон. Нью-йоркское отделение ФБР бурлило как пчелиный улей, и для обеспечения конфиденциальности потребовалось переместить подозреваемого в специальный конспиративный пункт. Также положительную роль сыграла быстрота задержания. Прохожие, спешащие по своим делам или в метро, практически не обратили внимания на происходящее, и никто не выложил в Сеть никаких видео. Для окружающего мира убийца Натана Костнера по-прежнему оставался на свободе. Пока что план работал. Пришло время перейти к следующему, решающему этапу.

– Не поймите меня превратно, – продолжала Дани. – Мне не терпится допросить Торо, но почему именно я?

Как новичок в подразделении, она предполагала, что Ву поручит проведение такого важного допроса кому-либо более опытному.

– Ты единственная, кто понял, куда направится Торо, и именно ты его задержала, – понизив голос, сказал ССА. – Буду откровенным: на мой взгляд, Торо никак не ожидал, что над ним одержит верх женщина. Если я правильно читаю внешние признаки его поведения, ты вызываешь у него злость и раздражение.

Меньше всего на свете Дани ожидала услышать такое.

– В таком случае с какой стати он откроется передо мной?

– Потому что ты бросаешь вызов его превосходству. Поэтому я полагаю, что он попытается при следующей встрече взять у тебя реванш.

Дани подбоченилась:

– Даже не знаю – я должна быть польщена или оскорбиться?

– Ни то ни другое, – бесстрастно произнес Ву. – Просто ты самый подходящий инструмент для этого задания.

Дани это полностью устроило. В армии она была инструментом, которым пользовались так, как это было нужно, и только. Торо уже зачитали права Миранды, и он заявил, что присутствие адвоката ему не требуется.

Вне всякого сомнения, Торо уже выработал какую стратегию действий. Он был уверен в том, что обладает достаточным объемом ценной информации, чтобы купить себе свободу. Как и многие до него, Торо считал себя выше закона. Считал, что сможет прогнуть под себя правила и избежать ответственности за свои деяния. Дани не собиралась ни в коем случае не дать ему ускользнуть от обвинения в убийстве, но, возможно, ему удастся облегчить свое положение. Если он будет сотрудничать со следствием.

Такому человеку, как Торо, впредь видеть небо можно будет только сквозь тюремную решетку. Кто может сказать, сколько убийств у него на счету? И он занимался этим ради денег. В тот единственный раз, когда Торо был арестован, дело развалилось в суде из-за технических огрех. Сейчас этого не произойдет.

Единственной проблемой для Дани будет скрывать свое презрение к Торо. Ей уже неоднократно доводилось проводить допросы, и она знала, что откровенно выраженное осуждение заставляет подозреваемого замкнуться. Несмотря на то что Дани глубоко презирала человека, с которым ей сейчас предстояло иметь дело, она напомнила себе, что Торо, как и она сама, инструмент. Ее задача заключалась в том, чтобы выяснить, кто использовал этот инструмент, чтобы привести в действие цепочку событий, которая привела к смерти Натана Костнера. Если у нее это не получится, истинный виновник избежит правосудия.

– Ждать дальше нельзя, – Дани указала на закрытую дверь комнаты для допросов. – Возможно, тот, кто нанял Торо, следит за ним. Если Торо слишком долго не даст о себе знать, это поставит под угрозу все то, что мы задумали.

– Мы будем смотреть и слушать, – сказал Ву. – Если тебе понадобится, чтобы зашел кто-либо из нас, спроси у Торо, не хочет ли он кофе. Это будет условный сигнал. – Он протянул папку. – И держи свой наушник в режиме прослушивания. Я дам тебе знать, если ты наткнешься на какую-нибудь юридическую преграду.

Взяв папку, Дани подождала, когда Ву отойдет в сторону, чтобы его не было видно, после чего открыла дверь. Торо сверкнул на нее взглядом.

– Вы!..

Ему удалось выразить в этом единственном слове нескрываемое презрение, после чего его рот скривился в легкой усмешке. К нему пришли на переговоры, что, вне всякого сомнения, укрепило его позицию.

Пройдя в комнату, Дани села напротив Торо, который был уже без худи. Капюшона, которым он скрыл половину своего лица, оказалось недостаточно для того, чтобы обмануть программу распознавания лиц.

– Что в этой папке? – спросил Торо, ткнув подбородком на папку, которую Дани умышленно положила на стоящий между ними стол.

Вега сразу же развернула разговор в другую сторону:

– Сначала скажите, кто вас нанял. – Этими словами она сразу же перешла к делу и в то же время сменила тему. – И как с вами расплатились.

Финансовый след существенно подкрепит показания Торо относительно заказчика убийства, а также позволит установить временну́ю шкалу событий.

Торо скрестил руки на груди:

– Единственная причина, почему я сейчас не в камере, это то, что вам всем от меня что-то нужно, из чего следует, что я могу торговаться.

Дани перегнулась через стол, вторгаясь в его личное пространство.

– Мы даем вам шанс на жизнь. В настоящий момент вам светит провести остаток своих дней в федеральном исправительном заведении. – Она ткнула в Торо пальцем: – И я позабочусь о том, чтобы это была самая адская дыра, какую только можно найти.

Положив руки на стол, Торо подался вперед, копируя ее позу.

– Я вам не нужен. Вам нужен тот, кто меня послал. – Он откинулся назад, подчеркнуто изображая самодовольство. – А я для вас единственный способ на него выйти. Так что нет, я думаю, никуда вы меня не пошлете.

Опасаясь перестараться, Дани несколько сбавила обороты.

– Полагаю, вам следует задаться вопросом, что вы можете нам предложить, чтобы спастись от тюрьмы, – сказала она. – Вы должны понимать, что ваш так называемый заказчик отвернется от вас, когда вы получите пожизненное.

Следователи составили досье на Торо. Юридический атташе в Париже подтвердил, что недвижимость в Монако является его основным местом жительства. В самое ближайшее время на эту собственность будет наложен арест, а все банковские счета – заморожены. Помимо квартиры в Испанском Гарлеме, с которой Торо недавно съехал, в Соединенных Штатах больше не удалось найти ничего. Похоже, Торо не владел здесь никакой недвижимостью, а постоянным отношениям предпочитал череду постоянно меняющихся сожительниц. Джонсон не удалось обнаружить никаких указаний на то, что у Торо имелись дети, поэтому использовать в качестве рычага давления фактор семьи было нельзя.

– Выбор, стоящий перед вами, предельно прост. – Дани положила руки на стол. – Или вы, или он. Итак, кто же?

Она пристально посмотрела ему в глаза. Пропустив предварительные рассуждения, которые могли длиться не один час, Дани сразу перешла к сути дела. Торо готов провести остаток своих дней в тюремной камере, или же он согласится выдать своего заказчика? Его темно-карие глаза сверлили Дани насквозь оценивающим взглядом. Однако она прекрасно усвоила главные правила: не нарушать молчание первой, не отводить взгляда, не суетиться.

Наконец после долгого молчания, показавшегося бесконечным, Торо тяжело вздохнул:

– Сделать то, о чем вы просите, будет очень сложно.

– Я сказала, что перед вами стоит простой выбор. Я не говорила, что вам придется легко.

– Я готов заключить сделку со следствием, – сказал Торо. – После того как получу гарантии полного освобождения от ответственности. В письменном виде.

Ву заранее договорился о том, чтобы можно было срочно связаться с заместителем генерального прокурора, как раз на такой случай. Прокуратура Южного округа Нью-Йорка находилась неподалеку от специального конспиративного пункта, что позволяло ускорить процесс. Генеральная прокуратура заранее подготовила проект соглашения, в надежде на то, что Торо, отказавшийся от юридического представителя, согласится на сделку. Открыв папку, на которую так внимательно смотрел Торо, Дани достала тонкую стопку листов, скрепленных вместе, и протянула их ему.

– Прежде чем вы подпишете любое соглашение, вы должны уяснить, что ваше сотрудничество со следствием будет заключаться не только в том, что вы просто назовете какие-то имена, – предупредила она его.

Торо подозрительно прищурился:

– Что вы задумали?

Дани взорвала бомбу небрежно, словно речь шла о чем-то не имеющем значения:

– Нам нужно проникнуть внутрь.

У Торо взметнулись вверх брови.

– А именно, внутрь чего?

– Внутрь той организации, которая стоит за убийством Натана Костнера.

– С чего вы взяли, что существует какая-то организация? – заметно напрягся Торо. – Это мог быть один человек.

– Речь идет не о пьяной драке и не о ревнивом муже, убившем соперника, – резко оборвала весь этот бред Дани. – Убийца-одиночка не устраняет влиятельную в политическом плане цель с помощью экзотического яда, встроенного в складной зонтик. Это методы террористов. За всем этим стоит какая-то группировка, и вы поможете внедрить в нее нашего агента.

Торо долго молча пристально смотрел на нее. Ручка у него в руке застыла над бумагой.

– В ФБР есть агенты-самоубийцы? Потому что то, что вы предлагаете, это…

– Позвольте нам беспокоиться о том, кого мы пошлем, – перебила его Дани. – Ваше дело – устроить это.

Торо выругался вслух. Ву был абсолютно прав, поручив вести допрос Дани. Торо занервничал, что, скорее всего, было ему несвойственно. И Дани не дала ему возможности взять себя в руки.

– Торо, в какую группировку вы входите? – спросила она, развивая свое преимущество. – Потому что каждый, замешанный в этом, как минимум виновен в преступном заговоре.

Торо стиснул зубы, впитывая эту информацию. Он молчал так долго, что Дани уже решила, что он оборвет допрос и потребует адвоката; однако наконец Торо пришел к какому-то решению.

– Группировка действительно существует, – сказал он. – Однако прежде чем я о ней расскажу, я хочу, чтобы этот документ подписали все задействованные ведомства.

У Дани в наушнике раздался голос Ву:

– Предложи ему взглянуть на последнюю страницу. Заместитель генпрокурора рядом со мной, наблюдает за допросом. Документ уже подписан.

Дани пролистала скрепленные страницы и указала на подпись.

– Уже сделано.

Торо в течение нескольких минут изучал соглашение, затем наконец отметил несколько абзацев и вывел в конце свою фамилию.

– Я хочу услышать об этой группировке всё, – сказала Дани, убирая подписанный документ в папку. – Но сначала скажите, кто вас нанял.

– Он известен как «Полковник», – сказал Торо. – Имени его я не знаю, но его иногда называют «Полковник Икс». Полагаю, его имя или фамилия начинаются с этой буквы.

Джонсон, также слушавшей этот допрос, предстоит вместе с аналитиками военной разведки, прикомандированным к ОГБТ, перешерстить различные базы данных в поисках тех, кто может подходить под такое описание.

– Он действительно полковник? – постаралась сузить круг поисков Дани.

Пожав плечами, Торо поднял руки:

– Понятия не имею. Однако держится он так, словно у него есть армейское прошлое.

– Как он выглядит?

– Белый, лет пятидесяти с небольшим, седой «ежик», ходит так, словно у него трусы накрахмалены.

Дани решила перейти к другой теме, чтобы выяснить, в какой степени Торо готов к сотрудничеству.

– Расскажите, что произошло после того, как этот Полковник вас нанял.

– У всех нас есть телефоны с одноразовыми симками, – начал Торо. – Я находился… за городом.

Дани скрестила руки на груди.

– Нам известно про квартиру в Монако. – Она не стала уточнять. Пусть Торо гадает, что еще им удалось раскопать.

– Полковник позвонил мне примерно неделю назад, – продолжал тот. – Сказал, что у него для меня задание первостепенной важности, здесь, в Нью-Йорке. Целью был помощник сенатора Следжа, и покушение нужно было совершить в многолюдном месте, где полиция сразу же обнаружила бы жертву.

– Почему Полковник хотел, чтобы убитого обнаружили в многолюдном месте? – спросила Дани.

– Он не объяснил. – Торо небрежно пожал плечами. – А я не стал спрашивать.

Он умолк, поэтому Дани пришлось его подтолкнуть.

– Как вы должны были это выполнить?

– Полковник оставил для меня конверт на стойке в гостинице «Хризантема». Я поселился в ней четыре дня назад под именем Гильермо Товар. – Один уголок его губ чуть поднялся вверх. – Инициалы такие же, как и у моего настоящего имени, чтобы было проще запомнить.

Увидев, что Торо умолк, восторгаясь собственной хитростью, Дани сделала круговое движение рукой. Он понял намек.

– В конверте были три дротика, а также записка с описанием распорядка дня цели и информации личного характера.

– Как вы поступили с двумя оставшимися дротиками?

– Я не настолько глуп, чтобы сохранять компрометирующие улики. – Торо нагло усмехнулся. – Зонтик, дротики, плащ, шляпа и очки отправились на дно реки вместе с защитным комбинезоном, в который я переоделся. – Он всплеснул руками, изображая смятение: – Упс! Бросать все это в реку было нельзя?.. Кажется, я серьезно влип.

Итак, Торо избавился от орудия убийства и от одежды. Криминалисты все равно обыщут его номер в гостинице, но, скорее всего, он сказал правду.

– Значит, вы следили за Костнером? – продолжала Дани, не желая заглатывать предложенную Торо наживку.

Тот покачал головой:

– Я наметил маршрут и составил план. Из распорядка дня следовало, что цель в восемь утра зайдет купить кофе в кафе на углу Лафайет и Уорт, после этого направится по Уорт-стрит к офису сенатора Следжа в Нижнем Манхэттене.

Только что Торо подтвердил предположение Дани. Лишь считаным единицам были известны привычки Натана Костнера. И одним из этих людей был Следж. Пусть Торо полностью выложит свой план, а затем нужно будет привязать все это к сенатору.

– Я доехал на такси до пересечения Парк-роу и Уорт, – продолжал Торо. – Это на приличном расстоянии от кафе. Выйдя из такси, я направился пешком к Лафайет.

– То есть вы направлялись навстречу Костнеру? – Дани умышленно назвала фамилию жертвы, отказываясь пользоваться безличным словом «цель», как это делал Торо. – Что произошло дальше?

– У меня был модифицированный складной зонтик, в котором находился дротик, – сказал Торо. – Мне достаточно было только дождаться появления цели.

– Вы знали, что в этом дротике?

– Меня лишь предупредили, что это очень сильный токсин и ни в коем случае нельзя допустить его контакта со своей кожей.

– Значит, вы лично этот яд не синтезировали?

– Только не у себя на кухне.

– Кто из знакомых Полковника мог сделать отравленный дротик?

Снова длительное молчание. Дани ждала.

– Скорее всего, док Токсин, – наконец высказал свое предположение Торо.

Итак, они переступили еще один порог, но Дани хотела выяснить, что еще готов раскрыть Торо.

– Кто такой этот доктор Токсин?

– Химик, – объяснил Торо. – Мне мало что о нем известно, но у Полковника он главный спец по всякой отраве.

– Имя, адрес, внешность?

– У меня от этого типа мурашки бегают. Я с ним не тусуюсь. Как и все, я понятия не имею, какое у него настоящее имя и где он живет, но это белый тип лет сорока с вьющимися темно-русыми волосами. Не могу сказать, где он обучался химии и биологическому оружию. Быть может, служил в армии, быть может, работал в какой-нибудь частной лаборатории… Черт возьми, а может, он просто разочаровавшийся в жизни школьный учитель химии.

Дани тщательно подобрала свои следующие слова:

– У него есть возможность доставать… экзотические яды?

– Разумеется. Он много разъезжает по свету и тайно привозит к нам всякую дрянь. Не знаю, как ему это удается, но я имел возможность лично наблюдать то, что он может.

Дани не могла терять время на подробности, которые можно будет выяснить потом в ходе продолжительных допросов. Часы тикали, и этот так называемый «полковник» скоро заметит, что Торо слишком долго не дает о себе знать.

– Но вы понимали, что доза, спрятанная в зонтике, окажется смертельной? – спросила Дани, желая документально зафиксировать вину Торо.

– Естественно. – Тот не скрывал свое раздражение. – Это и называется «нанести удар».

Дани пропустила мимо ушей его язвительное замечание. Отчасти ее задача заключалась в том, чтобы затянуть юридическую петлю на тот случай, если эта информация потребуется в суде. Она хотела четко задокументировать, какую опасность для общества представляет Торо.

– А когда я погналась за вами, вы направили зонтик на ребенка?

Торо помрачнел.

– Никто не должен был обратить на меня внимание. Все остальные бросились помогать цели. – Он посмотрел Дани в глаза. – Все, кроме вас. Вы вместо этого побежали за мной.

Неужели хладнокровный убийца только что обвинил ее в бессердечности?

– Та девочка. – Дани сделала ударение на этом слове, обвиняя того, кто был виноват на самом деле. – Ребенок, которого вы были готовы убить. Это также был запасный план?

– Запасным планом было сообщение о заложенной бомбе.

Ну вот, Торо только что сознался еще в одном преступлении.

– Это вы позвонили, чтобы отвлечь внимание?

Его ответ буквально источал сарказм:

– Я средь бела дня убил человека в месте, кишащем полицейскими и федералами. Да, вы правы: мне нужно было занять всех чем-нибудь на несколько минут.

Похоже, он смутился, когда Дани упомянула про школьницу, которой он угрожал.

– Вернемся к той девочке, – сказала она.

Губы Торо сжались в тонкую линию.

– Вы получили то, что у нас называется «свидетельским иммунитетом», – сказала Дани, пользуясь профессиональным юридическим жаргоном. – Но действие вашего иммунитета может закончиться. Так что если вы хотите получить освобождение от ответственности, сейчас самое время выложить все начистоту.

– Да, – тихо произнес Торо, – я убил бы эту девочку, чтобы спастись.

Дани позволила чувству омерзения, вскипевшему у нее внутри, на мгновение вспыхнуть на лице, после чего задала самый главный вопрос, в надежде застать Торо врасплох:

– На кого работает Полковник? И какими причинами он объяснил вам приказ убить Натана Костнера?

– Вы что, ничего не понимаете? – Торо невесело усмехнулся. – Мне платят за то, чтобы я не задавал вопросов тем, кто меня нанимает.

– Вы просто убиваете тех, кого вам приказывают?

– Когда мы ехали сюда в микроавтобусе, я краем уха услышал, как один из агентов сказал, что вы служили в армии. – Он внимательно посмотрел на нее. – Это правда?

– К чему вы клоните?

– В таком случае вы ничем не отличаетесь от меня, ведь так? – сказал Торо. – Вам приказывали убивать людей, которых вы не знали, которые лично вам не сделали ничего плохого.

– Я делала это, защищая свою страну! – повышая голос, ответила Дани. – Я делала это…

– Ради денег, – перебил ее Торо. – Вы получали зарплату военного и пользовались всеми льготами, разве не так? И это делает вас таким же наемным убийцей.

Вскочив с места, Дани склонилась над столом.

– Не тебе называть меня наемником! – воскликнула она, тыча кулаком сначала в Торо, затем в себя. – Это совершенно разные вещи! Я имела полное право оспорить приказ, который считала противозаконным. Такое право есть у меня и сейчас, как у федерального агента.

Ни от кого на военной службе и в правоохранительных органах не могут требовать выполнить противозаконный приказ. Наоборот, такой приказ ни в коем случае нельзя выполнять.

В ухе у Дани снова зазвучал голос Ву:

– Успокойся, Вега! Он нарочно тебя дразнит.

Ухмылка у Торо на лице красноречиво говорила о том, что ССА прав. Сев на место, Дани разгладила брюки, а начальник тем временем дал ей новое задание:

– Нам нужно выяснить, действительно ли сенатор Следж поручил Полковнику эту грязную работу. И нам нужны веские доказательства. Скажи Торо, что он должен помочь нам внедрить в группировку агента.

– Вы поможете нам внедрить в группировку своего агента, – сказала Дани. – В противном случае сделка расторгается.

Торо провел рукой по своим темным густым волосам.

– Вы даже не понимаете, о чем просите. – Не дождавшись от Дани отклика, он продолжал: – У всех нас есть кодовые имена. Мое имя «Бык», потому что моя фамилия Торо[10], и я не вхожу в стадо. Я одиночка, как бык. И все, с кем я работаю, это знают. Если я вдруг заявлю, что у меня появился напарник, это вызовет слишком большие подозрения. И самая первая встреча закончится тем, что у меня и моего так называемого «напарника» в теле появятся лишние дырки. – Он помолчал. – Впрочем, наверное, бедолагу оставят в живых еще какое-то время, чтобы вытянуть из него, кто он такой, кто его прислал и зачем. Его смерть будет долгой и мучительной. А меня прикончат быстро.

– От вас будет зависеть то, как вы это преподнесете, – сказала Дани. – У нас нет выбора. Ни один присяжный не поверит сказанному вами. И я их в этом не виню. Наш агент должен будет подтвердить в суде ваши показания.

– Вы не хотите меня слышать! – стоял на своем Торо. – Я в группе практически никого не знаю, поскольку работаю в одиночку. Лишь трижды я соглашался на работу в составе команды. Все остальные заказы я выполнял сольно.

Дани начала было говорить, однако вмешательство Ву опередило ее следующий вопрос.

– Не теряй времени на выяснения обстоятельств этих заказов, – сказал ССА. – Мы к этому еще вернемся. Подожди чуток.

Через несколько мгновений Ву вошел в комнату для допросов и занял место рядом с Дани. Та понятия не имела, почему ССА решил прийти лично, без предупреждения, однако сделала вид, будто это часть плана. Торо должен думать, что все они играют по одним нотам.

– Нам необходимо придумать причину, по которой вы вдруг решили изменить стратегию своих действий, – сказал Ву, обращаясь к Торо. – И, кажется, у меня есть на этот счет одна мысль.