Майк, 58 лет

Причина смерти: утопление

Причина жизни: сила в единстве

Майк ходил на рыбалку не для того, чтобы ловить рыбу. Это был его отдых от повседневной жизни и работы в страховой компании. Несмотря на то что на отмели между сушей и морем не было Wi-Fi, пребывание здесь давало Майку ощущение связи. Он не ходил на рыбалку, чтобы ловить рыбу, но и тонуть он не собирался.

Майк впервые взял в руки удочку в восемь лет во время семейного отпуска на островах Силли. Там он поймал свою первую рыбу – яркого губана, чья чешуя переливалась темно-синими, зелеными и голубыми с фиолетовыми нотками. Пятьдесят лет спустя Майк сам стал фиолетовым, когда его сбила волна, обрушившаяся на скалистое побережье Уэльса.

В серый октябрьский субботний день жена Майка запланировала что-то с детьми. Для него это был отличный повод отправиться на рыбалку в одиночку. Он проехал два часа до побережья, купив сэндвич на обед, который так и не съел. Приливное устье реки на пляже Огмор (переводится как «стремительная волна») было излюбленным местом Майка для ловли окуня. Он специально выбрал пустынное место вдали от бетонной дамбы, такое же мокрое и серое, как небо над его головой. Ему было хорошо в одиночестве – он любил моменты уединения. Вскоре он узнает, что мы редко бываем по-настоящему одиноки даже на острове в открытом море, что мы все нуждаемся в незнакомых людях вокруг, чтобы жить, даже если не тонем. Так, Майк не заметил женщину, выгуливающую собаку у берега, друзей, играющих в водное поло на мысе, чья машина была припаркована неподалеку, и сильного мужчину, оказавшегося инструктором по СЛР, гуляющего по пляжу. А еще он не заметил волну, сбившую его с ног и ставшую причиной его утопления.

Я познакомился с Алисией – одной из тех, кто спас жизнь Майка. В момент нашего разговора в стране бушевал шторм Иша, помогая оживить ее рассказ.

Алисия была в воде как рыба: ее начали учить плавать, когда ей было всего шесть недель. Когда она подросла, родители пять раз в неделю водили ее в местный бассейн на тренировки по плаванию. В пятнадцать лет тренер Алисии, который играл в водное поло на олимпийских играх, познакомил ее с этим видом спорта. Она быстро влюбилась в него и вскоре после университета вступила в сборную Уэльса.

После учебы Алисия поступила на службу в полицию в качестве гражданского эксперта-криминалиста. Она специализировалась на анализе записей с камер видеонаблюдения, используя свой годами отточенный навык фотографии – раньше она снимала своих друзей, игравших в музыкальных группах. Таким образом, Алисия оказалась нужным человеком в нужном месте в тот день, когда Майк отправился на рыбалку.

Подобно Майку, Алисия взяла с собой на обед сэндвич, когда поехала со своей подругой-физиотерапевтом Эми, которая также играла в водное поло, посмотреть на море. Особая способность Алисии замечать малейшие изменения в окружающей обстановке, отточенная во время работы в полиции, сыграла в тот день решающую роль. Она сидела с Эми в припаркованной машине, любуясь морем, и собиралась откусить сэндвич, как вдруг заметила вдали в океане крошечную точку.

«Ой, посмотри, как высоко поднялось устье реки… Что там делает тот человек? Он машет рукой?»

Эти строки взяты из стихотворения Стиви Смит «Не махал, а тонул». Его центральная метафора – что можно перепутать отчаянные сигналы тонущего человека с простыми взмахами рукой – отражает всю суть человеческих страданий и недопонимания со стороны окружающих. Возможно, так автор передала свои собственные чувства и переживания – Стиви Смит было шестнадцать лет, когда умерла ее мать.

В отличие от драматичных сцен в фильмах, люди, как правило, тонут тихо и незаметно. Сложно позвать на помощь, когда с трудом удается дышать. Так же происходит и со многими формами психических расстройств, или когда человек переживает тяжелый период. Как с безмолвными утопающими, их крики о помощи зачастую неправильно понимают или вовсе не слышат. При этом в других обстоятельствах люди могут рассказать о своей беде или проблеме не для того, чтобы привлечь внимание, а в поисках помощи.

Обе ситуации сходятся в одном важном выводе: важно смотреть дальше внешних проявлений, чтобы понять истинную суть чьего-то опыта. Подобно тому как для распознавания реальных признаков утопающего требуются знания и внимание, они необходимы и для распознавания тонких сигналов человека, испытывающего эмоциональные или психологические трудности. Стихотворение Смит напоминает нам: то, что кажется попыткой привлечь внимание, на деле может быть отчаянной мольбой о помощи, призывом прислушаться внимательнее и вглядеться глубже в жизни окружающих нас людей.

* * *

Майк был не первым человеком, которого Алисия вытащила из воды. Когда Алисии было всего одиннадцать лет, ее младшая сестра оказалась зажатой под надувной конструкцией в местном бассейне. Перевернув ее, Алисия вовремя успела увидеть посиневшее лицо сестры.

Еще раз взглянув на далекое лицо Майка, Алисия утвердилась в своих опасениях: его вид напомнил ей о чуть не утонувшей в бассейне сестре. Потом Майк исчез из вида – ливень, сильный прилив и огромная волна унесли его в море. Он тонул. Алисия бросила сэндвич на заднее сиденье и выскочила из машины. Последнее, что помнит Майк, – вид женщины в ярко-желтом пальто, которая бежала по набережной и махала ему руками. Женщина в желтом пальто уже вызвала береговую охрану, но никто не знал, как долго они будут добираться.

Алисия привыкла видеть травмы в своей повседневной работе в полиции, а иногда ей приходилось смотреть на мониторах и видеоэкранах записи, на которых умирали люди. Но сегодня это была не запись. Она могла что-то сделать. Добежав до конца спуска, сама задыхаясь, Алисия увидела пурпурное безжизненное тело Майка, уплывающее все дальше от берега. Море было для нее таким же привычным, как и бассейн. Всего несколько недель назад она долго плавала в этом же месте. Увидев лодку береговой охраны, все еще стоящую у мыса, Алисия поняла, что они не успеют спасти Майка. Он уже не двигался, а цвет его кожи сменился с синего на серо-черный. Алисия стала одной из многих незнакомцев, спасших жизнь Майку в тот непогожий день.

Она сняла пальто, сапоги и вошла в ледяную воду в джинсах и футболке. Пока Алисия преодолевала волны, одновременно с ней к Майку подплыл еще один незнакомец. Они потащили его тяжелое как камень тело к берегу, однако из-за воды, заполнившей его сапоги, они продвигались с большим трудом. Тогда с берега в воду зашел высокий мускулистый мужчина, которому удалось вытащить тело Майка на песок. Пока Алисия кашляла, выплевывая морскую воду, ее подруга Эми бросилась на помощь. Она руководила проведением СЛР, приказывая людям меняться, давить сильнее, быстрее или медленнее. Многие вокруг считали, что уже слишком поздно.

Майк выглядел мертвым и на самом деле являлся таковым. Но мы увидим силу надежды во многих историях этой книги. Порой именно хладнокровное упорство и решимость могут поддержать человека и подарить ему второй акт.

Нирмал Пурджа, непальский альпинист и бывший солдат из Гуркхских сил специального назначения Великобритании[14], получил международное признание за свои выдающиеся достижения в высокогорном альпинизме. Он сделал то, что многие считали невозможным, потому что отказался сдаваться. Он наиболее известен своей кампанией Project Possible («Проект Возможно»), в рамках которой поставил себе цель в течение одного сезона подняться на все четырнадцать восьмитысячников мира. Большинство считало, что это просто невозможно. Именно тогда его упорство обрело слова. В документальном фильме «14 вершин: нет ничего невозможного» он произносит мотивационную речь перед другими альпинистами, в которой говорит: «Иногда ты чувствуешь, что тебе конец, но когда ты говоришь, что тебе действительно конец, на самом деле тебе конец только на 45%».

В 2019 году Пуржа успешно завершил свою кампанию, покорив все четырнадцать вершин всего за шесть месяцев и шесть дней, побив предыдущий рекорд, который продержался почти восемь лет. Он обрел надежду, когда ее почти не было, и поэтому, по его мнению, Майку был конец только на 45%. Алисия была столь же упряма. Пока многие думали, что Майк погиб, она не переставала надеяться.

Дотащив Майка до берега, незнакомец, которого Алисия назвала «Горцем», по указанию Эми принялся выполнять качественный массаж сердца. Он делал это очень хорошо, не в последнюю очередь потому, что на самом деле был инструктором по сердечно-легочной реанимации. Казалось, долгое время ничего не происходило, но тут изо рта Майка не хлынула струя мутной морской воды. Однако для его окончательного спасения понадобился еще один незнакомец.

* * *

Не нужно быть инструктором по СЛР, чтобы спасти жизнь. Достаточно дочитать эту главу. История сердечно-легочной реанимации (СЛР) – это яркое путешествие во времени, наполненное необычными методами и замечательными инновациями, сформировавшими техники спасения жизни, на которые мы полагаемся сегодня.

В XVI–XVIII веках методы реанимации отличались скорее оригинальностью, чем эффективностью. В число техник, например, входило использование мехов для камина для «окуривания табачным дымом». Это была плохая идея даже при направлении дыма в легкие, но рекомендовалось вводить его ректально для спасения утопающих. Разумеется, эта техника мало кому помогла, но Королевское гуманитарное общество, основанное в 1768 году для помощи утопающим, даже установило на набережной Темзы наборы для дымовых клизм. Это дало жизнь выражению «дуть дымом в задницу», и в 1774 году для врачей была опубликована рифмовка, способная помочь запомнить последовательность действий:

Табачная клизма – вдувай дым, пока не восстановится дыхание и кровообращение.

Согревай и растирай человека до тех пор, пока не добьешься успеха.

И не жалей своих сил, делая это.

В один прекрасный день добро к тебе вернется.

К XIX веку гуманитарные общества по всей Европе разработали более эффективные протоколы реанимации утопающих. Эти методы часто включали согревание тела и стимуляцию дыхания. Впервые успешное применение непрямого массажа сердца для реанимации человека было описано в 1892 году, однако общепринятой практикой он стал только в 60-х годах. Ритмичные надавливания на середину грудины буквально выталкивают кровь из сердца, а затем втягивают ее обратно. Когда после сжатия сердца между грудиной и позвоночником из сердца выталкивается кровь, в результате изменения давления вокруг легких она продвигается из сердца дальше. С помощью высококачественной сердечно-легочной реанимации из сердца можно вытолкнуть примерно треть от нормального сердечного выброса.

Затем, в 1958 году, уроженец Бруклина Уильям «Дикий Билл» Коувенховен объединил сердечно-легочную реанимацию со своей страстью к электричеству. Изначально его интерес вызвала гибель железнодорожных линейщиков, умиравших от нарушений сердечного ритма после удара током. Работа на телефонных линиях в прериях Оклахомы, несмотря на романтизированный образ в песне Глена Кэмпбелла Wichita Lineman, была чрезвычайно опасной. Коувенховен выяснил, что эти смерти были вызваны аномальным характером электрических разрядов в сердце. Вместо последовательного сокращения камер, обеспечивающих выброс крови, сердечная мышца начинала беспорядочно сокращаться, не выполняя своей функции. Сегодня мы называем это фибрилляцией желудочков. Подача постоянного тока достаточной силы для «перезагрузки» сердечной проводящей системы, но не повреждающей ткани, способна вернуть сердечный ритм в нормальное состояние.

Сегодня использование электричества является ключевым элементом реанимации наряду с непрямым массажем сердца при нарушении сердечного ритма. Широкое распространение автоматических внешних дефибрилляторов (АВД) позволяет не только проводить необходимую сердечно-легочную реанимацию, но и безопасно применять электричество при нарушении сердечного ритма. Эти автономные устройства автоматически оценивают нарушения электрических сигналов и безопасно восстанавливают их с помощью контролируемого электрического разряда. Датское слово, обозначающее это оборудование (hjartstarter), дает ему отличное описание[15]. АЭД могут даже доставляться с помощью дронов в отдаленные районы, что позволяет спасать жизни там, где задержка скорой помощи может оказаться фатальной.

Но помимо «С» в СРЛ есть еще и «Л», «легочная» реанимация, или искусственное дыхание и подача кислорода в легкие. В древнем вавилонском Талмуде есть история, описывающая спасение ягненка с раной на шее – в его трахее проделали отверстие с помощью полого тростника. Искусственное дыхание «рот в рот» впервые было описано в Ветхом Завете – пророк Елисей спас жизнь маленькому мальчику, приложив свой рот к его рту. К сожалению, этот разумный подход уступил место новым методам, например, пациентов стали переворачивать вверх ногами в бочку после погружения в воду. Неудивительно, что этот метод не был особо успешным и (хочется надеяться) больше не используется.

Хирург Уильям Тоссах был первым, кто опубликовал в медицинском журнале статью об искусственном дыхании, описав, как 3 декабря 1732 года в Алоа, Шотландия, он реанимировал шахтера, работавшего в угольной шахте. Рабочий был «по всем признакам мертв», после того как его подняли со дна шотландской угольной шахты глубиной 6 метров, пока Тоссах не «приложил свой рот к его рту и не дунул изо всех сил».

После открытия атмосферного кислорода практику искусственного дыхания «рот в рот» прекратили из-за опасений, что выдыхаемый воздух «пуст». Это отчасти верно, хотя содержание кислорода в выдыхаемом воздухе (16%) по сравнению с его содержанием в атмосфере (21%) остается достаточным для спасения жизни. Вместо этого стали использовать метод искусственной вентиляции легких с помощью подъема рук, который даже был описан в рассказе Артура Конан Дойла «Приключение с клерком биржевого маклера». После того как Шерлок Холмс обнаружил повесившегося бизнесмена, доктор Ватсон успешно провел массаж сердца с помощью подъема рук и тем самым спас мужчине жизнь. Эту методику продолжали рекомендовать к использованию вплоть до 60-х годов.

Проведя исследования, в которых участвовали тысячи пациентов с остановкой сердца, мы теперь знаем, что до прибытия медиков для большинства взрослых жертв достаточно сдавливания грудной клетки без проведения искусственного дыхания. Это связано с сокращением пауз в кровоснабжении. Хотя бывают и исключения, более сложные методы искусственного дыхания теперь используются только после прибытия специалистов.

Утопление приводит к остановке сердца по разным причинам. Во-первых, при погружении в воду, особенно в холодную, человек делает рефлекторный вдох. В результате этого внезапного глубокого вдоха в легкие может попасть вода, что приводит к гипоксии, так как организм лишается кислорода. Затем в результате древней реакции нашего организма на холодную воду, известной как «нырятельный рефлекс млекопитающих», сердечный ритм резко замедляется, особенно когда в воду погружено лицо. В некоторых других случаях ларингоспазм – внезапное смыкание голосовых связок – может предотвратить попадание воды в легкие, однако при этом также блокируется и поступление воздуха, провоцируя удушье. Наконец, даже после спасения вода в легких может вызвать отсроченные респираторные осложнения – отек или инфекцию.

Спасательный катер береговой охраны мчался к берегу, везя медсестру-добровольца из больницы, куда позже будет доставлен Майк. С помощью медицинского оборудования она дополнила реанимационные усилия Горца, подключив дополнительный кислород. Затем прибыла скорая помощь, и Майк откашлял еще больше морской воды, дергаясь в судорожных попытках заглотнуть воздух. Состояние Майка оставалось критическим, но его уже везли в больницу. Алисия сняла испачканные в грязи джинсы, а Эми перевязала свои кровоточащие ступни, изрезанные острыми камнями на пляже. Включив обогрев в машине, Алисия потянулась за бутербродом на заднее сиденье, вытирая соус барбекю с обивки. «Поехали домой?» – спросила она Эми.

Майк получил шанс на второй акт благодаря группе людей: женщине в желтом пальто, вызвавшей береговую охрану, Горцу, сделавшему искусственное дыхание, медсестре-добровольцу на лодке, незнакомцу, который тоже прыгнул в воду, физиотерапевту Эми и Алисии, а еще целой массе врачей, которые заботились о Майке в отделении интенсивной терапии.

Он отправился на рыбалку, чтобы побыть в одиночестве, но оказался спасен толпой людей. В современном обществе цифровой обособленности запросто можно забыть, что мы все нуждаемся друг в друге каждый день, даже когда не тонем и не умираем. Один в поле не воин…

* * *

Томас Туэйтс не был типичным студентом. Однако вопросы, которые он задавал, затрагивают каждого из нас в жизни и после смерти. Во время своего обучения на дизайнера в Лондоне в 2010 году Томас не ограничивался в своих проектах традиционными задачами – он использовал дизайн, чтобы ответить на более фундаментальные вопросы, задаваемые предыдущими поколениями: что значит быть человеком? Можем ли мы существовать в одиночестве?

Томас решил, что его дипломным проектом станет тостер. Гениальный выбор, ведь это предмет, символизирующий современные удобства и индивидуализм. Но Томас не собирался покупать готовые электрические компоненты, медные провода и другие составляющие – он решил самостоятельно добыть все сырье и сконструировать все детали с нуля.

Сначала Томас подготовил материалы из камней и шлама. Хотя современный тостер стоимостью всего 3,94 фунта стерлингов[16] состоит из 400 различных деталей и изготовлен из 100 отдельных компонентов, Томас превратил камни и шлам всего в пять: сталь, никель, пластик, медь и слюду. Сталь была получена из железа, добытого на шахте в Уэльсе. Для плавки он использовал микроволновую печь и воздуходувку для листьев. Он добывал медь из сточных вод глубокой подводной пещеры, а из полученного красного металла изготовил штекеры для электрической вилки. Слюда из скал Шотландии служила примитивным изолятором, а пластик, изготовленный из картофельного крахмала, Томас разлил по формам из выдолбленного ствола дерева.

Девять месяцев спустя на его кухонном столе стояло нечто, похожее на смесь средневекового орудия пыток и буханки хлеба. Это устройство обошлось ему более чем в полторы тысячи фунтов, а через несколько секунд после подключения к сети взорвалось и расплавилось. Поджарить хлеб так и не получилось. В еще более безумном проекте под названием «Как я взял отпуск от человечества» Томас отправился жить среди коз в Альпах, используя протезы для ног и питаясь травой с помощью искусственного желудка. Тостер, может, у него и не вышел, однако его выставили в Музее Виктории и Альберта в Лондоне, потому что Томас сумел ответить на фундаментальный вопрос.

Проект с тостером стал важным путешествием, продемонстрировавшим нашу глубокую зависимость от сообщества и коллективной мудрости, накопленной поколениями. Но это не означает и не должно означать, что жизнь – это только молочные реки и кисельные берега. Жизнь не должна быть легкой и удобной, без шероховатостей. На самом деле, как описывает Оливер Беркман в своей серии передач «Неудобная правда» на BBC Radio 4, комфортная жизнь может быть неполноценной.

Безграничный прогресс и уменьшение трений в жизни несут в себе как преимущества, так и риски. Чтобы заказать пиццу, теперь достаточно одного движения пальцем по экрану. Это кажется прогрессом. Однако это лишает нас несколько неловкого разговора с незнакомцем по телефону – небольшой затравки перед более серьезными трудностями, которые жизнь подготовила для нас в будущем. Беркман предлагает нам иногда выбирать менее удобный вариант. Выбирайте человеческое общение – оно не такое уж и неловкое и приносит с собой связь и взаимодействие! Неудобства иногда даже являются частью награды за эти небольшие контакты. Способность справляться с дискомфортом может расти, подобно мышцам, и однажды вам понадобится вся эта сила, чтобы преодолеть по-настоящему тяжелые невзгоды, которые определяют жизнь. Люди доставляют неудобства.

На самом деле, удобные, казалось бы, подходы зачастую оказываются более трудными. Например, касса самообслуживания, посчитавшая, что вы не пробили товар, или мобильное приложение, которое заменило работника банка, однако не может узнать ваше лицо.

Чрезмерное удобство, если смотреть на него сквозь призму жизни, может сделать все только хуже.

Возможно, именно поэтому мне так нравится работать в отделении интенсивной терапии. Постоянная борьба и печаль – это те трудные моменты, которые делают моменты радости еще лучше. Так что в следующий раз, когда вы будете в ресторане, сделайте заказ через официанта, а не в приложении, пройдите мимо кассы самообслуживания в супермаркете, чтобы поговорить с кассиром, и позвоните, чтобы заказать пиццу, понимая при этом, что даже если с вашим заказом что-то напутают, он все равно будет казаться вкуснее.

«Один в поле не воин» можно переформулировать в «один тостер не сделаешь». А даже если и сделаешь, то это будет не так интересно, как собирать его вместе. Выпить с незнакомцем лучше, чем выпить в одиночестве. Это притча о сложностях современной цивилизации, о наших недооцененных взаимозависимостях и о том, на что мы можем пойти, чтобы понять свое место на великом полотне человеческих достижений. Она о невидимом братстве незнакомцев, которые каждый день сопровождают нас, хотя мы их не видим, не слышим и не благодарим. В тот день на пляже Майка спасла именно такая группа незнакомцев, собравшаяся вместе ради очень человеческой цели. Да, он пришел туда, чтобы побыть в одиночестве, но он ушел оттуда, потому что был окружен другими людьми.

Сам Томас появился на свет благодаря сообществу незнакомцев. Хотя он родился в Англии в семье детской писательницы и профессионального мастера на все руки, у него были дальние родственники, эмигрировавшие в Новую Зеландию в XIX веке. По прибытии эти пионеры оказались в стране, одновременно прекрасной и устрашающей. Их выживание зависело не от индивидуальных способностей, а от коллективных усилий сообществ, сформированных людьми, до этого не знакомых друг с другом. Эти первые поселенцы, объединенные общими проблемами, построили сеть взаимопомощи и великодушия. Соседи, независимо от своего происхождения, стали похожи на семью, делясь тем немногим, что у них было: едой, инструментами или знаниями о земле. Этот дух взаимной поддержки и доброты стал фундаментом, на котором они выстроили свою новую жизнь, превратив дикую местность в свой дом. Благодаря этому семья Томаса выживала и процветала, заложив основу для его будущих исследований потребности в других людях с помощью простого тостера.

От металлургов до инженеров-электриков, наши жизни обогащаются и поддерживаются невидимыми нитями, связывающими нас с фермерами, врачами, художниками и бесчисленным множеством других людей. Точно так же проект Томаса служит трогательным напоминанием о нашей общей человечности, подчеркивая, что сила нашего общества заключается не в суровом индивидуализме, а в нашей коллективной уязвимости и сотрудничестве. На самом деле, наши величайшие достижения – это не индивидуальные усилия, а плоды совместных усилий и общего видения, вынуждающие нас признать и ценить свое место в огромной мозаике общества.

Даже когда общество не может или не хочет отвечать на сложные вопросы, оно все равно имеет ценность. Часто люди на самом деле не хотят советов или помощи в решении проблем – они уже знают, что им делать, знают решение. Им просто нужно, чтобы их выслушали и поддержали. Наша сила и выживание как вида основаны не на индивидуализме, прославляемом во многих современных мифах, а на способности сотрудничать, делиться знаниями и стоять на плечах тех, кто был до нас. Так что давайте остановимся. Не пытайтесь достичь вершин, стоя на плечах других людей. Проект Томаса с тостером был вдохновлен цитатой из романа Дугласа Адамса «В основном безвредна» 1992 года: «Предоставленный сам себе, он не мог соорудить тостер. Его хватило только на то, чтобы сделать бутерброд». И знаете что? Это очень хорошо.

* * *

Через месяц после того как Майк утонул, незнакомцы, подарившие ему вторую жизнь, вновь собрались вместе. В здании береговой охраны устроили небольшую встречу с семьей Майка. Алисия знала, что Майк выжил, но не была в курсе, как теперь складывается его жизнь. Спасатели рассказывали ей о других спасенных, оставшихся с тяжелыми последствиями, требующими постоянного ухода. Неужели он пробыл в воде слишком долго, чтобы полностью восстановиться?

За внешней твердостью скрывалось ее беспокойство по поводу того дня, проявлявшееся в плохом сне и сильной мигрени. Но Алисия все же преодолела себя и почти добралась до места встречи. Войдя в комнату, она сначала увидела Горца, затем женщину в желтом пальто и группу людей, которые, как она догадалась, были родственниками Майка, но его самого не было. Не успела она спросить, как услышала голос за спиной. «Начали без меня, да?!»

Путь Майка ко второму акту выдался тяжелым. Неделя в реанимации с треснувшими от усилий Горца ребрами, а затем длительный период восстановления уже дома, сопровождаемый повторяющимися снами и воспоминаниями о том дне. Мы слишком часто сохраняем воспоминания, которые хотели бы забыть, и теряем те, что хотели бы запомнить. Майк вернулся на работу, возможно, поторопившись. После эмоциональных объятий он поблагодарил Алисию за то, что она спасла ему жизнь, и рассказал, что вернулся к рыбалке всего через несколько месяцев после остановки сердца. Теперь его жена на прощание говорит ему: «Будь осторожен, не утони». Когда Майк поехал рыбачить первый раз после долгого перерыва и его ботинки оказались в мелком ручье, он почувствовал легкое покалывание в спине. Тем не менее вскоре он вернулся к своим одиноким приключениям, зная, что всегда окружен незнакомцами. Алисия тоже вернулась к плаванию в открытой воде и следующей весной вновь оказалась в море рядом со станцией спасателей. Пятна от соуса барбекю до сих пор остались на ее заднем сиденье. Когда они уходили со встречи, Майк сказал: «Я никогда не брошу рыбалку, ну и постараюсь больше не тонуть».