Я никогда не работал над делом, подобным этому.

После ареста в субботу вечером Эдди отконвоировали в Уотому и заперли в камере в задней части окружной тюрьмы. Передняя часть здания служила жилым помещением для шерифа Шлея, его жены и трех дочерей.

На страже у камеры Гейна стояли трое помощников шерифа: Арден Спис, Спекс Мерти и Дэн Чейз. Около половины третьего ночи в тюрьму ворвался шериф Шлей. После долгих шести часов, проведенных в оживших кошмарах дома ужасов Гейна, он явно был слегка не в себе.

Шлей метнул взгляд на Чейза.

– Он признался? – рявкнул шериф.

– Мало в чем, – сказал Чейз.

Ночь нескончаемых открытий в конце концов взяла верх над Шлеем. Он схватил 51-летнего холостяка за плечи и начал бить о стену камеры.

В тот же миг трое помощников шерифа бросились их разнимать, с трудом вырвав Эдди из мервой хватки Шлея.

Маленький человечек был несколько потрясен происходящим, но даже вспышка гнева Шлея не смогла выбить из него признание. На самом деле она произвела обратный эффект: Эдди замкнулся еще больше, чем прежде.

В половине пятого утра Джо Вилимовски – брат Аллана и полиграфист из криминалистической лаборатории – прибыл в тюрьму, чтобы допросить подозреваемого. Допрос продолжался с перерывами более двенадцати часов. За все это время к Гейну не был приставлен адвокат – ему даже не сообщили о праве на него. Однако Гейн ни в чем не сознался.

В то воскресное утро жители Плейнфилда отправились в церковь, зная только, что в их маленькой деревушке произошло нечто ужасное. К тому времени было известно лишь несколько основных фактов: что миссис Уорден похитили из ее магазина в субботу утром; что шериф Фрэнк Сирлз из округа Адамс обнаружил ее грузовик, пол и переднее сиденье которого были забрызганы кровью, к востоку от деревни, в сосновой роще, служившей местом свиданий для влюбленных; что труп миссис Уорден позже нашли на старой ферме Гейна, и (хотя некоторые из них отказывались в это верить) что кроткий маленький Эдди Гейн был обвинен в убийстве.

Это все, что они знали наверняка. Каким бы чудовищным ни было убийство миссис Уорден, очевидно, произошло что-то более колоссальное. Полиция из таких отдаленных мест, как Чикаго, хлынула в Плейнфилд в сторону фермы Гейна. Деревня фактически оказалась под осадой растущей армии репортеров, которые разбили лагерь на ферме и устроили штаб-квартиру в офисах местного еженедельника Plainfield Sun.

Странные и невероятные истории – перешептывания о жутких преступлениях и немыслимых извращениях – циркулировали среди жителей Плейнфилда, толпившихся на улицах после воскресных служб. Как сообщала одна газета, запрет на публикацию новостей, введенный шерифом Шлеем, превратил город в «рассадник слухов».

Первое сообщение об ужасах Плейнфилда, вышедшее за пределы изолированной малочисленной фермерской общины, появилось в воскресном выпуске Milwaukee Journal. «ПРОПАВШАЯ ИЗ МАГАЗИНА ВДОВА НАЙДЕНА МЕРТВОЙ», – гласил заголовок. Сама история содержала лишь несколько фактов. В ней описывалось, как Фрэнк Уорден обнаружил пропажу своей матери, как ее тело было найдено «на ферме в семи милях» от магазина и как арестовали подозреваемого. Хотя в статье говорилось, что шериф Шлей «не назвал имени подозреваемого», ее автор все же упомянул, что труп жертвы был найден на ферме некоего Эдварда Гейна.

По мере того как день клонился к вечеру, со стороны полиции поступало все больше сигналов, что вот-вот разразится история необычайного масштаба. И одним из офицеров, намекавших на это, был заместитель шерифа Фрэнк Уорден, сын убитой женщины. Хотя Уорден отказался раскрывать какие-либо подробности, он признал, что речь идет о вещах куда более ужасных, чем просто убийство его матери.

– Это дело, которое шокирует штат Висконсин, – заявил Уорден.

Как оказалось, его слова были значительным приуменьшением.