Звук, который они издают, когда падают на землю, совершенно невероятен. Я, не теряя времени, бросаюсь к этой парочке и отбираю у них оружие. Я направляю на них оба электрошокера и стреляю. Мужчина, который придавлен к полу, издаёт слабый стон, но больше ничего не происходит. Оставшийся громила холодно смеётся. Я морщу нос. Думаю, эти чёртовы штуки действуют только на вампиров. «Магикс» знает своё дело. К несчастью.

Поскольку оружие для меня бесполезно, но всё же может нанести некоторый урон мне, я быстро сгибаю оба ствола, чтобы полностью вывести их из строя. Пока я это делаю, идиот номер четыре делает следующий выстрел. Я вовремя пригибаюсь. Электрический разряд — или что бы это, чёрт возьми, ни было — едва не задевает меня. Я почти разочарована, но, возможно, это и к лучшему. Хотя этот выстрел лишь слегка задел моё тело, разряд, попавший в плечо, доставляет мне значительные трудности. Чем дольше длится эта схватка, тем сильнее немеет моя рука. Мне нравится боль, но онемение не помогает.

Он перезаряжает оружие и снова направляет его на меня. Я готовлюсь увернуться от выстрела, но раздаётся лишь глухой щелчок. Ха. Теперь моя очередь смеяться. Мужчина быстро приходит в себя, отбрасывает электрошокер в сторону и нападает на меня с кулаками.

— Сдавайся, — рычит он, брызгая слюной мне в лицо, когда наносит мощный хук справа. — Тебе не победить.

— Напротив, — говорю я ему, запрокидывая голову, а затем резко ударяя ею по его переносице. — Думаю, я уже это сделала.

Он отшатывается назад, натыкаясь на распахивающуюся дверь. Я подхожу, чтобы закончить работу, но он ещё не угомонился. Лёжа на полу, он хватается за край двери и швыряет её в мою сторону. На этот раз я недостаточно проворна, и дверь врезается мне в бок.

— Ой, больно же, — я широко улыбаюсь. Я вознаграждена первым проблеском страха на лице моей жертвы. Я прыгаю вперёд, придавливая его ногами к полу. Он взмахивает руками, сжав кулаки, но я легко уворачиваюсь от них. По моей коже бегут мурашки восторга, а его страх превращается в настоящий ужас.

Я позволяю своим клыкам удлиниться, затем наклоняю голову, чтобы сделать хороший глоток. Двое мужчин, лежащих на полу позади меня, умудряются подняться, и каждый из них хватает меня сзади за руки, оттаскивая от своего приятеля. Я брыкаюсь ногами вверх, выгибаясь всем телом. Это становится похоже на игру «ударь крота» и, как все заезженные игры, начинает терять свою привлекательность.

Я перепрыгиваю через мужчину, который упал в дверном проёме. В темноте за его спиной скрывается здоровенная промышленная машина для полировки полов. Неудивительно, что пол такой блестящий. Я выдёргиваю вилку из того места, где она была аккуратно свёрнута, поворачиваюсь и бегу вперёд, крепко сжимая провод в одной руке. Пока трое мужчин таращатся на меня, я оборачиваю его вокруг них и дёргаю.

— Кимчи! — раздаётся ещё одно приглушённое рычание. Я похлопываю себя по бедру. — Тащи его сюда. Хороший мальчик!

Глаза Кимчи широко раскрыты, а хвост виляет, как будто он отлично проводит время. У него нет абсолютно никакого желания выполнять мою просьбу. Он просто мотает головой, в то время как его пленник продолжает доблестные попытки освободиться. У него это не получится. Эти челюсти чертовски мощные.

С раздосадованным вздохом я ещё раз обхожу своих трёх головорезов, чтобы убедиться, что провод затянут туго. Затем подтаскиваю их к Кимчи и его жертве. Если гора не идёт к Магомету…

Они пытаются упираться в пол, сначала руками, потом ногами, но уборщики этого заведения слишком хорошо поработали с полом. Мужчины легко скользят туда, куда мне хочется их потащить.

— Кимчи, — говорю я своим самым строгим голосом кинолога, — брось. Он навостряет уши и смотрит на меня. — Ты слышал меня. Брось этого мерзкого человека.

Его рот открывается, показывая откровенно отвратительную смесь собачьей слюны и крови головореза. Я смотрю на причинённый им ущерб и удивлённо поднимаю брови. Я не уверена, что в мире найдётся хирург, который сможет это исправить.

Я изо всех сил дёргаю за большую машину-полотёр, чтобы получить побольше длины провода для работы. Добившись желаемого, я обматываю им окровавленное тело мужчины, присоединяя его к трём другим его друзьям. Я думаю, он на самом деле испытывает облегчение; он не пытается сопротивляться или протестовать, он просто смотрит на меня полными боли глазами.

Я скрепляю всех четырёх вместе в центре пола, ещё раз проверяя, достаточно ли хорошо я их связала, чтобы они оставались на месте, а затем складываю руки на груди и любуюсь результатами своего труда. Четыре скорбных лица смотрят на меня как раз в тот момент, когда на столе швейцара начинает звонить телефон. Оставив Кимчи угрожающе пускать слюни на моих пленников, я поворачиваю голову и многозначительно смотрю на швейцара. Он неохотно поднимается с пола и подходит ко мне, берёт трубку и слушает, прежде чем протянуть её мне.

— Это вас.

Я подбегаю и беру его.

— Шикарный офисный центр, — говорю я своим лучшим голосом секретарши. — Чем мы можем быть полезны?

В трубке раздаётся голос Гарри Д'Арно, едва слышный из-за грохота знакомой, режущей слух музыки.

— Я должен упомянуть, что в моём здании недавно были изменены меры безопасности. Просто на случай, если ты подумывала о том, чтобы заглянуть ко мне.

— Как любезно с твоей стороны упомянуть об этом, — растягиваю я слова.

— Нет проблем.

Я закатываю глаза.

— Можно подумать, что в крупной юридической фирме, клиентами которой являются целые кровожадные Семьи, ваш арендодатель должен быть более дружелюбен к вампирам.

— Я езжу к Семье Стюарт, Бо. Они не приходят ко мне. Существуют строгие правила, запрещающие трайберам приходить без предупреждения. Но я ничего не могу поделать, если мерзкий вампир украдёт мои ключи и воспользуется ими, чтобы получить доступ.

— Если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала, что ты пытаешься меня подставить.

— Бо, — упрекает он, — мы друзья. Я бы так не поступил.

Ага, конечно.

— Я не уверена, что слово «друзья» подходит для описания наших отношений.

— Тогда потенциальные любовники.

— Не испытывай судьбу.

Он смеётся.

— Я не сомневаюсь, что ты сможешь обойти новую систему. Кроме того, я пытаюсь расширить свои офисы на другой этаж, а с арендодателем… трудно. Ему не повредит, если он поймёт, что у меня есть высокопоставленные друзья.

— Ты снова употребляешь это слово. Я твой клиент, а не лучший друг.

— Извини, — говорит он, хотя по голосу совсем не скажешь, что он сожалеет.

Я вздыхаю и вешаю трубку. Затем оглядываюсь на связанных громил.

— Кому принадлежит это здание? — спрашиваю я.

Никто не отвечает. Я цыкаю и подхожу, хватаю за нос ближайшего и поднимаю его.

— Вежливость ничего не стоит, — я поворачиваю руку, и он вскрикивает от боли. — Итак, — говорю я, повторяясь, — кому принадлежит это здание?

— Барри Моран.

— Морон? (дословно «придурок, тупица»; обратите внимание, дальше Бо нарочно использует неверную фамилию, — прим)

— Моран.

Я пожимаю плечами.

— Дурацкое имя, — я отпускаю его, и он со стоном опускается обратно на пол. Я возвращаюсь к столу и нахожу в ящике маленькую чёрную книжку. Первыми в списке указаны имя, адрес и номер телефона Барри Морана. Как удобно. Я быстро набираю номер.

— Надеюсь, это что-то хорошее, — отвечает грубый голос после нескольких гудков. — Сейчас середина грёбаной ночи.

— Мистер Морон, как приятно с вами поболтать.

— Кто это?

— Бо. Бо Блэкмен. Вы, наверное, слышали обо мне, — я поднимаю глаза и замечаю камеру видеонаблюдения в углу. Я подхожу и машу ей. Держу пари, что мистер Морон из тех парней, у которых есть прямые трансляции, отправляемых к ним домой. Как только он увидел номер вызывающего абонента, он сразу же открыл видео. Без сомнения, он смотрит его прямо сейчас. Для пущей убедительности я указываю в сторону связанной в кучу охраны и ухмыляюсь.

На мгновение воцаряется тишина. Затем он говорит:

— Вы на моей территории, мисс Блэкмен.

— Это правда. Но у меня есть разрешение от одного из арендаторов, — я лезу в карман и достаю ключи Д'Арно, позвякивая ими, чтобы он мог слышать. — Установка антивампирской системы безопасности попахивает расизмом, мистер Морон.

— Моя фамилия Моран, — огрызается он. — И я не расист.

Я барабаню пальцами по ноге. Это занимает больше времени, чем следовало бы.

— Дайте угадаю. Некоторые из ваших лучших друзей — вампиры.

— Нет, это не так. Я не расист, потому что кровохлёбы — это не раса. Вы не рождаетесь, вы становитесь такими. А теперь убирайтесь к чёрту из моего здания.

— Я уберусь, когда сделаю то, что должна. Но сначала я хотела поговорить с вами. Знаете, вам следует присмотреться к вашей службе безопасности. Они не очень хороши в своём деле. И я не сделала ничего плохого. Они напали на меня без всякой провокации. Не уверена, что это понравилось бы всем моим приятелям-вампирам.

Не то чтобы у меня были такие, но ему об этом знать необязательно.

По крайней мере, Морон быстро схватывает суть.

— Чего вы хотите?

— Я хочу, чтобы вы отозвали своих псов. Следующая партия идиотов, которых вы пришлёте, так легко не отделается, и в конечном итоге на ваших руках будет много крови. В ответ я останусь не дольше, чем… — я смотрю на часы на стене: —…на час.

— Ладно.

— Не нужно быть таким резким, — мурлычу я. Я оглядываюсь и проверяю табличку с именем швейцара. — Я также хочу, чтобы у Джо Тиммонса был выбор смен. Выпустите его из немилости. Если он хочет работать днём, он должен иметь такую возможность. Вы не будете наказывать его за то, что он не в состоянии контролировать. Мне не понравится, если я вернусь и узнаю об обратном.

— Ладно, — огрызается Морон.

Это оказалось на удивление просто.

— Вы же не говорите мне то, что я хочу услышать, не так ли? Знаете, крайне неразумно оставлять свои личные данные там, где их может увидеть любой желающий. Особенно если вы живёте в таком прекрасном районе, как Вестминстер. Принцесс-роуд, не так ли?

Он делает глубокий вдох.

— Тиммонс получит то, что хочет.

Я улыбаюсь.

— Хорошо, — я замолкаю, затем пожимаю плечами. Ай, ладно. — Вам, наверное, тоже стоит серьёзно подумать над прошением Гарри Д'Арно о сдаче в аренду большего пространства, — говорю я ему. На самом деле мне всё равно. — В любом случае, приятно было с вами поболтать. — я посылаю в камеру воздушный поцелуй и вешаю трубку.

Швейцар Джо Тиммонс пристально смотрит на меня.

— Мне жаль, что из-за моих действий вам достались дерьмовые смены, — я киваю в сторону лифтов. — Я сейчас поднимусь наверх. Я ненадолго.

Он слабо кивает. Я похлопываю его по руке и ухожу, жестом приглашая Кимчи присоединиться ко мне.

— Подождите, — говорит он.

Я поворачиваюсь вполоборота.

— Да?

Он сглатывает.

— Спасибо.

Я одариваю его ещё одной улыбкой.

— Вы намного приятнее, чем ваш босс, — говорю я ему. — Быть вежливым действительно полезно, особенно с людьми, у которых зубы острее, чем у вас, — и на этом я оставляю его в покое.

Правда в том, что, если бы я действительно захотела, я могла бы найти способ проникнуть внутрь и вломиться в офис Д'Арно, но есть нечто гораздо более приятное в том, чтобы войти через парадную дверь. Хотя я должна признать, что, когда я добираюсь до его этажа и открываю внутренние входные двери его ключами, это создаёт намного меньше бардака.

Я захожу, беру бесплатную конфету из хрустальной вазы на столе администратора и делаю мысленную заметку сказать Д'Арно, чтобы он принёс немного леденцов со вкусом голубой малины. Я игнорирую все остальные закрытые двери и направляюсь прямиком в заднюю часть, где, как я знаю, находится кабинет Д'Арно. Кимчи решает осмотреть маленькую кухню для сотрудников. Я позволяю ему, он этого заслуживает.

Меньше чем через минуту я уже сижу во вращающемся кресле Д'Арно, раздражённо разглядывая фотографии на стене. Он всегда был охотником за славой и никогда не пытался делать из этого секрета. Мне неприятно видеть собственное лицо, сияющее с фотографии в рамке, висящей на почётном месте. В конце концов, я отвожу взгляд. Всё-таки я здесь для того, чтобы выполнять свою работу.

Я трачу немного времени на то, чтобы открыть несколько ящиков и заглянуть внутрь. Кроме множества блокнотов и разноцветных ручек, там нет ничего интересного. После нескольких минут поисков я встаю и направляюсь к ряду картотечных шкафов.

Здесь есть три больших шкафа, посвящённых исключительно Семье Стюарт. Учитывая, что прошло меньше полугода с тех пор, как Д'Арно стал их адвокатом, он хорошо поработал, собрав о них столько информации. Я просматриваю различные отчёты о скучных счетах и посторонних интересах. Я также ищу любое упоминание о Семье Монсеррат; моё любопытство к Майклу до сих пор не угасло, несмотря на всё, что произошло между нами. Там не так уж много интересного, но я восхищена тем, что Д'Арно придерживается старой школы и предпочитает хранить свои записи на бумаге, а не в компьютере. У него есть некоторое представление о том, на что способны хакеры, подобные Rogu3; возможно, он думает, что так его файлы будут в большей безопасности. Я пожимаю плечами и, наконец, достаю то, что искала. Файлы о вербовке.

Неудивительно, что папка очень тонкая. Здесь, конечно, нет имён Стюартов. Каждая вампирская Семья делает всё возможное, чтобы сохранить в тайне имена своих новобранцев. Я подозреваю, что это скорее традиция, нежели какая-либо реальная необходимость, не говоря уже о том, что им нравится быть окутанными тайной, потому что они, похоже, думают, что загадочность добавляет им силы. Какой бы ни была причина, они ни за что не передали бы такие списки Д'Арно, что бы он для них ни делал. Однако, когда дело доходит до человеческих законов, они, похоже, менее осмотрительны. Вот копия отчёта, который они поручили Д'Арно написать. К сожалению, это подтверждает все мои подозрения: они хотели знать, как далеко они могут зайти в своей вербовке, прежде чем человеческое правительство начнёт действовать.