Лицо Майкла становится непроницаемым.

— Ты признаёшься мне в любви перед комнатой, полной вампиров, но не говоришь, где живёшь?

— Это сложно.

Его лицо искажается.

— Готов поспорить, — он поворачивается, чтобы вернуться в комнату.

— Майкл…

Он останавливается, но не оглядывается на меня.

— Я верю тебе, когда ты говоришь, что любишь меня, Бо. Я должен верить. Но я не могу так жить. Тебе нужно принять решение — либо ты будешь со мной до конца, либо нет. Всё остальное просто не сработает.

Я прикусываю губу, ругаясь про себя, когда он исчезает и закрывает за собой дверь. Почему никогда ничего не может быть просто?

Глава 16. Многозадачность

Я едва успеваю переступить порог, как О'Ши вскакивает с дивана и начинает что-то болтать.

— Ты видела, что сделал Медичи? Это показывают во всех новостях!

Я устало вздыхаю.

— Я видела это. Я была там

— Это был продуманный ход. Это должно быть продумано.

Я одобрительно смотрю на него. Может, он и мелкий преступник, только-только оправившийся от удушающих мук горя, но чёрт возьми, он умнее большинства этих идиотов-кровохлёбов.

— Согласна. Я не знаю, что он задумал, — говорю я, — но он закладывает основы для чего-то, — я делаю паузу. — И что бы это ни было, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Что ты собираешься делать?

Мария появляется из-за угла.

— Она ничего не может сделать. Он — Лорд. Она — ничто.

О'Ши хмурится.

— Нет, это не так, — говорит он преданно. — Ты бы удивилась, узнав, на что способна Бо. Её не зря называют Красным Ангелом.

— Мария права, — я встречаюсь с ним взглядом. — Я не уверена, что смогу что-то сделать. Майкл достаточно ясно дал понять, что в том, что происходит с Медичи, должны разбираться другие Семьи. Я не принадлежу к этим Семьям.

— Ты просто позволишь ему публично казнить трёх вампиров, и это сойдёт ему с рук?

Я тяжело опускаюсь на стул.

— Что я могу сделать? Я не могу попасть в дом Медичи. Даже если бы я смогла встретиться с Лордом Медичи лицом к лицу, он настолько силён, что за считанные секунды сделает из меня фарш.

О'Ши качает головой.

— Ничего хорошего он не замышляет. Ты это знаешь, я это знаю, чёрт возьми, даже Кимчи это знает.

Услышав своё имя, Кимчи вскакивает с безудержным энтузиазмом. Напряжение этой ночи подействовало даже на него.

— Я не могу справиться с двумя тысячами проклятых вампиров, — рычу я.

— Нет, — голос Марии разносится по комнате. — Ты не мочь. Но деймон мочь.

О'Ши опешивает.

— Воу! Я ему не ровня.

— Я не тебя иметь в виду.

— Тогда кого?

Мария многозначительно приподнимает брови, прежде чем снова отвернуться.

— Кого она имеет в виду? — упорствует О'Ши. — Бо, у тебя есть другие друзья-деймоны, о которых я не знаю? Потому что, я думаю, мне следует сначала проверить их. Может, я Агатос только на четверть, но у меня отличный детектор лжи, и я знаю многих игроков. Если ты пряталась от меня, потому что нашла себе в напарники более сильного деймона, то тебе следует быть очень осторожной и сказать мне, кто это.

— Я пряталась от тебя, — говорю я с большей честностью, на которую, как мне казалось, была способна, — потому что это моя вина, что Коннор мёртв, а твоя жизнь разрушена, — прежде чем он успевает прервать меня, я продолжаю. — И я не могу рассказать тебе о другом деймоне, потому что если я это сделаю, он, вероятно, убьёт тебя, — я хватаю свой телефон и ухожу на кухню. Если я собираюсь это сделать, мне нужно немного уединения.

Икс отвечает не сразу. Когда он это делает, его голос звучит так же радостно, как и в прошлый раз. Я стараюсь не обращать на это внимания.

— Привет, Бо. Тебе придётся извинить меня. Я провёл довольно замечательную ночь, наблюдая, как все маленькие кровохлёбы бегают в панике.

— Я сама маленькая кровохлёбка, — выдавливаю я из себя.

— Полагаю, так и есть, — говорит он. — Но я не ставлю тебя в один ряд с остальными. Ты… особенная.

Не уверена, что мне нравится то, что Икс называет особенным.

— Я хочу поговорить с Майклом, — говорю я.

— Так поговори с ним. Тебе не нужно моё разрешение на это.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Повисает пауза.

— Ты хочешь рассказать ему обо мне.

— Я не хочу иметь от него секретов. Я даже не сказала ему, где живу, потому что очень боюсь того, что ты можешь сделать! Это смешно.

— Ты работаешь на меня, Бо. Несмотря на романтические отношения, ты покинула Семью Монсеррат, — в словах Икса есть угрожающий подтекст. — Кроме того, расскажи ему обо мне, и он никогда больше не будет тебе доверять. Он про каждый твой поступок будет задаваться вопросом, не потому ли ты это делаешь, что пляшешь под мою дудку. В любом случае, — говорит он, снова оживляясь, — думаю, я уже достаточно ясно выразился. Расскажешь кому-нибудь о моём существовании, и я убью их, — последнюю фразу он произносит без тени злобы. С таким же успехом он мог бы обсуждать погоду.

— Ты нарушил это соглашение, — указываю я, — потребовав встречи с Rogu3 и Марией.

— Мальчик понятия не имеет, кто я такой. Он может взломать любую компьютерную систему отсюда до Тимбукту и не узнает, кто я на самом деле. Я не существую в виртуальной реальности. По крайней мере, не в этом смысле.

Я делаю глубокий вдох.

— А Мария?

— Она другая. Особенная, — он делает паузу. — Как и ты. В любом случае, ты знала, что я собираюсь это сказать. Ты звонишь не из-за Майкла Монсеррата.

Икс может быть таким же экстрасенсом по телефону, как и при личной встрече, учитывая, как часто он знает, о чём я думаю.

— Медичи.

Он смеётся.

— Да. А что насчёт него? Я полагаю, ты имеешь в виду Лорда Медичи, а не всю Семью.

— На данный момент, — рычу я, — это одно и то же. Он — самая большая угроза, которую видел этот город. Если я навожу порядок на улицах, то мне нужно разобраться с ним.

— И?

Я стискиваю зубы.

— И я недостаточно сильна. Он намного старше меня и намного могущественнее.

Я почти слышу, как Икс пожимает плечами.

— Так сразись с ним и умри или оставь его в покое и живи. Мне это кажется простым.

— Ты одержим идеей заставить меня предотвращать преступления. Если тебя это действительно так беспокоит, тогда тебе следует что-то предпринять в отношении Медичи.

— Это приказ? — его голос звучит мягко, как шёлк, но я же не дура. Я должна очень, очень тщательно подбирать слова.

— Я бы и не подумала отдавать приказы. Просто говорю, что он что-то задумал. Единственный в этом городе, кто в состоянии остановить его — это ты. Мне любопытно, почему ты оставляешь его в покое.

— Я не люблю пачкать руки, Бо. Ты уже должна была это понять. Как ты думаешь, почему я нанял тебя? — он выдыхает. — Не отвечай на этот вопрос. Тебе следует оставить Медичи своему любимчику-Лорду и его приятелям. Они разберутся с ним по-своему. Тебе нужно сосредоточиться на Лизе Джонсон.

— Я работаю над её делом, — решительно заявляю я. — Конечно, работаю. Но я могу жевать резинку и ходить одновременно. Можно делать несколько дел одновременно. Я женщина, и многозадачность для меня естественна.

— Многозадачность — это миф. Лиза Джонсон, Бо. Сосредоточься на ней, и в конце концов всё получится. Поверь мне, — и с этими словами он вешает трубку.

Я хмуро смотрю на телефон. Я не понимаю, почему его так волнует судьба одной человеческой девушки. Как он уже говорил, по всему Лондону происходит много преступлений. Я ценю, что в деле Лизы замешана не только она; есть ещё Мелисса Грик, не говоря уже о множестве слухов о других исчезновениях, на которые мне следовало бы обратить внимание. Но Икс — деймон Какос. Почему ему есть дело до нескольких людей, когда вампиры находятся на грани гражданской войны? Это просто не имеет смысла.

Телефон звонит снова. Не глядя на дисплей, я сразу же отвечаю на звонок.

— Икс, — начинаю я.

— А? — говорит Rogu3. — Бывший кто?

(«Икс» в английском звучит похоже на Ex — бывший, — прим)

Дерьмо.

— Ничего, — бормочу я.

— Тогда ладно, — он явно сбит с толку, но слишком взволнован своими новостями, чтобы задавать ещё какие-либо вопросы. — Я подумал, что ты не спишь. Со мной только что связались.

Мои мысли витают где-то далеко.

— С кем связался?

— Кто, Бо. Кто связался. И разве это не очевидно?

Я возвращаюсь в реальность.

— Древесные люди, — выдыхаю я.

— Они представились не так, но, да, древесные люди. Они называют себя Тов В'ра. Они хотят встретиться.

Я роюсь в тайниках своего мозга.

— Добро и зло, — медленно произношу я. — Вот что значит «Тов В'ра». Это древнееврейское слово. Оно связано с Древом познания добра и зла. Тем самым, с которого Ева взяла яблоко, — у меня мурашки бегут по спине. Граффити, о которых мне рассказывал Фоксворти, не случайно были размещены рядом с религиозными зданиями. Каждый раз, когда чокнутые преступники используют религию в качестве опоры, это грозит неприятностями. По крайней мере, мы, наконец, чего-то добиваемся. — Когда они хотят встретиться?

— В полдень в Шепчущей Галерее в соборе Святого Павла.

(Шепчущая галерея — помещение с уникальной особенностью; шёпот в нём хорошо распространяется вдоль стен, но не слышен в остальной части помещения. В соборе Святого Павла этот эффект был исследован впервые, но он присутствует и в ряде других памятников архитектуры, — прим)

Я сжимаю пальцы в крепкие кулаки. Дерьмо. Не подходящее время для вампира-новобранца вроде меня.

— Ты не можешь пойти, — говорю я, лихорадочно соображая. Если бы я выехала сейчас, у меня было бы достаточно времени, чтобы добраться до собора Святого Павла до рассвета, и тогда мне пришлось бы просто спрятаться до назначенного часа. Я не смогу отследить предполагаемых похитителей Лизы, но я смогу установить их личности. По крайней мере, это только начало.

— Мне нужно пойти, — говорит он как ни в чём не бывало. — Если я этого не сделаю, они поймут, что что-то не так. Зачем ещё мы вообще все это затеяли? Я ничего не нашёл о них в сети, ни с изображением дерева, ни без него. Если ты хочешь узнать о них больше, я должен идти.

— А как же твой отказ от оперативной работы? — спрашиваю я.

— Это для тебя. Это совсем другое дело.

— Нет, это не другое. Я не стану подвергать тебя опасности.

— Это встреча в одном из самых оживлённых туристических мест города, Бо. Мне вряд ли что-то грозит.

— Вероятно, Лиза Джонсон так и подумала, — сухо отвечаю я.

— Мы не знаем, в опасности ли она.

Правда. Впрочем, это не имеет значения. Я уже привлекла их внимание к Rogu3, нет необходимости продолжать обсуждение этого вопроса.

— Твои родители меня убьют. Ты едва оправился после прошлого раза. Ты не пойдёшь.

— Бо…

— Хватит, — строго говорю я.

— Выбора нет.

Я поворачиваю голову и смотрю на О'Ши. Кимчи плюхнулся ему на колени, и от его веса лицо деймона покраснело.

— Выбор есть всегда, — говорю я с лёгкой усмешкой. — На самом деле, у меня есть идеальное решение.

***

Собор Святого Павла не открывает свои двери для туристов до позднего утра, но позволяет приходить на утреннюю молитву гораздо раньше. Вампирам не рекомендуется посещать его. Церковь, даже такая грандиозная, как собор Святого Павла, на самом деле не запрещает нам входить, в конце концов, это не жилая недвижимость, но это не значит, что нам здесь рады. Здесь нет антивампирской сигнализации — это сделало бы недружелюбие слишком очевидным — так что, пока гламур О'Ши держится, у меня не должно возникнуть проблем с проникновением.

У меня будут проблемы, если Тов В'ра захотят прогуляться на свежем воздухе. До восхода солнца осталось меньше часа. Несмотря на время года, ясное небо говорит о том, что день обещает быть чудесным. Я даже не могу рассчитывать на то, что типично английская облачность поможет мне продержаться.

Поскольку до встречи нужно убить пять часов, я пользуюсь молитвенной церемонией. Это хорошая возможность проверить, как я выгляжу.

О'Ши много ворчал, когда превращал меня в Rogu3, говоря, что одно дело создавать гламур для кого-то, кто похож по фигуре и телосложению, и совсем другое, когда разница составляет как минимум 30 см роста. Я отметила, что ему удалось создать для себя гламур, который включал в себя и грудь, так что увеличить рост не должно быть слишком сложно. Тем не менее, для него это непросто. Он не ведьмак.

Когда я захожу внутрь, я понимаю, почему такой гламур встречается не так часто. Во-первых, это чертовски дискомфортно. Каждый дюйм моей кожи покрывается мурашками, и мне приходится прилагать сознательные усилия, чтобы держать руки прижатыми к бокам и не чесаться, как бешеное существо, покрытое сыпью. Во-вторых, ходить чертовски неудобно. С физической маской Rogu3, закрывающей моё тело, у меня такое чувство, что я вот-вот опрокинусь. Я вынуждена делать маленькие шажки, и у меня кружится голова. Возможно, это из-за высоты.

Пожилой джентльмен, который, несмотря на свой преклонный возраст, способен обогнать меня, пристально смотрит на меня.

— Ты в порядке, сынок?

Я пытаюсь улыбнуться, но у меня такое чувство, будто мои губы разорвутся надвое. Я коротко киваю ему и напоминаю себе, что говорить нужно осторожно. Навыки О'Ши в наведении гламура не распространяются на голосовые связки. Это будет проблематично, но не непреодолимо. Я хриплю, позволяя своему голосу звучать чуть громче хриплого шёпота. Это не идеально, но сойдёт.

— Грипп, — говорю я.

Он быстро уходит, беспокойство за неизвестного подростка уступает место страху перед микробами. Я жду, пока он отойдёт на некоторое расстояние, а затем пробираюсь по проходу к маленькой часовне в Мидлсексе, где проводятся утренние молитвы. В конце концов я занимаю место на скамье в дальнем конце зала.