Никодимов пришел успокоить приятеля. От того ушла жена. И он страшно переживал.

А познакомился приятель с ней в клубе «Кому за 30». Знаете, как там это делается? Сажают, скажем, мужчину спиной ко всем, затем предлагают двум женщинам подойти сзади и каждой одновременно положить руку на его плечи. Все это под музыку. Выбор руки означает выбор партнерши для танцев. Ну а там уже сам не зевай. Остроумно, правда? Так вот. Когда приятеля Никодимова посадили так, он почувствовал, как одна из рук ласково погладила его по плечу. Чего ж тут было думать? Ну и познакомились.

А спустя полгода она ушла. К Никодимову. Хотя совершенно это приобретение Никодимову было ни к чему. Работы до черта, вообще недосуг, а если женщина в доме и требовалась, то иногда. Например, прибраться в его большой, оставшейся от родителей четырехкомнатной квартире в старом доме. Жене приятеля понравилось в ней убираться. И на метраж, проходимый с пылесосом, она не жаловалась. В общем, настырная оказалась особа.

И вот теперь Никодимов хотел все это объяснить приятелю. И успокоить — может быть, она еще вернется, ничего ведь еще окончательно не ясно.

— Поздравляю, — сказал приятель, открыв дверь. — Заходи. Извини, что ничего не подарил на свадьбу.

— Ничего, — сказал Никодимов, — свадьбы еще не было.

Они попили чаю. Покурили. Молча. Никодимов осматривал новыми глазами однокомнатную хибарку приятеля. М-да…

А потом приятель предложил сыграть в шахматы. И они сыграли несколько партий. Приятель все время выигрывал.

Где-то партии в четвертой или пятой, благодаря неудачному ходу приятеля, Никодимову удалось вылезти на ничью.

— Надо было мне пойти королем, — сказал приятель.

Они сыграли еще одну партию. Приятель опять выиграл и сказал:

— А все же надо было мне пойти королем.

И Никодимов проиграл еще две партии, во время которых поток сетований приятеля по поводу неудачного хода королем не прекращался. Наконец Никодимов сказал:

— Это невыносимо. Успокойся, черт побери. Это же игра!

— Нет, это не игра, — возразил приятель. — Это был бы верный выигрыш.

Никодимову надоело. Да и смеркалось уже за окном.

— Знаешь, ты извини, я пойду, пожалуй, — сказал Никодимов.

— В большую теплую квартиру. К большой теплой жене, — уточнил приятель.

И тут Никодимова черт дернул.

— Да, — сказал Никодимов. — К твоей жене.

Приятель чуть не задохнулся.

— У меня нет жены! — заорал он. — А эта…

— Не смей так говорить о моей жене! — заорал и Никодимов. — И я ее теперь прекрасно понимаю. Жить в такой халупе с таким занудой…

В общем, Никодимов вышел, не прощаясь, а хлопнув дверью.

Но на лестнице ему опять стало неловко перед приятелем, да и перед собой. Он закурил и медленно вышел в сумрачный осенний двор. В обоих окнах квартиры приятеля — кухонном и комнатном — было темно. Никодимов остановился, всматриваясь и тревожась. Вдруг окно на кухне с треском распахнулось. Приятель вывалился по пояс на подоконник и крикнул:

— Не приходи ко мне больше играть в шахматы! Никогда не приходи!

Никодимов бросил окурок, повернулся и ушел. И жаль было напрасно потерянного времени.