Несомненно, кто-то не выдержал и запустил-таки в него чем-то тяжелым. Возможно, цветочным горшком, схваченным сгоряча с подоконника, горшком, о котором впоследствии пожалели — вещь нужная. А может, и не горшком. Да и наверняка не горшком. Чем-то менее ценным. Хотя очень трудно найти в квартире что-то, предназначенное именно для этой цели. Впрочем, хороши кубики, обыкновенные деревянные детские кубики, если, конечно, в доме есть дети, которые видят сейчас десятые сны, пока вы раздумываете над кубиками… Ах да, кубики сейчас делают из пластика, и они теперь легкие, не летящие далеко и метко… Но ерунда. Ведь запустили же в него чем-то, если судить по удаляющимся его звукам, по высказанной вслух досаде… И нечего обижаться. Правильно сделали, что запустили. Все-таки ночь на дворе, и сон весенний так прерывист и чуток… А тут, как заведенный, минут сорок подряд, с идиотской, совершенно необъяснимой пока настойчивостью он повторяет одну и ту же фразу, если вслушаться, одну и ту же, состоящую из семи быстрых, почти непрерывно звучащих «гав» и одного «гав» через паузу. Вот так: гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав, гав! Представляете? В то самое время, когда такой сон! Ну и конечно же кто-то не выдержал. И напрасно пес на кого-то обиделся.

И я потом не мог уснуть еще час, пытаясь понять, чего же он хотел, выговаривая, вернее, вылаивая старательно одну и ту же фразу? А потом понял. И ничего там хитрого не было. Всего-то он хотел нас уверить вот в чем: «Спите, да? А я вот всю ночь вас тут охраняю…» Ну и еще что-нибудь добавлял, раздосадованный.

А потом кто-то не выдержал и запустил в него чем-то тяжелым.