– Мамочка, я не могу уснуть. Можно с тобой посидеть? – спрашивает София, заглянув в спальню.

– Конечно, малыш, заходи.

Дождавшись, когда Соня устроится рядом на кровати, я взбиваю подушку и поудобнее усаживаюсь.

– А папа где? Снова на работе?

Улыбаюсь. Нет, теперь в жизни нашего папы другие приоритеты и до самой ночи на работе он не пропадает.

– Нет, зайка. Мне захотелось апельсинов и гранатового сока. Поэтому папа поехал в магазин.

– О! – удивлённо восклицает дочка. – А так можно? Ну в смысле, если и мне чего-то захочется, папа тоже поедет в магазин?

– Да без проблем. Чего ты хочешь?

Приложив палец к подбородку, Соня сосредотачивается на своих желаниях и выдаёт целый список. Я звоню Стельмаху на мобильный, прошу докупить продукты.

Малышка предлагает посмотреть мультики, а я не отказываю, хотя время уже совсем недетское. Мы все пережили сильный стресс, поэтому ничего страшного не случится, если именно сегодня наш привычный распорядок дня будет немного изменён.

Зевая, Соня устраивает голову на моём плече. Смотрит мультик, но пытается бороться со сном, как мне кажется.

– Сказать тебе, почему я всё-таки убежала? – неожиданно спрашивает дочка.

И хоть я давно уже поняла причину, всё равно соглашаюсь на диалог. Мне очень важно дать понять Соне, что я её слушаю и слышу. Необходимо вернуть доверие.

– Скажи, конечно.

– Я думала, если убегу, то вы станете за мной плакать и передумаете менять мне папу. Точнее, я очень рада, что у меня их теперь два. Матвей мне нравится, с ним весело проводить время, он прикольный. Но своего настоящего папу я люблю больше, хоть он и не такой весёлый, как Матвей. Только ты им про это не говори, хорошо? Не хочу, чтоб папы на меня обижались.

– Даже не подумаю сказать. Сонь, ты всё ещё не хочешь менять фамилию?

– Не хочу, но разве я могу что-то изменить? Я же всего лишь ребёнок, – пожимает плечами.

– Ты очень умный ребёнок и твоё мнение – самое важное для нас. Против твоей воли ничего не будет.

– Правда?

– Обещаю.

Радостно улыбнувшись, Соня бросается мне на грудь, а наклоняюсь немного, чтоб поцеловать малышку в макушку.

После откровенного диалога с дочерью на душе становится очень легко. Наконец-то мы расставили все точки над “и”, теперь можно жить дальше и строить планы. Завтра же позвоню Матвею и предложу встретиться. Думаю, он войдёт в положение и перестанет настаивать на признании отцовства. В конце концов, Соня уже в том возрасте, когда просто необходимо считаться с её мнением.

К тому времени, когда Лев приезжает домой, Соня уже давно уснула и теперь сопит у меня под боком, свернувшись калачиком.

Заглянув в спальню, Лев натыкается взглядом на уснувшую дочь.

– Она тебя не дождалась. Зато я всё ещё хочу гранатовый сок, – перешёптываюсь с мужем.

– Может, отнести Соню в спальню?

– Отнеси.

Лев аккуратно подхватывает на руки спящую дочку, а я принимаюсь за апельсины. Они такие аппетитные на вид, что у меня аж слюнки собираются во рту. Вгрызаюсь зубами в сочный апельсин, от удовольствия закрываю глаза.

Как всё-таки хорошо, что мы помирились со Стельмахом. У меня теперь есть тот, кто готов по ночам возить апельсинки, да и выполнять все мои прихоти в принципе. Если отбросить старые обиды, которые я пока что не забыла, то Стельмах почти что идеальный муж. Конечно, есть много чего, что меня в нём нереально раздражает, но а как иначе? Принцы бывают только в сказках, а в реальной жизни – реальные мужики, с полным набором плюсов и минусов.

Лев возвращается в спальню, устраивается рядом со мной на кровати и с улыбкой на лице наблюдает за тем, как я доедаю последнюю дольку апельсина. Ловлю в его взгляде какую-то особенную нежность, которую не замечала раньше.

– Ты такая красивая, наглядеться не могу, – комплимент из уст Стельмаха звучит так же дико, как если бы летом пошёл снег.

В замешательстве не нахожу что ответить, а он и не ждёт этого. Просто обнимает меня до трепета, вдыхает запах моих волос, едва касаясь носом виска. Волнительная дрожь на ласку Стельмаха. Медленно поворачиваюсь к нему лицом, сглатываю.

А в глазах мужа пляшут маленькие чёртики – те самые, которые появляются в моменты страсти. И я хорошо понимаю, что последует за всем этим. Поэтому и глаза закрываю, губами тянусь навстречу его губам.

Этот секс неторопливый. Лев очень осторожен, касается меня несмело, боясь причинить боль. А я обвиваю его шею обеими руками, ногтями врезаясь в кожу, как я люблю, и совсем себя не сдерживаю.

Пусть этот раз не такой страстный, как у нас бывало раньше, я всё равно кайфую от соития наших тел. В перерывах между поцелуями шепчу ему, что люблю, чтоб не останавливался, что я вот-вот на грани, но нужно ещё чуть-чуть.

Почувствовав, как весь мир разлетелся на тысячи мелких осколков, обессиленно падаю Льву на грудь. Его сердце стучит быстро в унисон с моим.

Отрываю голову от мощной грудной клетки, смотрю Льву прямо в глаза. В комнате горит ночник, поэтому мне хорошо видно горизонтальные линии на лбу Стельмаха. Он о чём-то думает в этот момент, такой серьёзный со стороны. А я ведь тоже думаю, мне покоя не дают одни и те же мысли. Решаю поделиться ими со Львом.

– Я хочу завтра встретиться с Матвеем и поговорить. Пусть повременит с признанием отцовства на какое-то время, пока Соня не будет к этому готова. Ты же не против, Лев?

– Нет, мы уже увидели, к чему привела моя принципиальность.

– Как думаешь, Матвей согласится?

– Думаю, да. Он тоже очень волновался, пока мы искали Соню.

– Ах, Лев, не напоминай. Я, как вспомню об этом, так сразу в холодный пот бросает.

***

Утром, как и планировала, звоню Ткачуку на мобильный, но он не берёт трубку.

– Лев, у тебя есть домашний адрес Матвея?

Стельмах сощуривается, смотрит на меня с неодобрением.

– Не уверен, что нужно ехать к нему домой.

– А может, что-то случилось? Я его сколько раз набрала и он не ответил.

– Угомонись, он взрослый мужик. Что у него может случиться?

Скрестив руки на груди, выжидающе смотрю на мужа. Нет, я понимаю, что Стельмах сейчас прав, но как объяснить, что моё сердце не успокоится, пока я собственными глазами не увижу, что Матвей действительно в порядке. Были в прошлом моменты, когда он уходил в запой.

– Ладно, поехали вместе, – Лев всё же сдаётся и берёт со стола ключи от машины.

Через пять минут сидим в машине, Соня с нами. Продолжаю наяривать Ткачуку, но как в центральную прачечную – не дозвонишься.

– Сонь, посидишь в машине с папой? Я ненадолго, – спрашиваю у дочери, когда наш кроссовер тормозит напротив подъезда одной высокоэтажки.

Соня кивает в ответ, а Лев просит не задерживаться и в случае чего сразу же ему звонить. Конечно, я сразу позвоню. Теперь в нашей со Львом семейной жизни иначе быть не может. Мы доверяем друг другу на все сто процентов, разговариваем обо всём, просим о помощи, если в этом есть необходимость.

Поднявшись лифтом на восьмой этаж, сразу отыскиваю нужную квартиру. Стучу несколько раз прежде, чем услышу за дверью приближающиеся шаги.

Оборот замка, второй и через миг в дверном проёме появляется Ткачук с помятой физиономией.

– Ася? – фокусируется на моём лице. – Что ты здесь забыла?

– Трубку надо поднимать.

Оттолкнув Матвея вхожу в квартиру и понимаю, что была права. В квартире нереальный запах перегара стоит, а из коридора видно, как в кухне на столе валяются пустые бутылки.

Демонстративно вхожу в кухню, открываю форточку, чтоб проветрить помещение, и начинаю сгребать пустые бутылки в мусорное ведро. Прислонившись плечом к дверному косяку, Матвей с ухмылкой на лице наблюдает за моим кипишем. Его явно забавляет, как я тут суечусь на его кухне.

– А ты чего стоишь? Мусор вынеси лучше, – сунув в руки мусорный пакет, киваю на дверь.

Матвей молча уходит, а вернувшись продолжает стоять на прежнем месте.

– Ну и что у тебя случилось? Почему ты запил?

– Не твоё дело, – огрызается, садится на пустой стул. – Чего пришла?

– Я беспокоюсь о тебе, ты не отвечал на мои звонки.

– Значит, не хотел с тобой говорить.

– Это не серьёзно, Матвей. Тебе сколько лет?

– Даже не вздумай читать мне нотации. И без тебя тошно, – прижимается спиной к стене и закрывает глаза. – У меня жизнь – настоящее дерьмо. Родная дочь убежала, лишь бы я официально не признавал отцовство. Бросила любимая девушка. Даже ты, Ася, меня бросила.

Открыв глаза, смотрит на меня с такой горечью, что у меня холодеют внутренности.

– Я тебя не бросала, мы уже говорили на эту тему.

– Да, я помню все твои оправдания.

– Матвей…

– Не парься, я тебя уже давно простил. И Стельмаха простил. Совет вам да любовь, как говорится.

Тяжёлый вздох слетает с моих губ. Старая больная тема всегда бередит раны в моём сердце. Не знаю, сколько должно пройти времени, чтоб начали нормально общаться с Матвеем. Хоть он и говорит, что простил меня, но верится в это с трудом. В его взгляде боль читается, а в словах какая-то безнадёжность проскакивает. Но так не должно быть.

– Почему тебя бросила твоя девушка? Лиза, кажется, да?

– Да, Лиза. Из-за тебя, Ась. Она узнала о Соне, – глотает ухмылку, – какая ирония, не находишь? Я тоже скрыл правду и вот чем всё обернулось.

Киваю, не зная, что сказать в ответ. Всё так. Правда всегда лучше лжи, даже если она очень горькая.

– Дай мне номер телефона твоей Лизы.

– Зачем? – удивляется Матвей.

– Попробую восстановить справедливость.

– Это лишнее. Со своей жизнью лучше разберись.

– У меня всё отлично.

– Да, я знаю, – кивает, – муж, дочь, скоро второй ребёнок родится. Всё тип-топ у тебя, Ася. Так и должно быть у нормальных людей.

– Матвей, дай номер мобильного Лизы, – настойчиво прошу и сразу предупреждаю: – если ты мне его сейчас не дашь, то я всё равно его узнаю. Просто это займёт чуть больше времени.

Нехотя, но Ткачук всё же даёт мне номер Лизы.

– Всё, жди моего звонка. И чтоб больше не пил, понятно? – мой тон властный, но Матвей лишь усмехается.

– А то что? В угол меня поставишь или ремнём по жопе дашь?

– Закодирую. Насильно. Понятно?

– Ась…

– Что?

– Оставь меня в покое. Живи своей жизнью. Обещаю, больше я тебя не потревожу. И Соне передай, всё будет так, как она хочет. Я больше не стану настаивать на признании отцовство.

– Ты дурак? Нет, я без претензий. Просто пытаюсь тебя понять. Тебе помощь предлагают, между прочим, от чистого сердца, а ты отказываешься.

– Я любил тебя, – неожиданно произносит, – и хотел назвать женой.

– Я знаю, я тоже тебя любила, но это всё прошлое. Его больше нет. И так как было раньше, уже больше никогда не будет. Нужно ценить настоящее и знать, что будущее обязательно наступит, только не опускать руки.

Не сдержавшись, подхожу к Матвею, чтоб через мгновение его крепко обнять и шепнуть на ухо:

– Не пей больше, пожалуйста. Ты нужен Соне. И Лиза твоя обязательно вернётся. Я с ней поговорю и всё объясню.

– Спасибо, – отзывается Матвей. Отодвинувшись, смотрит на меня задумчиво: – прости, что хотел разрушить твою семью. Просто мне не давала покоя месть, я годами думал об этом, представлял, как сделаю тебе больно. Вот вернулся в город и отомстил.

– Полегчало?

– Нет. Я себя негодяем ощущаю.

– Ты не негодяй! Ты… – слова застревают в горле, слёзы катятся по щекам против воли. – Ты отличный парень и всё у тебя будет хорошо, потому что ты на это заслужил.

– Мы могли бы стать друзьями, – улыбается Ткачук.

– Не думаю, что Стельмах одобрит нашу дружбу, да и Лиза тоже будет не в восторге.

– Согласен.

– Лучше будем дружить семьями, но для начала ты перестаёшь пить, а я разговариваю с Лизой и всё ей объясняю.