Лев

“Вы не волнуйтесь, рентген не навредит ребёнку. Но ваша жена получила травму, поэтому пусть её лучше осмотрит гинеколог”, – крутится в голове как на репите. Когда мне это выпалила медсестра, я только смог кивнуть, пребывая в конкретном шоке. Сейчас же смотрю на Асю в упор и даже не знаю, какие эмоции испытывать. Точнее, не знаю: какие эмоции продемонстрировать ей.

Я в растерянности. Злюсь. В приятном шоке. Это реально неожиданно!

Неужели жена действительно беременная… от меня?

– Не хочешь мне ничего сказать? – захожу издалека, хочу дать попытку признаться чистосердечно.

– Нет, – в мою сторону даже смотреть не собирается, и это вызывает ухмылку.

М-да уж… Далеко мы пойдём с такими “высокими” отношениями. И я понимаю, что в этом есть и моя вина. Всеми способами старался держаться от Аси подальше, сохранял дистанцию, как мог, но не вышло. Пару раз в голове словно что-то щёлкнуло, будто сгорели предохранители… и понеслось.

– Ась, давай поговорим откровенно. Я обещаю, что не буду злиться. Ты беременная?

– Э-э-э… – открывает рот и тут же спешит его закрыть. На меня смотрит распахнутым взглядом, хлопая своими пушистыми ресницами.

– Ну давай, малыш, смелее. Признайся сама.

Помедлив мгновение, Ася решительно отводит взгляд в сторону, фокусируюсь на стене. Нечто подобное я от неё ожидал. Она обиженная на меня, что ж весьма заслужено. Будь я на её месте, то вообще послал бы далеко и надолго, чтоб перестал морочить голову.

– Что ты хочешь услышать, Лев?

– Правду. Сколько уже недель? – прикидываю в голове. – Семь? Восемь?

– Почти девять, – отрезает холодно, на меня по-прежнему не хочет смотреть, поэтому я подсаживаюсь ближе и беру жену за руку, а когда она пытается вырвать её из моей руки, ещё крепче сжимаю пальцами.

– Вот как?! – улыбаюсь широко. – Получается, с первого раза. В тот вечер, когда я забрал тебя из клуба.

Вместо ответных слов Ася просто вздыхает и всё же поворачивает голову в мою сторону. И теперь смотрит на меня своим самым рассерженным взглядом, который я помню за все эти годы, что мы были вместе.

– Что ты хочешь от меня, Лев?

– А сама, как думаешь?

– Думаю, что ты сам этого не знаешь. Вот только не надо сейчас на меня наезжать, мол, почему я не сказала тебе раньше. Я, вообще-то, собиралась. Пришла к тебе на работу, хотела обрадовать. Но ты так был увлечён своей молодой помощницей, что…

Недоговорив, Ася замолкает. И я вижу, как ей больно вспоминать о том дурацком моменте. Если бы Ася только знала, как мне нелегко его вспоминать и осознавать, что я собственными руками едва не разрушил всё, что у меня есть.

– Прости, я ведь уже извинялся ведь, да?

– Да. Но только от твоего “прости” мне легче не становится, Лев.

– Ась, я… – слова застреваю где-то в горле. Так хочется обнять жену и прижать к себе, сказать ей, что я дурак, что на самом деле не хочу разводиться, но она вряд ли поверит.

Не удержавшись, я всё-таки обнимаю жену. Стараюсь касаться её нежно, чтоб не причинить физической боли, а она и не сопротивляется, к моему удивлению. И лишь быстрый стук сердца выдаёт её волнение. Да, малыш, я тоже охренеть, как волнуюсь сейчас, боюсь всё испортить.

Наше шаткое перемирие прерывает только что заглянувшая в кабинет Соня.

– Ну уже можно заходить? – неймётся дочке.

– Заходи, Сонь, – отзывается Ася и Соня спешит оказаться рядом с мамой.

– Мамочка, ну как ты? – беспокоится малышка, разглядывая белоснежный гипс на ноге у Аси.

– Со мной всё хорошо, – через силу улыбается Ася, рукой касается пухлой щёчки Софии.

– А этот гипс надолго?

– Не знаю, сказали на приём через четыре недели, а там посмотрим.

– Ого! Это же почти месяц, да?

– Почти.

– Ах, мамочка, мне так жаль. Но ты не волнуйся, мы с папой будем рядом и во всём тебе поможем. Мы будем заботиться, да, папа? – обернувшись через плечо, Соня впечатывается в меня совсем недетским взглядом.

– Конечно, котёнок, – соглашаюсь с дочкой. Соня прям с языка сняла то, что я собирался озвучить Асе буквально через минуту. – Так, девочки, давайте собираться домой. Ась, тебе ещё нужно пообщаться с врачом?

Качнув головой, Ася переводит взгляд с меня на Соню:

– А моё мнение уже не учитывается?

– Ась, давай мы дома поговорим, – отвечаю я, тонко намекая, что больница – не самое подходящее место для подобных разговоров. Понятное дело, что она не хочет возвращаться в наш дом, но это можно обсудить и по дороге, когда будем ехать в машине.

– Лев, отвези нас с Соней в городскую квартиру, – настаивает Ася, вот же упрямица!

– Идём. Сонь, открывай двери, – командую я и склоняюсь над Асей, чтоб подхватить её на руки, но жена смотрит на меня снизу вверх предупреждающим взглядом, мол, мы ещё недоговорили, не расставили все точки над “и”.

– Стельмах, отвези нас в городскую квартиру. К тебе домой мы не поедем, понятно?

– Ты серьёзно сейчас? – спрашиваю, и она кивает. – Будем спорить здесь, да? И при ребёнке?

Поджав губы, Ася всё же соглашается со мной показательным молчанием. Нет, она не сдалась и даже не собирается этого делать, но я сумел достучаться до её здравого смысла. Убедил, что София не должна становиться свидетельницей нашего выяснения отношений.

Пока несу Асю на руках, всё время пытаюсь свыкнуться с мыслью, что жена беременная. Нет, не верится в этот подарок судьбы. Мы столько лет ждали этого ребёнка, а он всё не появлялся. А теперь, когда решили развестись, Ася наконец-то забеременела от меня. Это похоже на настоящее чудо!

– Удобно? – интересуюсь у Аси, усадив её на переднее сиденье.

– Нормально, – цедит через зубы.

А я, пользуясь моментом пристегнуть ремень безопасности, склоняюсь к жене и шепчу ей на ухо, зная, что отвечать при Соне она мне не станет:

– Я очень рад, что у нас родится общий ребёнок. Ты сделаешь меня самым счастливым, Ася.

***

Сделав вид, что фраза Стельмаха меня нисколько не впечатлила, отворачиваю голову в противоположную от него сторону. Ну нет, как он так может после всего?

“Ты сделаешь меня самым счастливым, Ася”

То есть, получается, до этого он страдал? Или же я совсем не понимаю Стельмаха. Сам решил развестись, сам отдалился от нас с Соней, а теперь он рад, что я беременная.

Так и не поняв логику пока что ещё законного мужа, стараюсь не думать о том, что сейчас происходит, но не получается. Как не думать-то, когда он сидит так близко, что я легко могу разглядеть морщинки вокруг его глаз?

На душе волнительно очень, ведь Лев дал чётко понять, что отныне будет рядом. К такому повороту я оказалась неготовой. Ещё буквально вчера у меня была понятная и привычная жизнь, где я знала, что буду делать завтра. А теперь не имею даже смутного представления, что произойдёт через несколько часов.

Поняв, что Стельмах всё-таки везёт нас в городскую квартиру, я облегчённо вздыхаю. Но уже совсем скоро Лев заявляет, что мы заедем ненадолго, чтоб собрать наши с Соней вещи. Мне бы воспротивиться этому, проявить категоричность, но здравый смысл подсказывает, что я зря упрямлюсь именно на этом этапе жизни. Помощь Стельмаха как нельзя кстати. Сама я, может, и справлюсь, но будет очень трудно. Вот только как себя пересилить, когда внутри бушует настоящий ураган эмоций?

Припарковав машину возле подъезда, Лев спешит взять меня на руки, прежде чем я пытаюсь выйти на улицу. Вся эта его чрезмерная забота обескураживает, но память не стирает. В голове до сих живут эпизоды из недавнего прошлого, которые меня едва не сломали. Стельмах сделал мне очень больно и не единожды. Забуду ли это когда-нибудь? Вряд ли. Возможно, со временем боль станет не такой острой и будет отзываться во мне лишь перепадом настроения. А пока что я не готова закрыть глаза на все флешбеки, которые время от времени врываются в сознание.

В отличие от меня Соня выглядит очень счастливой. У дочки прям глаза сияют от радости необъятных размеров. Она вместе со Стельмахом собирает свои вещи в дорожную сумку, не забывает о хомячке.

Я же не особо тороплюсь, сижу на стуле перед шкафом, смотрю на полки с одеждой и теряюсь. Всё-таки решив взять с собой самое необходимое буквально на несколько недель, я сообщаю Стельмаху о своей готовности.

***

Приезд в коттедж вызывает во мне ностальгию. Двоякие чувства смешиваются в один коктейль, наполняют сердце: и тоска по прошлому, и злость, что однажды нам с дочерью пришлось покинуть этот дом, да и много чего ещё.

Влетев в дом, Соня исследует два этажа и вскоре возвращается в гостиную, где находимся мы со Стельмахом.

– Папочка, я что-то не поняла. А где ёлка? – спрашивает малышка, переводя взгляд с меня на Льва.

Неожиданный вопрос Софии застаёт Стельмаха врасплох. Задумчиво почесав пальцами затылок, он упирается взглядом в меня, словно умоляет о помощи. Но я же холодная как лёд не собираюсь ему помогать – вопрос-то не ко мне адресовался.

– Забыл, да? – подсказывает ему София и Лев соглашается кивком. – Ах, папочка… Завтра же Новый год, а мы без ёлки. Так не пойдёт!

Стараясь не улыбаться во все тридцать два, я отворачиваю голову в сторону, хотя момент очень забавный. Видеть растерянного Стельмаха – особый вид наслаждения, сейчас он выглядит как мальчишка, которого отчитала строгая учительница. Таким он становится только рядом с дочерью.

– Сонь, а поехали на ёлочный базар, – предлагает Стельмах.

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

Не поверив своему счастью, Соня устремляет на меня вопросительный взгляд, мол, можно.

– Конечно, езжайте, – отвечаю, уже не скрывая улыбки. Всё-таки Лев любит Софию, пусть и как-то по-особенному, теперь я в этом нисколько не сомневаюсь.

– А ты, мамочка, с нами поедешь?

– Нет, малыш. Я с этим гипсом вообще теперь дальше дома – никуда.

Вздохнув, Соня быстро сменяет грусть на весёлость и уже спешит в коридор одеваться.

Стельмах решает задержаться в гостиной. Спрашивает, что мне купить, или, может, нужно заехать в аптеку.

– Ничего не нужно, спасибо, – сдержанно отзываюсь, но Льва не устраивает подобный расклад.

– Разве тебе не хочется чего-то особенного?

– В смысле?

– Ну не знаю, всем беременным обычно хочется чего-то. Разве нет? Селёдка с борщом, морожено с колбасой… – Лев продолжает, а уже смеюсь. – Всё не то, да?

– Не то. У меня нет таких специфических вкусов. И вообще, я последний месяц мало что ем.

Ох, зря это сказала. Стельмах вон как морщит лоб и хмурит брови. Он же теперь меня в покое не оставит, будет вести себя как курица-наседка. Я помню, каким он бывает заботливым и это снова заставляет огорчаться. Ведь если бы Лев не узнал о моей беременности, то нас с Соней сейчас не было в этом доме.

Так ничего мне и не сказав, Лев просит звонить ему, если что-то понадобится. И как только муж с дочерью уезжают, я решаю пройтись по дому, точнее, попрыгать на одной ноге. Уж очень интересно знать, как живётся одинокому мужчине в самом расцвете сил. Уверена, что следы другой женщины мне не найти, но потешить своё самолюбие, что всё осталось на прежних местах, – очень хочется. Мне почему-то кажется, что Стельмах уже пожалел, что решил со мной развестись и теперь не знает, как повернуть время вспять.