Через неделю

– Валентина Дмитриевна, вам, как всегда? – интересуюсь я, дождавшись, когда свекровь поудобнее утроится в кресле перед зеркалом.

Улыбаясь, женщина смотрит на меня через зеркальное отражение.

– Да, Асенька, всё как обычно. Корни подкрасить и чуть-чуть обновить стрижку.

Кивнув, я выполняю подготовительные процедуры к окрашиванию. Пока подбираю нужную процентовку смеси, замечаю, как свекровь наблюдает за каждым моим действием. Честно говоря, я думала, что она ко мне больше не обратится, ведь мы с её сыном разводимся. А нет, Валентина Дмитриевна сейчас здесь и судя по её дружелюбному настрою, обид на меня не держит.

– Как у тебя дела, Асенька? Как София? Так давно не виделись с внучкой.

– Да всё хорошо у нас, Соня в школу ходит, я работаю. А выходные проводим вместе. Хотите, приходите к нам в гости на выходных.

– А можно? – воодушевлённым голосом спрашивает свекровь.

– Конечно, можно, мы и сами к вам придём в гости, если позовёте.

– Очень хорошо, тогда я обязательно приду, – свекровь замолкает, и её молчание означает лишь то, что она обдумывает, как повернуть разговор в нужное ей русло.

Я бы могла помочь. И первой завести разговор о её сыне, но не буду. С неких пор я стараюсь не думать о Стельмахе лишний раз. Получается плохо, но я не сдаюсь.

– Это не моё дело, я понимаю, что вы со Львом люди взрослые, но всё же спрошу, – всё-таки не сдерживается свекровь. – Ася, вы действительно разводитесь?

– Да. Разве ваш сын вам об этом не сказал? – искренне удивляюсь. Ну не может быть, чтобы Лев не разговаривал на эту тему со своей матерью.

– Говорил, но… – вздыхает. – Ты же знаешь немногословного Льва. Он от меня просто отмахнулся, мол, разводимся, и всё. А я даже причины понять не могу. Жили же так хорошо, семья благополучная, не скандалили. Я вот всё время думаю, как Софушка переживает ваш развод, это же такая травма для ребёнка.

– София – неродная дочь вашему сыну, – говорю честно, чтоб с глаз женщины слетела пелена. И да, лучше бы мы скандалили с её сыном, как все нормальные люди, а не копили обиды. Мы даже высказать друг другу не можем всё то, что застряло внутри нас и сидит там годами.

– Я знаю это, Асенька, – неожиданно отвечает свекровь, а мне даже неловко становится. Как давно она про это знает, и почему ни разу не заикнулась на эту тему? – Но Лев же с пелёнок её воспитывает, она ему как родная. И не зря же говорят, что отец – не тот, кто родил, а кто воспитал.

– Ну надо же, – вырывается из меня, я, правда, без колкости. Просто не каждый день узнаёшь, что свекровь знает о твоей тайне, но почему-то хранит её. Ведь с матерью Матвея она была знакома много лет, всё-таки их дети с детства дружили. Теоретически она могла бы всё рассказать той женщине.

– Если тебе интересно моё мнение, то я против вашего со Львом развода. Вы молодые ещё, живёте эмоциями, погорячились.

Пробубнив “угу”, даю понять Валентине Дмитриевне, что продолжать этот разговор не намерена. И свекровь больше не поднимает тему развода, да и вообще переходит на нейтральные темы.

Через полтора часа отпускаю свекровь, денег брать не хочу – вот прям совсем, её сын столько для меня сделал, что я ему буду до конца жизни обязана. Но Валентина Дмитриевна всё же умудряется засунуть деньги между баночками со средствами по уходу за волосами.

Решив сделать перерыв, я иду в свой кабинет. Да, теперь у меня он имеется. Владимир был очень щедрым, предложив мне обустроиться в бывшем кабинете Инги.

В кофемашине готовится кофе, а я пока поливаю комнатные цветочки, которые мне достались в наследство от предыдущей хозяйки.

Ко мне заглядывает Люба, предварительно постучав в дверь:

– Можно?

– Конечно, заходи. Садись, где тебе нравится.

Обведя кабинет заинтересованным взглядом, Люба выбирает себе место на кожаном диване. Продолжает рассматривать.

– Кофе будешь? – предлагаю я, ну как-то некрасиво получится не угостить.

– Буду.

Достаю вторую чашку для коллеги и ловлю флешбек. Ещё буквально совсем недавно мы с Ингой точно так же пили кофе в её кабинете.

– Ну рассказывай, как дела, Люб? Всё пока нравится после смены власти? – подмигиваю, намекая на, то что есть какие-то общие недовольства в коллективе. Со мной-то теперь девочки держаться отстранённо.

– Да всё как было, так и осталось. Только тебя непривычно видеть в этом кресле, – кивает Люба на большое кожаное кресло, бывшее Инги, конечно же.

– Так получилось. Мне предложили его, а я не отказалась.

– Да, повезло. Кстати, хотела спросить, но всё как-то не было подходящего момента. Ась, а вы с Владимиром какие-то знакомые, да? Ну в смысле, были знакомы до того, как он купил наш салон красоты.

– Нет, не были. Я познакомилась с ним в тот же день, что и все наши девочки. А с чего ты решила, что мы с Владимиром знакомые? – разговор мне уже не нравится, но если он начался, то логичнее его продолжить и, возможно, пресечь все сплетни на корню, а они уже пошли – уверена.

– Да просто так спросила. Владимир так с тобой обходителен, каждый день приезжает и вы запираетесь вдвоём в кабинете Инги. Прости, в твоём кабинете.

– Люба, – смотрю на коллегу исподлобья. Вот чувствовала, что без сплетен не обойдётся.

– А что сразу “Люба”? Я просто так спросила, по старой дружбе.

– Между мной и Владимиром ничего нет. И быть не может.

– Угу, не может. Это почему же? Ты молодая разведёнка, он вроде тоже не первой свежести, хотя и очень привлекательный.

– Ну спасибо за комплимент, – обрисовываю в воздухе кавычки. Молодой разведёнкой меня ещё не называли. – Но сватать меня не нужно. Я как-нибудь сама разберусь.

В дверь стучат. Я только голову успеваю повернуть, как дверь открывается и в кабинет входит упомянутый Владимир.

– Добрый день, не помешаю? – улыбается мужчина, переводя взгляд с меня на Любу.

– Лёгок на помине, – шепчет Люба и вскакивает с дивана, – ладно, я тогда пойду. Как-нибудь в другой раз выпьем кофе.

Дождавшись, когда Люба уйдёт, Владимир закрывает в кабинете дверь.

– Кофе? – предлагаю уже по привычке, Владимир ожидаемо соглашается.

Устроившись на стуле, что напротив моего рабочего стола, мужчина заинтересованным взглядом наблюдает за моими действиями. Мне неловко быть под прицелом его глаз, особенно после того, что мне наговорила Люба буквально пять минут назад. Обходительный со мной, ага. Он просто вежливый, потому что я фактически веду его бизнес. Тут из кожи вон вылезешь, если в руках другого человека твоя судьба. Но на душе всё равно как-то царапает, неприятны все эти сплетни.

– Как успехи? – интересуется Владимир и последующие пять минут мы говорим о работе. Я показываю владельцу салона отчёты. Доходы, расходы, оборот – всё раскладываю по полочкам.

– Ну вот, Ася, всё замечательно у вас получается.

– Да, не могу не согласиться. Управлять салоном – не так уж и страшно, как мне казалось в самом начале.

В промежутках между обменами репликами я поглядываю на часы. Единственный минус в новой работе – это то, что я практически безвылазно в салоне. Клиентов на окрашивание у меня всё меньше, но это только лишь из-за того, что очень много времени уходит на управление.

Но плюс в том, что рабочий день я сама себе устанавливаю. Вот сегодня хотела уйти пораньше и ушла бы, но приехал Владимир и теперь не выпроводишь его за дверь прямым текстом, мол, извините, мне пора домой.

Сообразив, что я поглядываю на часы не просто так, Владимир интересуется: остались ли у меня ещё какие-то незавершённые дела на сегодня. И в итоге предлагает подвезти, оказывается, ему тоже нужно в тот район, где живёт моя мама.

***

Лев

– Я не вовремя, сынок? – спрашивает мама, когда я отвечаю на её телефонный звонок.

Зажав мобильный между ухом и плечом, откидываюсь на спинку кресла. Взглядом цепляюсь за окна в моём кабинете. На улице уже темно, а я даже не заметил, когда успел наступить вечер – замотался.

– Ты всегда вовремя, – отвечаю уставшим голосом, день сегодня выдался тяжёлым. – Как у тебя дела, мам? Как здоровье?

– Да всё хорошо у меня, Лёвушка, – Лёвушкой только мама называет, меня это нереально раздражает, всё-таки давно уже не мальчик, а мама до сих пор зовёт как маленького. – Давление не поднимается, сахар тоже в норме.

– Хорошие новости.

– А ты как?

– Тоже неплохо.

– Ещё на работе? – ответив “угу”, морально готовлюсь к нотациям мамы, но не случается. – А я сегодня у Асеньки была. В смысле, волосы у неё красила и стрижку обновляла. Кстати, ты знаешь, что твоя жена теперь управляющая салоном красоты? Там теперь другой хозяин, он предложил Асе новую должность по совместительству.

– Нет, не знаю. Впервые слышу от тебя.

– Вы совсем не общаетесь, что ли?

– В последнее время – да, мы почти не общаемся.

– Ах, Лев… Я Асе говорила и тебе скажу. Я считаю, что вы погорячились. Молодые ещё, делите всё на чёрное и белое, а в жизни так не бывает. Сынок, ну разве я таким тебя воспитала? Почему ты отказываешься от своей семьи? Я же знаю, что Ася и Соня тебе очень дороги, ты их любишь. И они тебя любит. Думаешь, что совершаешь благородный поступок перед другом? Что за глупость, Лев?

– Мама, мы сами разберёмся.

– Ну вот… – вздыхает мама, мой ответ её огорчил, в принципе, как и всегда, когда она заводит разговор о разводе с Асей. – Ты всегда так говоришь, отбиваешься от меня, как от назойливой мухи. А что если, пока ты играешь в это дурацкое “благородство”, Ася действительно встретит другого мужчину? Ты сможешь с этим жить? Тогда зачем всё это нужно? Что бы что, Лев?

– Мам, хватит, – произношу достаточно сдержанно, хотя внутри уже всё кипит. Мама задела за больное – то, о чём я постоянно думаю.

– Хорошо. Больше я тебе ничего не скажу, но когда твоя Ася встретит другого мужчину, то я за неё только порадуюсь, поэтому что мой сын – редкостный болван, каких ещё поискать нужно.

Разговор с мамой завершается на неприятной ноте, отчего внутри появляется грустный осадок.

Похоже, что Асе я действительно уже чужой, раз она даже не поделилась новостью о своём повышении. Эта мысль заползает глубоко под кожу, вызывая омерзительные ощущения.

А может ещё не поздно вернуть всё назад? Да, знаю, о чувствах с женой мы не говорили, но наш страстный секс – разве не подтверждение того, что между нами ещё не всё перегорело?

Возможно, нам нужен был этот развод, чтобы понять, как мы дороги друг другу. Ведь я действительно не хочу терять Асю, но получается, что собственными руками отдаю её другому. Хотя… Между ней и Матвеем уже вряд ли что-то вспыхнет. Или же я себе всё придумал?

Взвесив все “за” и “против”, решаю сделать первый шаг. Если я ей не нужен, то сразу пойму – по взгляду, по улыбке, да чёрт возьми… Нам просто нужно откровенно поговорить, пока мы не пришли к точке невозврата.

Подгоняемый оптимистическими мыслями, выключаю компьютер, надеваю верхнюю одежду и выхожу из кабинета, напоследок опечатываю дверь. На часах только шесть часов вечера, Ася ещё на работе, я успею.

По дороге в салон красоты заезжаю в цветочный магазин, выбираю огромную корзину бело-розовых тюльпанов. Как раз будет повод поздравить её с повышением.

Приезжаю на место немного раньше, чем планировал. Глушу мотор, достаю ключ зажигания и поворачиваюсь корпусом к заднему сиденью, чтоб взять корзину с цветами, как что-то тянет назад: обернуться и посмотреть через лобовое стекло.

Улица хорошо освещена фонарями, поэтому Асю я сразу же узнаю, когда она выходит из салона красоты. Сердечный стук учащается.

Но следом за женой выходит какой-то незнакомый мужик. И они вместе идут к его машине.

Продолжаю наблюдать. Мужчина открывает перед Асей переднюю дверцу в иномарке, подаёт руку.

Я не вижу в этот момент выражение лица Аси, но уверен, сейчас она ему улыбается. И меня накрывает настоящей злостью.

Млять…

Ну как так, а?

Второй раз решил приехать неожиданно. Второй раз с цветами. И опять не вовремя.

Похоже, что уже поздно и возвращать назад просто нечего. У Аси теперь другая жизнь, в которой теперь мне нет места.