Отношения между кошками и Санкт-Петербургом начали складываться с XVII века, когда Елизавета Петровна, императрица всея Руси, дочь Петра I, встревожилась, узнав, что подвалы Зимнего дворца (позже ставшего Эрмитажем) набиты крысами, а это представляло серьезную угрозу: там хранилось более пятнадцати тысяч парадных одеяний царицы и большое количество произведений искусства.

Чтобы решить эту проблему, Елизавета Петровна отыскала лучших охотников на грызунов: казанских кошек, сильных и выносливых, не знающих страха и усталости. Во время визита в Казань она заметила, что благодаря усердной работе тамошних кошек в городе почти нет мышей. В указе от 1745 года императрица указывала «сыскать в Казани самых лучших и больших котов, удобных к ловле мышей», а вместе с ними найти человека, «который бы мог за ними ходить и их кормить».

В 2009 году казанскому художнику Игорю Башмакову было поручено создать памятник городскому коту высотой 3 метра и шириной 2,8 метра. Статуя изображает пузатого кота, который одной лапой гладит усы, а другой – почесывает живот. Инициаторами выступили жители Казани, а спонсор предоставил материалы. Надпись на памятнике гласит: «Кот Казанский, ум Астраханский, разум Сибирский».

Вернемся в Зимний дворец периода нашествия грызунов и инициативы Елизаветы Петровны. Во дворец прибыло от пятидесяти до семидесяти кошек, хотя в некоторых источниках упоминаются триста котов, и все они были назначены императрицей «хранителями» Эрмитажа.

У каждого из этих животных были задача и статус, которые определяли их место в дворцовой иерархии. Спальные кошки получили такое прозвище, поскольку делили пространство рядом с царскими опочивальнями, у теплых каминов. Их присутствие не только приносило практическую пользу, но и служило дополнительному украшению величественных императорских покоев.

Тем временем остальные кошки числились рангом ниже. Их называли придворными, они жили под землей. Главной задачей было уничтожение мышей, осмеливавшихся посягать на императорскую собственность. Несмотря на второстепенный статус, о них тоже заботились, одаривая вниманием.

Эти пушистые хранители пережили Наполеоновские войны, стали свидетелями гибели своих хозяев во время большевистской революции 1917 года и не сгинули в коммунистической России. Чего они не пережили, так это блокады Ленинграда.

Перед тем как нацисты осадили город, власти вывезли произведения искусства и спрятали их на Урале, а подвалы дворца переделали в бомбоубежища. Эрмитажные коты исчезли: некоторые из них умерли от голода, а другие сами оказались съеденными. Зимний дворец остался без четвероногих охранников, а крысы свободно уничтожали мебель, стены и все, что попадалось на глаза.

Памятник Коту Казанскому работы Игоря Башмакова