Самолёт ещё только пролетал над Петербургом, а город уже поразил Агату. Величественная Нева змеилась через самое сердце Северной столицы России, между домами и дворцами петляли широкие каналы и реки. Бесчисленные туристические теплоходы и катера скользили под мостами, золотые купола старинных соборов и стеклянные фасады современных зданий бросали на воду переливчатые блики.

– Вы только взгляните на эту красоту! – восхитилась девочка. Мистер Кент кивнул. Ларри не ответил, потому что спал как убитый. – Вот Петропавловская крепость! А это, должно быть, Эрмитаж, один из величайших музеев мира… Там выставлены картины Рафаэля, Караваджо, Рембрандта. И знаменитые часы «Павлин» восемнадцатого века!

– Чем они так прославились, мисс? – поинтересовался мистер Кент.

Агата показала ему иллюстрацию из путеводителя, на которой были изображены три позолоченные металлические птицы – сова, павлин и петух.

– Это сложная конструкция – автоматон. Когда механизм заводят, сова моргает и поворачивает голову под звон колокольчиков. Павлин поднимает голову и крутится, распуская хвост. А петух кукарекает! Надеюсь увидеть это чудо своими глазами.

– Возможно, часам «Павлин» даже удастся разбудить вашего двоюродного брата… – пошутил дворецкий.

– Сомневаюсь, – усмехнулась Агата. – На него действует другой метод. ВСТАВАЙ, ЛАРРИ! РАССЛЕДОВАНИЕ НЕ ЖДЁТ! – гаркнула она юноше прямо в ухо.

Тот, как по команде, распахнул глаза и в панике замотал головой.

– Не переживай, Лары здесь нет, – успокоила Агата.

В зале прибытия юные сыщики увидели дядю Бакминстера с табличкой «Семья Мистери» в руках (Агата позвонила ему перед вылетом и попросила встретить их в аэропорту). Бакминстер оказался коренастым лысеющим мужчиной средних лет в больших круглых очках. После приветственных объятий и рукопожатий он выразительно посмотрел на Агату и Ларри:

– Не задаю наводящих вопросов о причине приезда, но спрашиваю: чем могу помочь? Я всецело к вашим услугам!

Ларри вполголоса ответил:

– Нам необходимо проникнуть в школу, где ты работаешь, Бак. Хорошо бы представиться новыми учениками из-за рубежа, приехавшими в «Школу гениев» на стажировку.

– Без проблем, – кивнул дядя. – К нам действительно нередко приезжают гости, и мы, преподаватели, вправе не разглашать их настоящие имена. Главное – вы должны быть экспертами в той или иной области… ну или хотя бы убедительно притворяться… – добавил он, подмигивая. – Ну-ка расскажите, чем вы увлекаетесь!

– Гм, даже не знаю, – смущённо отозвался Ларри. – Я обожаю компьютерные игры…

– В «Школе гениев» учебные предметы носят чуть более… экзотические названия, – улыбнулся дядя Бак. – Так что ты у нас будешь… экспертом по прикладной информатике в игровой индустрии! А ты, Агата, чем интересуешься?

– О, я мечтаю сочинять детективы…

– Тогда ты… исследуешь секреты писательского мастерства и теоретическую поэтику!

Агата удовлетворённо кивнула, а Бак потёр подбородок и продолжил:

– Мистера Кента мы представим вашим куратором, а кот…

– Мяу-у-у! – подал голос Ватсон.

– Принимается! Что бы это ни было! – расхохотался дядя.

Школа оказалась не совсем такой, как вообразила Агата. По представлениям девочки, учебное заведение должно было занимать мрачное старинное здание, и главный корпус оправдал её надежды: пурпурно-красный фасад украшали огромные арочные окна, по бокам двустворчатых входных дверей тёмного дерева белели колонны. В то же время слева и справа от центрального корпуса современные здания сверкали остеклёнными фасадами.

На лужайке сидели и лежали школьники – поодиночке или в компании друзей. Одни отдыхали в тени деревьев, другие, напротив, нежились на солнце.

– Сейчас что, перемена? – спросил Ларри, оглядывая кружок из десяти подростков, которые, казалось, спали крепким сном.

– Напротив, самый разгар занятий, – помотал головой дядя Бак. – У этих ребят сеанс релаксации. Прежде чем с головой погрузиться в новый изобретательский проект, они должны освободить разум. Вон та группка изучает наноструктуры, та, что поближе к нам, – космическую автоматизацию и управление…

– А та, значит, просто играет в песочек? – недоверчиво спросила Агата, указывая на троих пареньков: вооружившись ведёрками и лопатками, они возводили песочный замок.

– О, та команда постигает строительные науки – по сути, проектирует здание с гибкой структурой, которая будет расширяться по мере роста потребностей обитателей дома, – ответил Бак. – Понимаю, всё это кажется вам удивительным. Дело в том, что от других школ нашу отличает неформальный подход к занятиям. Да, у нас есть классы, есть уроки, однако и школьники, и педагоги вправе выбирать, где и сколько они будут учиться и преподавать. Главное требование – завершить начатый проект, остальное не имеет особого значения.

Ларри понимающе кивнул и указал на фонтан, возле которого двое подростков обливали друг друга водой:

– А эти двое… сейчас угадаю… изучают гидравлические системы!

– Нет, вот эти как раз исключение – они просто валяют дурака, – рассмеялся Бак. – Играть и веселиться здесь тоже не запрещено! Кстати, в школе есть отличный спортзал, а ещё крытый бассейн с подогревом и… – Он не успел договорить, потому что зазвенел звонок.

– Теперь точно перемена! – уверенно заявил Ларри.

– Хе-хе, на самом деле это сигнал, что любой желающий может сменить вид деятельности. – Дядя развёл руками. – Разрабатываешь биоразлагаемый пластик? Пойди и присоединись к группе, изучающей датчики высокого разрешения. Если хочешь, конечно. Сотрудничество – вот что ценится больше всего! Ученики регулярно обмениваются идеями и предложениями.

– Поразительно, – похвалила Агата.

– Всё это заслуга нашего директора. Идёмте, я вас познакомлю.

Бак привёл гостей в центральное здание, интерьер которого поражал классической элегантностью: просторные коридоры, украшенные лепниной, были обставлены дизайнерской мебелью, идеально чистые полы блестели, возле окон пышно цвели и зеленели комнатные растения. В удобных креслах, на подоконниках и даже на полу сидели школьники. Кто-то читал, кто-то чертил, кто-то работал за ноутбуком…

Дверь в кабинет директора была открыта нараспашку. Агата с любопытством огляделась. Вдоль белоснежных стен тянулись кипенно-белые шкафы, на полках которых лежали аккуратные стопки документов. Подобно остальным помещениям «Школы гениев», директорский кабинет являл собой смесь современной классики и старины. Ватсон шмыгнул к камину – пока что, конечно же, не топили. Найдя уютное местечко возле корзины с дровами, газетами и бумагой для розжига, кот сладко зевнул и свернулся калачиком.

Директор оказался высоким плечистым мужчиной с пышными рыжими усами. Завидев посетителей, он выскочил из-за стола и с шумом отодвинул кресло.

– О, новенькие! Как же, как же, Бакминстер мне про вас говорил. Меня зовут Станислав Сорокин, рад познакомиться! – Он приблизился к юным сыщикам, прижал их к груди и обнял так крепко, что у Ларри аж кости затрещали.

Недовольно кряхтя, юноша высвободился из медвежьей хватки директора, похоже немало удивившегося такой реакции.

– Хм, точно, я ведь не успел вас предупредить, – хмыкнул дядя Бак. – Станислав – человек энергичный и импульсивный.

Сорокин крепко пожал руку мистеру Кенту, почесал Ватсона за ушком и осведомился:

– Бакминстер уже провёл для вас обзорную экскурсию по школе?

– Да, и мы в восторге! – воскликнула Агата. – Ваши методы обучения кажутся мне… гениальными, как и ученики! Великолепная школа! Мы счастливы, что приехали сюда учиться.

Глаза директора засияли.

– Эта школа – моя жизнь. А парни и девушки, которые здесь воплощают в реальность идеи, научные проекты, мне как дети. Комнату вам уже выделили?

– Сто четвёртая свободна. Я сам их туда отведу, – отрапортовал Бакминстер.

Сорокин улыбнулся:

– Великолепно! Хочу, чтобы вы с первых минут погрузились в неповторимую атмосферу «Школы гениев». Даже не сомневайтесь, через несколько дней будете чувствовать себя как дома. Познакомитесь с ребятами со всего света! Здесь учатся увлечённые математики, талантливые художники, вдохновенные изобретатели, энтузиасты космонавтики, маркетинга, естественных наук. Один из наших учеников – сын лауреата Нобелевской премии, представляете? Его зовут Виктор Шалимов, и он тоже подаёт большие надежды!

Ларри и Агата переглянулись. Оба отметили, что директор, видимо, не подозревает об исчезновении Виктора. Впрочем, ученики по школе перемещались как им вздумается, так что неведение директора было вполне объяснимо.

– С удовольствием с ним пообщаемся, – кивнула Агата с улыбкой. – Хотя, конечно, отыскать нужного человека в «Школе гениев» – задачка со звёздочкой. Ученики могут исследовать что и где угодно!

Сорокин рассмеялся:

– Это первое, о чём я говорю нашим новобранцам при знакомстве: свобода передвижения – свобода творчества! Увлекайтесь, исследуйте, изобретайте, задавайте вопросы, а если вам что-то понадобится, мой кабинет открыт. Аудитории, кухни, лаборатории – всё доступно в любое время.

Когда они вышли из кабинета, Бак подтвердил:

– Сорокин прав: школа в вашем распоряжении. Я вас покидаю, у меня скоро начнётся занятие.

– Два яйца плюс два яйца равно омлет! – воскликнул Ларри, подмигивая дяде и как бы намекая, что он вполне постиг суть латерального мышления, которое позволяет посмотреть на вещи с неожиданной точки зрения.

Бакминстер недоумённо приподнял брови.

– Хм… Это ты так ненавязчиво намекаешь, что проголодался? Дайте-ка подумать… – Он огляделся и, взмахнув рукой, окликнул проходящего мимо юношу: – Карло! Можно тебя кое о чём попросить?

– Конечно, профессор Мистери! – с готовностью отозвался тот. – Помогу чем смогу.

– Будь добр, проводи наших гостей в кафетерий. Они только-только приехали и плоховато тут ориентируются.

– С удовольствием!

Мистер Кент не пошёл вместе с ребятами – он хотел распаковать чемоданы в их комнате и неторопливо осмотреться.

Карло, разговорчивый парень из Италии, повёл Агату и Ларри в кафетерий. Он учился в «Школе гениев» уже больше года и легко мог организовать сытный перекус для новичков.

– Знаете, я занимаюсь кулинарией, – тараторил он по-итальянски на ходу. – Если точнее, практическими аспектами в искусстве кулинарии. Наша команда исследует химические реакции, происходящие во время приготовления пищи, экспериментирует с кулинарными техниками…

– Увлекательно! – воскликнула Агата. – Приведёшь пример?

– Ну-у… Вы любите пасту? – Карло заговорщицки улыбнулся.

– Конечно! – хором ответили юные детективы.

– А вы в курсе, что её можно приготовить за считаные секунды? Просто замочите макароны в холодной воде часа на два. Паста впитает влагу и станет мягчайшей. Вам останется только обжарить её на сковороде с любимым соусом. Просто и экологично – воду кипятить не нужно, а значит, сэкономим газ или электроэнергию!

Ларри не решился спросить, вкусна ли паста, приготовленная таким способом. Агата же подумала, что предложенная Карло экспериментальная техника приготовления спагетти – это классная идея!

– Феноменально! – воскликнула она. – «Школа гениев» – настоящий кладезь открытий!

– Так и есть, – кивнул Карло. – Здесь созданы все условия, чтобы у школьников рождались грандиозные идеи. Девиз нашего директора…

– Свобода передвижения – свобода творчества! – опередила его будущая писательница. – Кстати, ты не в курсе, где можно найти Виктора Шалимова?

– Нет, сто лет его не видел. Думаю, ему сейчас не до учёбы. Вы, наверное, слышали новости: его мать вот-вот получит Нобелевскую премию по химии. Сорокин в восторге! Не каждый директор может похвастаться, что среди его подопечных есть сын всемирно известного учёного. А Виктор наверняка захочет разделить памятный момент с матерью.

– Возможно… – пробормотала Агата, потирая кончик носа, как поступала всякий раз, когда погружалась в размышления.

Карло ускорил шаг, жестом приглашая новых знакомых следовать за собой:

– Идёмте, кафетерий в конце коридора. И похоже, там испекли пирожки… Отличный шанс познакомиться с русской кухней!