– Уходим отсюда! – Я встаю и пячусь к двери, не отворачиваясь от окна, не в силах оторвать взгляда от этих оскаленных стальных лиц.

Анвар не двигается с места.

– Анвар, скорее!

– Нужно забрать Боба. Я его не оставлю.

Бросаю взгляд в сторону картонного лабиринта и вижу, что Боб скрылся в длинном туннеле. Я задерживаю дыхание.

Один из Серых сжимает когтистые пальцы в кулак. Медленно отводит руку назад, с размаху бьет по стеклу. Окно не разбивается, но противно дребезжит.

Новый удар. И еще один.

Серый молотит по окну и пялится прямо на нас.

С каждой секундой его лицо все больше надувается и темнеет. Он размыкает губы, и откуда-то из глубины его глотки раздается жуткий вопль. Серый опять бьет кулаком по стеклу, опять испускает вопль.

Сначала я не вижу его лица, но уже через мгновение понимаю, кем этот Серый был еще вчера. Волос на голове почти нет, однако над серыми дугами губ по-прежнему заметны остатки пышных усов. Глаза выглядывают из впалых глазниц и лихорадочно сверкают.

Это мистер Бельведер. Теперь он тоже Серый.

Тут я вспоминаю, что на утреннем общешкольном собрании мистер Бельведер не присутствовал, а в его классе был новый учитель, молодой человек с пышной, плохо причесанной шевелюрой, понятия не имевший, в какой стороне находится вестибюль. Мой взгляд быстро пробегает по остальным Серым, но я не узнаю´ никого из них, кроме мистера Бельведера.

С пятым ударом стекло покрывается змейками трещин.

В отчаянии поворачиваюсь к началу туннеля, всем сердцем желая, чтобы появился Боб.

Мистер Бельведер снова шарахает по стеклу. На этот раз оно поддается.

Звук бьющихся об пол осколков раздается в наших ушах как раз в то мгновение, когда из противоположного конца туннеля показываются дергающиеся усики Боба. Анвар хватает его и обеими руками прижимает к груди.

Мы убегаем.

Мисс Пенниворт спешит обратно к своему классу, и мы едва не врезаемся в нее.

– Что случилось? Мальчики, вы что, окно разбили? – Ее глаза расширяются от беспокойства.

– Стойте, стойте! – кричим мы наперебой, пытаясь не пустить учительницу в кабинет.

Не слушая нас, она подлетает к двери.

Я таращусь на Анвара, а он – на меня. Мы молча разворачиваемся и следуем за мисс Пенниворт.

Вбегая в класс, мы видим там только учительницу, растерянно оглядывающую то, что осталось от окна. Солнечный свет переливается на щербатых осколках стекла, разбросанных по полу.

Серых не видно.

– Что случилось? – повторяет она.

– Вы их видели? – спрашиваю я.

Мисс Пенниворт поворачивается к нам лицом:

– Кого?

– Серых, – отвечаю я и тут же вспоминаю, что это всего лишь название, которое используем мы с Анваром и Ангарад. – Людей, чья кожа приобретает серый оттенок. А еще они утрачивают способность нормально разговаривать.

– Что-что? – Она в полном недоумении. – Мальчики, зачем вы разбили окно в моем кабинете?

– Это были не мы, мисс, клянусь! – убеждает Анвар. – Снаружи появились эти твари, они пытались залезть внутрь и разбили стекло.

– «Твари»? А сейчас эти «твари» где? Анвар, я знаю, что ты не хочешь нарываться на неприятности, но подобными россказнями ты делаешь себе только хуже. Что касается тебя, Билли… Мне непонятно, почему ты позволяешь ему втягивать себя в эти бесчинства.

– Нет, мисс Пенниворт, все не так, мы…

– Достаточно, Билли! Разговор закончен. Я не должна была оставлять вас в классе одних. Сама удивляюсь, с чего вдруг я решила, что вам можно доверять. Отныне вам запрещено переступать порог этого кабинета. Верните Боба в клетку, будьте любезны. Я обсужу меры наказания с мисс Уотсон и мистером Бельведером, но уже сейчас могу уверить, что дешево вы не отделаетесь. Порча школьного имущества – серьезный проступок. Равно как и ложь на этот счет. Очень серьезный.

Услышав имя мистера Бельведера, я поднимаю голову и говорю:

– Мне кажется, мистер Бельведер сегодня не в школе, мисс.

На самом деле я хочу сказать, что мистер Бельведер больше не мистер Бельведер.