Мы со Стивом идем вдоль прилавка с готовой едой.

Я качу тележку, и мне то и дело приходится останавливаться, когда Стив отбегает в сторону и хватает что-нибудь с полки.

Ему хочется поговорить о вчерашнем. Я догадываюсь об этом по его многозначительным взглядам: словно желает что-то сказать, но одергивает себя. То, что я накричал на Ангарад, мы вообще не обсуждали. Когда я вернулся из парка, они с Джули уже ушли, и Стив сдержанно велел мне подняться к себе в комнату и все обдумать.

Ужин прошел в молчании, а когда с едой было покончено, я сам отправился обратно наверх и, не зажигая света, уселся смотреть в окно.

На улице было почти безлюдно, только какая-то парочка прогуливалась, держась за руки, да мужчина вел на поводке пса. Внезапно за его спиной я узнал знакомую фигуру, вернее, знакомую нетвердую походку. Как и днем, человек передвигался с усилием, каждый раз перемещая весь вес на ногу, которую ставил на землю. Только тут я сообразил, что, вообще-то, не видел, как его увозили, а только успел заметить приезд «скорой». Ангарад тогда заинтересовалась маминой книгой, и наблюдение пришлось прекратить.

Я встал возле окна и прищурился. Чем дольше я вглядывался, тем сильнее убеждался в том, что это тот же самый человек. Его лицо, хоть и скрытое козырьком кепки, имело точно такой же сероватый оттенок.

Прохожий вот-вот должен был поравняться с хозяином пса, как вдруг тот самый пес, бело-коричневый терьер, бросился на него. Даже в полумраке я видел, как пес оскалил зубы. В тишине раздался заливистый лай. Трудно было поверить, что такой маленький зверек издает такой громкий звук.

Хозяин стал оттаскивать пса и шикать на него, но это не помогало: пес не отводил взгляда от серолицего человека и оглушительно лаял. Хозяин был вынужден подхватить питомца на руки и унести. Короткие лапы дергались в воздухе, а лай пронзал вечернюю тишину еще некоторое время после того, как хозяин и пес скрылись за углом.

В этот момент раздались тяжелые шаги Стива по лестнице. Предположив, что он намерен поговорить о моем поведении, я юркнул под одеяло и притворился спящим. На самом деле для сна еще было рано, однако Стив никогда не будил меня, если видел, что я сплю. Дверь комнаты скрипнула, у порога раздалось учащенное дыхание. Стив постоял так несколько секунд, приблизился к окну, задернул шторы и вышел. Дождавшись, когда его шаги стихнут, я сел в кровати и снова выглянул в окно. Загадочного прохожего и след простыл.

С утра мои мысли были только о нем. Я гадал, что произошло, все ли с ним в порядке после такого падения и почему он не в больнице. Поговорить об этом было не с кем, ведь в доме находились лишь мы со Стивом. А если бы между нами завязалась беседа, он непременно затронул бы тему вчерашнего приема гостей. Этого мне не хотелось, и я предпочел молчать.

После завтрака Стив несколько раз пытался что-то мне сказать, но мне удавалось улизнуть от разговора. Сейчас мы в супермаркете, и у Стива такой вид, будто он лопнет, если не выговорится в ближайшее время. Его пальцы нервно барабанят по ручке тележки, он постоянно оглядывается на меня.

– Хочешь на ужин гамбургеры? – произносит он наконец.

– Да, с удовольствием.

Мы предельно вежливы друг с другом, каждая реплика звучит скованно и неискренне.

Стив изучает ассортимент котлет для бургеров. Есть упаковки по две штуки, есть семейные – по четыре. Чуть помедлив, он берет ту, что поменьше.

– Билли… – начинает Стив, опуская полуфабрикаты в тележку.

Судя по тону голоса, он собрался с духом и готов устроить мне нагоняй – мол, о чем я только думал, почему взвился на бедняжку Ангарад и так далее. Я слышу эти фразы еще до того, как они сорвутся с его языка. Беспокойство скручивает желудок в тугой узел.

– Нам нужно поговорить о том, что…

– Принесу булочки для гамбургеров! – выпаливаю я, не дав ему договорить, и скрываюсь среди полок.

Вскоре я один плутаю по лабиринту супермаркета. У газетного стенда собралась целая толпа. Мне ее не обойти, приходится нырнуть в ближайший проход, затем в следующий. По пути я то и дело озираюсь. Разумеется, Стив не следует за мной, но я хочу удостовериться в этом и побыть один.

Петляя среди прилавков с длинными французскими багетами и коробками пластиковых на вид пирожных, я замечаю, что от волнения перестал дышать. Спокойно, Билли, медленный вдох, выдох, вдох и выдох.

В груди становится тесно, будто чья-то рука стискивает мое сердце. Знакомое ощущение.

Я испытывал его, когда нас с Сильвией разлучили.

Испытывал, когда Стив заявил, что насчет важности «выживательства» она все выдумала.

Нужно размеренно дышать и ждать, когда тяжесть в груди пройдет.

Надо придумать убедительную причину, объясняю-щую, почему я сорвался на Ангарад. Какую именно, пока не знаю, главное – чтобы Стив не узнал правду.

Почувствовав, что напряжение ослабевает, я решаю вернуться к Стиву. В голову до сих пор не пришло ни одного дельного оправдания… Впрочем, воспользуюсь-ка я советом Анвара и скажу: так и так, мне очень жаль и я скучаю по Сильвии. По сути говоря, оба утверждения верны.

Обратный путь снова пролегает мимо стенда с прессой. Пожилая дама, пропуская меня, кивает в его сторону и вздыхает:

– Ох, да что же это такое в мире творится?

Перевожу взгляд на первые полосы газет и тотчас вижу его.

Среди кричащих заголовков со словами «президент», «капризы погоды» и так далее виднеется размытый снимок.

На нем запечатлен человек, свидетелем падения которого я стал накануне. Только на фото он не лежит ничком, а убегает.

Подробностей в статье мало, потому что их никто не сумел разузнать, да и, похоже, никто не мог поверить, что такое случилось наяву. А называется статья «Возвращение с того света: поиски местного жителя продолжаются».

Некоторые детали мне известны, ведь падение человека на улице и прибытие «скорой помощи» произошли на моих глазах. Кое-что для меня в новинку – например, тот факт, что к приезду «скорой» человек был уже мертв, хотя никто не знал, что послужило причиной смерти.

Очевидец, у которого брали интервью, подтвердил то, что я видел: «Вот он идет по улице, шаркает, еле ноги переставляет, а потом раз – и падает наземь».

Недоумевая, почему эта история попала на первую полосу, читаю дальше:

Медики, вызванные на место происшествия, по прибытии констатировали смерть, однако уже через несколько мгновений человек вскочил и скрылся.

«Он прямо-таки ожил, – подтвердил очевидец. – Люди пытались его догнать, но он летел как метеор, и задержать его не удалось».

Полиция и медики просят всех, кто располагает ка-кими-либо сведениями об этом человеке, связаться с ними в кратчайшие сроки.

К статье прилагается фотография, которую кто-то, видимо, щелкнул на камеру телефона, когда человек убегал. Кадр нечеткий, беглец больше напоминает сероватое пятно.

Хватаю экземпляр газеты и возвращаюсь к Стиву. Тот с нетерпением ждет у кассы, озираясь по сторонам.

Он недоуменно смотрит на меня и на газету в моей руке:

– А где булочки для гамбургеров? Ты ведь за ними ходил!

– Ой, извини, отвлекся. Сейчас принесу.

– Погоди, Билли. Я тут размышлял о вчерашнем… Не знаю, из-за чего ты нагрубил Ангарад. По правде сказать, причина меня не очень-то интересует, потому что ты просто не имел права так себя вести. Ты должен извиниться. Я поговорил с Джули, они придут сегодня на ужин, и ты лично попросишь прощения у Ангарад, хорошо?

Бросив взгляд в тележку, я обнаруживаю, что Стив заменил пакет с двумя котлетами на упаковку с четырьмя.

Да, мне хочется извиниться перед Ангарад, и я доволен, что Стив не выпытывает у меня, почему я на нее наорал. Тем не менее, едва я слышу, что сегодня они снова придут, чувствую себя маленьким и краснею. Неловко кивнув Стиву, ухожу в хлебный отдел.

– Бери на четверых! – кричит Стив вдогонку.