Ангарад подходит к полкам с книгами и вытаскивает одну раньше, чем я успеваю подняться на второй этаж.

– Эта мне нравится, – одобряю я, но, похоже, мой голос звучит слишком тихо, потому что она уже ставит книгу обратно и достает другую.

У меня возникает знакомое ощущение, будто меня и человека, стоящего передо мной, разделяет пропасть; ощущение, что я говорю и делаю не то, что нужно.

Дальше-то мне как быть – тоже встать возле книжных полок или просто уйти из комнаты? Молча сажусь на край кровати и смотрю в окно.

По улице шагает ребенок в ярком шарфике. Порыв ветра подхватывает шарф и уносит прочь. Шарфик развевается по воздуху шерстяной радугой, все вокруг кидаются его ловить.

Дальше я снова замечаю человека, которого видел, когда мы ждали приезда Джули и Ангарад, – его шатало, он с превеликим трудом взбирался на холм, а лицо посерело от прилагаемых усилий.

Неожиданно он падает. Приземляется на тротуар и прокатывается вниз по склону, словно он и не человек вовсе, а мешок, камень или мяч.

Мир вокруг будто замирает. Люди с побелевшими лицами остекленело пялятся на упавшего прохожего. Всеобщее оцепенение длится несколько секунд, и вот уже к пострадавшему кто-то подбегает. Проезжавший мимо автомобиль тормозит, водитель выскакивает на улицу и почему-то раздает всем указания.

Взрослые достают из карманов телефоны – вероятно, будут вызывать «скорую помощь». Водитель, мужчина в синем плаще (такой обычно надевают, когда отправляются в поход в горы), бросается к упавшему наземь человеку. Вскоре пострадавшего обступают таким плотным кольцом, что мне его больше не видно.

Перевожу взгляд на Ангарад. Она и не заметила, что сейчас стряслось по ту сторону окна, – по-прежнему стоя возле полок, она берет в руки книжицу в твердом сером переплете. Это «Раз, двас, трис» [1] – одна из моих любимых! Обложка отваливается, страницы пестрят чайными пятнами, но в книжке уйма классных стихов-каламбуров, а черно-белые иллюстрации такие смешные. Я нашел ее в груде других вещей, которые кто-то выставил за дверь дома, как мусор.

– Отличная вещь.

Ангарад поднимает голову, бусины в косах звякают. Не сводя с меня глаз, девочка открывает книгу где-то посередине. То, как она себя сейчас ведет, меня настораживает. Ангарад опускает взгляд и читает. Перелистывает, читает следующую страницу, потом еще одну.

– Действительно отличная. И картинки забавные.

Она аккуратно убирает «Раз, двас, трис» обратно на полку.

Я снова поворачиваюсь к окну. Вокруг упавшего бедолаги теперь толпится еще больше людей. Одни втолковывают другим, что стряслось. Рассказывая о произошедшем, они широко раскрывают рот, отчего становятся похожими на рыб, глотающих воздух.

– Что ты там высматриваешь? – спрашивает Ангарад и садится на кровать рядом со мной, чтобы тоже выглянуть в окно.

– Человек шел и упал. Вон, уже «скорая помощь» подъезжает.

– Ему стало получше?

– Не думаю. Он шагал по дороге, а потом вдруг рухнул на тротуар и покатился. Словно вмиг окаменел.

– Может, эпилептический припадок? Или сердечный приступ…

Мы оба таращимся в окно, однако смотреть особо не на что – «скорая» все еще тут, что происходит с пострадавшим, можно только догадываться. Ангарад отводит взгляд от окна и озирается по сторонам.

Интересно, что´ она думает о моей комнате. Вещей у меня до сих пор раз-два и обчелся, стены голые, хотя Стив разрешил мне повесить на них все, что я захочу. В целом комната довольно чистая, будто здесь никто не живет. Взгляд Ангарад останавливается на битком набитых книжных полках.

– У тебя и впрямь очень много книг. – Она улыбается. – Даже больше, чем у меня. Они тут повсюду!

Ангарад кивает на пол – туда, где стоит ее нога. Рядом виднеется уголок пособия «Как выжить», который я спешно запихал под кровать еще до их с Джули приезда.

Словно в замедленной съемке, я смотрю, как она наклоняется. Протягивает руку, кончики ее пальцев уже в нескольких сантиметрах от пола, они вот-вот коснутся выцветшей обложки…

– Уходи! ПОШЛА ВОН ОТСЮДА!

Я ору как резаный.

Ору громче Стива.

Громче школьного учителя мистера Бельведера.

Громче, чем сам от себя ожидал.

– Вон! Вон из моей комнаты!

Ангарад вскакивает. Она не верит своим ушам, но я не унимаюсь, изливая в этом крике такую сильную ярость, о которой и не подозревал. Чувства сплетаются в тугой клубок: я не знаю, как там сейчас Сильвия; Стив нас бросил; я не знаю, чему теперь верить; мне приходится скрывать все, что касается навыков выживания; я не знаю, что и думать о своей семье… Смятение, беспокойство и гнев, которые я носил в себе, отчаянно рвутся на волю.

– Убирайся!

Ангарад встает во весь свой немалый рост и расправляет плечи:

– Не смей на меня кричать! Кем ты себя возомнил?

– Что у вас там происходит? – слышится с первого этажа взволнованный голос Стива.

Она буравит меня взглядом, ноздри раздуваются, точно у дракона, выдохнувшего огненный шар. Затем отворачивается и спускается по лестнице, грохоча так, что кажется, падает на каждой ступеньке.

До моего слуха доносится успокаивающий голос Джули. Едва она умолкает, снова звучит голос Ангарад – такой отчетливый, словно она все еще здесь, рядом со мной:

– Он ни с того ни с сего заорал, чтобы я убиралась из его комнаты. Мам, поехали домой, а?

Я знаю, что через мгновение ко мне явится Стив. Он будет расстроен. Будет в недоумении. А еще он будет зол.

Рывком поднимаю книгу с пола и запихиваю себе за спину, под пояс штанов.

Я не могу позволить Стиву найти ее.

Не могу позволить ему ее увидеть.