Война с Персидской империей Ахеменидов сделала Спарту и Афины самыми могущественными городами в Греции. Можно предположить, что Спарта завидовала возвышению Афин и всеми силами старалась этому помешать.

Спарта действительно испытывала зависть, но два фактора сдерживали ее от значительного противодействия Афинам. Во-первых, Афины направили вновь приобретенную мощь на то, чтобы завоевать море, а не саму Грецию. Спарта всегда предпочитала вести довольно пассивную политику и всегда неуютно чувствовала себя на море, поэтому она позволила делам идти своим чередом и ограничилась тем, чтобы поддерживать свое превосходство на суше.

Кроме того, плохо повел себя Павсаний. Он был героем Греции после битвы при Платеях и в 477 г. до н. э. отправился завоевывать Византий.

Слава вскружила ему голову. Такое бывало со спартанцами, удаляясь от строгой добродетели и дисциплины Спарты, они впадали в другую крайность. За границей Павсаний погряз в роскоши и стал жадным до денег. Полюбил персидские одеяния и стал с надменностью обращаться с товарищами-греками, словно он был восточным монархом.

Вскоре он стал вести переговоры с Ксерксом, пытаясь добиться большей власти с помощью персов (по крайней мере, хотел этого). Его вызвали в Спарту эфоры, здесь его попытались обвинить в измене, но за недостаточностью доказательств обвинение было снято.

Однако ему запретили возглавлять спартанскую армию, но он предпринял частную экспедицию на Геллеспонт, где был разбит афинянами и продолжил торги с персами. Павсания во второй раз вызвали в Спарту, и здесь он повел себя непростительно с точки зрения спартанца. Он попытался организовать восстание илотов.

Заговор был раскрыт, но Павсаний скрылся в храме, где его нельзя было захватить. Поэтому Павсания не трогали, но не давали еды, и он чуть не умер там от голода, однако его удалили оттуда, так как было бы кощунством разрешить ему умереть на священной земле. Павсаний умер за стенами храма. Это было примерно в 471 г. до н. э.

Тем временем Леотихид, возглавлявший греческий флот во время битвы при Микале, был обвинен в 476 г. до н. э. во взятках и смещен с должности.

Все это нанесло значительный удар по престижу Спарты. Другие греческие города-государства не могли не почувствовать, что, если уж спартанские герои, отличившиеся в битвах при Платеях и при Микале, могут быть столь вероломны и продажны, значит, ни одному спартанцу нельзя доверять. Афиняне, с другой стороны, отважны и разумны и, как казалось, никогда не нарушают данного слова, всегда находятся в первых рядах борьбы с персами. Поэтому отношение к ним было лучше.

В это время Аргос все-таки оправился от поражения, нанесенного ему Клеоменом I, и даже, набравшись храбрости, попытался снова воспротивиться господству Спарты на Пелопоннесе. Вначале удача была на его стороне: аргивяне захватили Микены и Тиринф (ставший теперь несчастным поселком, у которого не осталось ничего от древней славы), другие города также присоединялись к нему. Даже Тегея, обычно настроенная проспартански, вошла в союз с Аргосом. Спарта, неспособная противостоять увеличению афинского влияния во всем греческом мире, вдруг была вынуждена бороться за лидерство на родном Пелопоннесе, где уже в течение века она привыкла к полной гегемонии.

К счастью для Спарты, молодой царь, способный преемник Клеомена I взошел на трон. Это был Архидам II, ставший царем после отречения от престола его деда Леотихида. Архидам разбил Аргос и его союзников при Тегее в 473 г. до н. э. Аргос прекратил войну, но аркадские союзники во главе с Тегеей продолжали сопротивление, однако в 469 г. до н. э. были разбиты, и Спарта снова стала хозяйкой Пелопоннеса.

Но судьба держала про запас еще большие беды для Спарты. Самым сильным ударом, которому она не могла сопротивляться, как врагу, было землетрясение 464 г. до н. э., разрушившее город. Землетрясение сопровождалось сильнейшей грозой, воспринимавшейся, как и землетрясение, как наказание Небес.

В этот момент илоты воспользовались выпавшим им шансом. За восемь лет до этого Павсаний подал им надежду, что два века мучений могут завершиться, но тот заговор был раскрыт в последнюю минуту. Теперь спартанцы временно были парализованы стихийным бедствием. Настало время действовать.

Илоты быстро организовались и попытались сразиться со спартанцами (они знали, что, как только спартанцы придут в себя, у илотов не будет ни одного шанса выиграть). Как и их предшественники за два века до этого, илоты ушли на гору Итома (Ифома) и укрепились там. Они продержались там, по одним данным, четыре, по другим – десять лет, которые иногда называют 3-й Мессенской войной. То, что спартанцам понадобилось столько времени, чтобы подчинить себе своих собственных рабов, еще больше ударило по их престижу.

В 459 или 455 г. до н. э. илоты были принуждены прекратить борьбу, но только при условии, что их не убьют или не заставят вернуться в рабство. Спартанцы согласились позволить им покинуть Спарту, и афинские корабли доставили их в Навпакт (Навпактос), морской порт, недавно основанный Афинами на северном побережье Коринфского залива.