Спартанцы умели говорить кратко и только по делу. И в наше время слово «лаконичный» означает умение говорить по существу.

По мере того как эра греческой колонизации подходила к концу, Спарта, почти не принимавшая в ней участие, оказалась абсолютной хозяйкой южной трети Пелопоннеса. Это был самый крупный (8400 квадратных километров) на то время из греческих полисов (городов-государств) и, благодаря своеобразному укладу жизни, самый милитаристский.

Другие греческие города-государства смотрели на ситуацию с большим беспокойством. Одни пытались помочь повстанцам во время 2-й Мессенской войны (чтобы только досадить Спарте), другие были на стороне Спарты (чтобы досадить своим противникам).

Особое волнение проявляли города, расположенные сразу к северу от Спарты в центральной части Пелопоннеса, в области под названием Аркадия. Главными городами здесь были Тегея, в 48 километрах к северу от Спарты, и Мантинея, в 22 километрах к северу от Тегеи.

Как обычно, Тегея и Мантинея враждовали между собой и с другими аркадскими городами, что очень ослабляло Аркадию. Но теперь под предводительством Тегеи все выступили против Спарты единым фронтом.

Спарта после длительной и упорной борьбы добилась перевеса над Тегеей и в середине VI в. до н. э. заключила с ней договор о союзе, по которому Тегея обязалась не давать убежища мессенцам и оказывать помощь спартанцам в случае войны с восстаний илотов. К этому союзу позже примкнули и другие города Аркадии, а также Коринф, Мегары, остров Эгина, была подчинена Элида. Так возник Пелононнесский союз, сыгравший большую роль в дальнейшей истории Грециию. Аркадийцы и другие пелопоннесцы оставались преданными союзниками Спарты в течение двух веков, и самыми преданными из них были тегейцы.

Остался только Аргос, все еще мечтавший о своем превосходстве.

В 520 г. до н. э. один из двух спартанских тронов занял Клеомен I. Вскоре после этого он отправился в Арголиду и около Тиринфа разбил аргосцев.

Поражение Аргоса закрепило ситуацию, сложившуюся после победы над Тегеей: Спарта стала владычицей всего Пелопоннеса. Она владела одной третью полуострова, а две оставшиеся трети были ее союзниками. Теперь без разрешения Спарты ни одна вражеская армия не могла войти на Пелопоннес. Спарта стала теперь самым сильным полисом во всей Греции и почти два века, с перерывами, боролась за гегемонию в греческом мире или была таким гегемоном.

Но Спарта не совсем подходила на роль лидера Греции. Большинство греков чувствовало себя на море как дома, а Спарта – нет. У греков были интересы по всему Средиземноморью, а Спарта интересовалась (в основном) только Пелопоннесом, отчасти – центральной Грецией (правда, позже, войдя во вкус, бросала вызов самой империи Ахеменидов). Греки в большинстве были быстрыми, артистичными и свободными, а спартанцы – молчаливыми и спокойными, подчиняющимися своему военному образу жизни.

В поздние годы греки из других городов-государств иногда восхищались спартанским образом жизни, так как он казался им мужественным и снискал Спарте необыкновенную военную славу. Пусть так. Но в искусстве, литературе, музыке Спарта не внесла ничего нового и значительного. (Но несколько столетий, пока Спарта придерживалась простых и суровых законов Ликурга, она оставалась самым сильным государством Греции, всегда поднимаясь после тяжелых поражений и одолевая врага. – Ред.)