Книгу «Блокадные рассказы» написала Ирина Муллер, ленинградка. В одном из интервью она сказала, что все женщины ее семьи – блокадницы. Вот что она говорила: «Когда я ходила в школу в Ленинграде в 80-е годы, бабушки практически всех ребят были блокадницами, ну а дедушки – ветеранами войны. Это часть нашей жизни. И об этом ни в коем случае нельзя забывать. Про это нужно писать, и чем больше писать, тем лучше».
Мы помним, что гитлеровская операция «Барбаросса» устанавливала даты достижения Москвы и Ленинграда на 25 августа 1941 года. Однако к Ленинграду им удалось подойти лишь 30 августа, когда, захватив станцию Мга, они перерезали Октябрьскую железную дорогу, связывавшую Ленинград с Москвой. Здесь мужественная оборона Красной армии их остановила. Еще через несколько дней наступавшая с севера армия финнов, вступивших в союз с Гитлером, перерезала Кировскую железную дорогу, связывавшую Ленинград с Карелией и Мурманском.
Для связи страны с Ленинградом оставалась лишь одна железная дорога, по ней грузы доставлялись в город – линия от Вологды до Ладожского озера, по которому эти грузы плыли на баржах. Но в начале ноября немцы захватили город Тихвин, перекрыв и этот путь. Так город, в котором тогда проживало почти три миллиона человек, оказался в блокаде.
Практически за все время блокады противник каждый день бомбил и обстреливал город. И хотя еще до блокады руководство города успело организовать эвакуацию, к началу блокады в Ленинграде оставалось почти два с половиной миллиона человек.
Некоторые историки рассказывают, что зимой 1941–1942 годов в блокадном Ленинграде людям было особенно тяжело. Еды не хватало, нормы по карточкам становились все меньше, а иногда продукты не удавалось получить совсем. Горожанам приходилось проявлять невероятную изобретательность и терпение, чтобы выжить.
Люди берегли каждый кусочек, делились последним и помогали друг другу, несмотря на усталость и холод. Даже дети рано взрослели и брали на себя заботу о близких. Эти дни стали тяжелым испытанием, которое ленинградцы прошли благодаря силе духа и взаимной поддержке.
Именно поэтому многие пережившие блокаду на всю жизнь запомнили главное правило: ничто нельзя выбрасывать зря, особенно хлеб. Даже маленькая крошка напоминала им о том, как важно ценить еду и заботу друг о друге.
Сегодня эти воспоминания помогают нам понять, какой ценой досталась победа и почему память о тех днях так бережно хранят в семьях ленинградцев.
– Вот мы сейчас стоим на знаменитом Аничковом мосту, – продолжил Матвей Егорыч. – Давайте подойдем вон к тому постаменту коня, там укреплена табличка. Читай, Настенька.
Настя прочитала:
– «Это следы одного из… сто сорок восемь… тысяч… четыреста семьдесят восемь снарядов, выпущенных фашистами по Ленинграду…»
– Настя, в русском языке числительные тоже склоняются. Надо читать так: одного из ста сорока восьми тысяч четырехсот семидесяти восьми снарядов. Родительный падеж. Верю, ты быстро освоишь, – улыбнулся дедушка.
Да, тяжелых снарядов и бомб фашисты накидали немало, но практически все главные памятники города уцелели. В октябре 1941 года эти замечательные скульптуры Клодта сняли с постаментов. Сделали специальные ящики для них, смазали их солидолом, закутали в бумажные листы и положили в ящики, засыпав пустые места песком. И закопали в саду Аничкова дворца. Там они и пробыли до самого окончания войны, прекрасно сохранившись.
– А теперь, ребята, отправимся в Яблоневый сад, – продолжил Матвей Егорыч.
– Там яблони цветут? – спросила Настя.
– Да как сказать… Это один из скверов на Васильевском острове.
До войны это был просто довольно большой двор одного из домов, пустырь, на котором стояла школа № 34. В этой школе работала учительницей биологии Анфиса Николаевна. До 1941 года ее фамилия была Лодыгина, а в начале 1941-го она вышла замуж за внука знаменитого нашего путешественника Петра Семенова-Тян-Шанского – Святослава. И стала носить эту легендарную фамилию.
Разразилась война, началась блокада. А Анфиса Николаевна продолжала работать в школе, которая не закрывалась во все годы блокады. По воспоминаниям блокадников, в ноябре-декабре 1941-го бывали дни, когда на уроки приходило лишь несколько учеников и учениц, а из учителей – одна Анфиса Николаевна…
Вскоре после войны, когда ленинградцы восстанавливали любимый город, когда вернулись из эвакуации многие ученики 34-й школы, когда стали крепнуть изголодавшиеся дети блокады, Анфиса Николаевна на одном из уроков обратилась к ученикам:
– Мы с вами будем жить дальше. А память о погибших наших близких давайте сохраним так: заложим рядом со школой яблоневый сад. Пусть каждую весну у нас расцветают яблони, пусть все видят: это – жизнь.
Не было ни одного ученика, который бы отказался. После уроков они каждый день по два-три часа работали с лопатами и всего через три года уже собрали урожай яблок. И все увидели – это жизнь.
В 2005 году здесь появилась мемориальная доска с надписью: «Яблоневый сад заложен в 1953 году учениками школы № 34 в память о погибших в Великой Отечественной войне».
– Вот что, ребята, отсюда до Яблоневого сада далековато, километров так с пять. Если идти пешком, то по Невскому проспекту можно многое увидеть. Пойдем, полюбуемся городом и садом? Или поедем?
– Конечно, пойдем! – закричали внуки.
Невский проспект – главная улица Санкт-Петербурга. И на ней и вправду есть на что посмотреть. Десятки дворцов, музеев, храмов, исторических торговых заведений. Увидели Настя с Ваней и табличку на стене, напоминающую о жуткой блокаде.
Полюбовались обелиском «Городу-герою Ленинграду». В нижней части величественного монумента посмотрели на овальные горельефы с изображениями основных моментов героической обороны Ленинграда: «Блокада», «Тыл – фронту», «Атака», «Победа».
А победа далась нелегко. Первая блокадная зима была едва ли не самой холодной в истории города. Были дни, когда столбик термометра опускался ниже минус 32 градусов. Морозы смешивались с чуть ли не сибирскими снегопадами. Из различных документов можно узнать, что даже в апреле 1942 года, когда обычно снег полностью таял, на улицах оставались сугробы высотой в полметра.
И все же ленинградцы не сдавались. Да, они жили тогда без электричества в большинстве домов. Да, о центральном отоплении можно было не вспоминать, так что кто мог, пользовался печками-буржуйками. Правда, чем их топить? Дров не было, так что в ход пошли полки и шкафы, ненужные старые вещи, даже самое ценное – книги. Есть практически нечего, кусочек хлеба – и все. Но терпели, говоря себе: не сдадимся, город фашистам не отдадим.
С врагом сражались даже ленинградские дети. Надо по мере сил как-то помочь фронту – так думал каждый ленинградский мальчик, каждая ленинградская девочка. И помогали.
Дети участвовали в строительстве оборонительных сооружений, собирали металлолом. Выходили в пригородные рощи, под ледяным дождем или по пояс в снегу рубили лес, таскали тяжеленные бревна. И это всего в двух-трех километрах от немецких окопов. Когда над городом появлялись немецкие бомбардировщики, поднимались на крыши, чтобы гасить «зажигалки».
Приходили на заводы и фабрики на смену ушедшим на фронт отцов и матерей, братьев и сестер.
Отдельно надо сказать о работе в госпиталях. Ежедневно они полнилясь ленинградцами, раненными осколками бомб и снарядов, огнем, каменными обломками разрушаемых бомбами домов… Блокадные дети приходили туда не только к попавшим в госпиталь родным. Они ухаживали за ранеными бойцами, выступали перед ними с концертами.
А зимой на передовой и в 30-градусные морозы было жарко. В начале битвы за Ленинград наш противник имел большое преимущество и в живой силе, и в технике. Во время блокады Ленинграда потери оцениваются более чем в миллион человек.
И все же наши не давали врагу возможности слишком приблизиться к городу. Не только обороняясь, но и переходя на некоторых участках фронта в победоносное контрнаступление. Так было в декабре 41-го, когда освободили Тихвин, в январе 42-го, когда упорные бои развернулись в районе города Любань в 80 километрах от Питера.
А 18 января 1943 года Красная армия прорвала блокаду, образовав сухопутный коридор вдоль южного берега Ладожского озера, на котором буквально за три недели проложили железную дорогу. Менее чем через месяц, 10 февраля 1943 года, вышел правительственный указ о присвоении звания Героя Советского Союза 13 бойцам, сражавшимся за Ленинград.
Рота старшего лейтенанта Григория Заики семь дней и ночей не выходила из боя, отразив все атаки гитлеровцев умело организованной стрельбой, а потом и штыковыми контратаками. Сам командир роты в рукопашных схватках поразил более десятка фашистов. Герой.
При прорыве блокады Ленинграда истинный героизм проявил сержант Иван Лапшов. Пройдя через Неву по льду, он одним из первых прыгнул во вражеские окопы. Расстрелял из автомата несколько гитлеровцев, ворвался в блиндаж и… Все находившиеся там немецкие солдаты и их офицер подняли руки вверх, сдались Ивану в плен. Настоящий герой.
13 января 1943 года, когда шел бой за Синявинские высоты, рота, в которой воевал рядовой Дмитрий Молодцов, вынуждена была остановиться. Из дзота наверху очень прицельно строчил немецкий пулемет. Дмитрий добровольно вызвался уничтожить врага. Очень ловко он подобрался к дзоту и бросил внутрь несколько гранат. Пулемет замолчал, а рота поднялась в атаку. Но там сменили стрелка, и пулемет опять застрочил. Тогда Дмитрий закрыл амбразуру своим телом.
– Как Александр Матросов? – спросил Ваня.
– Да, – ответил Матвей Егорыч.
Военная история считает, что битва за Ленинград продолжалась с 10 июля 1941 года до 9 августа 1944 года, то есть три года и один месяц. Именно 10 июля 1941 года немцы начали наступление на Ленинград, которое поначалу складывалось для них удачно. 19 августа они захватили Новгород, 8 сентября – Шлиссельбург, который находится всего лишь в полусотне километров от Ленинграда. Так началась блокада.
Но разгром войск вермахта и финских армий, окружавших город, практически означал крах оккупации советских земель фашистами. Красная армия, начавшая победоносное наступление с Курской битвы, продолжила его здесь, отбросив все сомнения относительно исхода войны.
– Вот что, ребята, – сказал Матвей Егорыч. – 1 мая 1945 года вышел приказ Верховного главнокомандующего о присвоении званий городов-героев. Список был такой: Ленинград, Сталинград, Севастополь, Одесса. Ленинград идет первым. Думаю, это заслуженно. Впрочем, и героизм солдат и жителей, проявленный ими в других городах, ничем не уступает…
– Эх, надо бы нам и в Крым слетать, в Черном море искупаться, а, деда? – сделал предложение Ваня.
– И в Одессу, и в Одессу! – запрыгала Настя.
– Ребятки, стойте. А вы знаете, сколько у нас городов-героев?
– Так, деда, ты же сам сказал – четыре.
– Этим четырем звание присвоено первым, но позже, в 1965-м, в год 20-летия Победы, городами-героями стали Москва и Киев, а крепостью-героем – Брестская крепость. В 1973-м к ним прибавились Новороссийск и Керчь, в 1974-м – Минск, в 1976-м – Тула, в 1985-м (к 40-летию Победы) – Смоленск и Мурманск. Так что теперь у нас 12 городов-героев и одна крепость. Но все мы не успеем посетить…
– Значит, теперь мы домой? А может, подождем, когда мост сведут?
– Да, да, подождем! – согласилась Настенька.
– К Исаакиевскому собору должен обязательно сходить каждый, кто в Питер приехал, – улыбнулся дед. – Военные эксперты считают, что немцы использовали главный купол собора как ориентир для артиллерии, так что по нему не стреляли, не бомбили. Ну, что ж, поехали на аэродром, прощайтесь с Питером.