Весь вечер Зоя думала о Никите, бесясь от его вероятной неверности. Уже ближе к полуночи она решилась-таки выяснить, кто такая Лизок, и зашла в социальные сети. Полистав странички Никиты и его друзей, она ужасно расстроилась и захлопнула крышку ноутбука. Лизок оказался Лизой Самойловой, младшей сестрой Никиты. Те же самые фотографии, которые она слала брату, она выложила на своем аккаунте, хвастаясь отдыхом на море.

«Какая же я дура», – подумала Зоя и собралась позвонить Никите. Но для звонка было довольно поздно, и она решила написать сообщение. Но получалось или очень слащаво, или как-то сухо, поэтому Зоя плюнула на это занятие и решила с утра извиниться лично.

На душе Никиты скребло.

«Утонченная, правильная Зоя… Доверие, сложившееся между нами… Да что доверие – чувства какие-то новые появились, не испытываемые ранее!.. И вдруг – поступок, достойный вора. Что это? Профессиональная деформация коллеги? Наличие маски? Стресс?» Но ревность, которую не смогла скрыть Зоя, была приятна Никите и немного смягчала возмутительность ее поступка. «Интересно, а бывает между мужчиной и женщиной все идеально? Чтобы гармония на всю жизнь?» – размышлял между кружками пива и неспешной беседой с Энвером Никита.

Ночью снилась Зоя. В церкви. Потерянная, несчастная. Никита обнимал ее за плечи, но почему-то был тревожен и оттого рассматривал посетителей храма, выискивая среди них преступника.

Проснулся рано. Не выспался. Настроение было хуже некуда.

Энвер приготовил ему завтрак и расспросил об успехах следствия.

– Как, информация Зелимхана помогла?

– Ну, если честно, не особо. Как-то не привязать нашего подозреваемого к Смоленску. Сим-карта, с которой курьер Зелимхану звонил, больше в сеть не выходит. Как курьера искать, непонятно.

– А ты IMEI[11] телефона запрашивал? Ну, с которого курьер Зелимхану звонил?

– Это который уникальный номер аппарата? Нет, а зачем?

– Ну как зачем? Если курьер не одноразовый аппарат купил, а симку в свой вставил? Не все же могут себе позволить аппарат вместе с симкой выбросить. Так его найти за две минуты можно.

– Да ладно, – не поверил Никита. – Что-то я совсем тупой стал. Думал, что через IMEI только украденные айфоны ищут.

– Поехали к нам, у меня умелец есть, разбирается, где там уникальная часть номера, где серия.

И бывшие сослуживцы отправились в Энверовы пенаты.

Поэтому, когда Зоя приехала на Лубянку в их импровизированный штаб, Никиты там не оказалось. Она собралась было ему звонить, но тут зашел Влад.

– Привет! – Однокурсник зафиксировал взгляд на поднесенном к уху телефоне: – «Малыш, а как же я? Ведь я же лучше собаки!»: мы взломали «Вотсап» вашего Тихоновецкого. В основном мемы только. А еще он с него шлюх себе на квартиру вызывал. – Влад захохотал, как подросток. Успокоившись, добавил: – Утром же ему написал некий Андрюха. Содержание следующее: «Тут менты приходили, я им особо ничего не рассказал. Что у тебя происходит?» Ответа в «Вотсапе» не было, но увеличился трафик на смартфоне подозреваемого. Думаю, с какого-то защищенного мессенджера он Андрюхе этому позвонил.

– А Андрюху проверили?

– Да. Это его брат двоюродный. Токарев.

Зое захотелось позвонить Никите и спросить, как он вчера с Токаревым поговорил, раз тот принялся писать Станиславу. Но азарт взял вверх, и она решила все выяснить сама. «Пусть не задается», – подумала она о напарнике.

– Какой ты, Влад, молодец! Спасибо!

– И это все? «А поцеловать?» – процитировал он известный анекдот.

Зоя чмокнула друга в щеку, отметив про себя, что ряд пышнотелых героев пополнился коровой, и пошла к начальству.

– Аркадий Петрович, где у нас подозреваемый?

– Наши «топтуны» докладывают, что на работе, – сообщил начальник, кому-то позвонив.

– Я бы съездила к его брату двоюродному, что-то он знает, похоже. – Зоя пересказала информацию от Влада.

– Согласен. Дать тебе с собой кого-то?

– Да он дрищ мелкий. Я вот что думаю: может, я его уговорю как-то Тихоновецкого спровоцировать? Чтоб тот глупостей наделал.

– С его телефона напишешь: «Я все рассказал, убегай!» Такой план? – усмехнулся Аркадий Петрович.

– Не знаю пока. Сымпровизируем. Главное, Станислава не упустите. Думаю, они договорились вечером где-то встретиться.

Зоя прыгнула в «Шкоду» и поехала в Долгопрудный. По дороге она вспомнила похороны: «Все-таки Муратов подонок. Отца погубил и мне жизнь испортил. А я ведь его вчера простила… – вдруг вспыхнула в ее сознании мысль. – Простила – значит, забыла. Такая, кажется, взаимосвязь между прощением и памятью? Если возвращаюсь к предательству крестного, выходит, не способна на прощение? – эта догадка оказалась неожиданной, она взбудоражила Зою. Ей во что бы то ни стало хотелось как-то с собой договориться. – Значит, так. Простить простила, но считаю его негодяем».

Доехала она довольно быстро, благо весь транспорт спешил с окраин в центр Москвы и пробок на выезд из города не было. Припарковав автомобиль возле шлагбаума, она обошла машину каршеринга, поставленную прямо на въезде, и подошла к будке сторожа. Поднявшись по металлической лесенке и постучав, Зоя не услышала ответа и приоткрыла дверь.

В этот момент у нее зазвонил телефон мелодией российского гимна. Такой звонок она поставила на Аркадия Петровича, чтобы реагировать немедленно. Зоя полезла в сумочку за смартфоном. Но достать его не получилось – на нее смотрело дуло пистолета.

Станислав Тихоновецкий спокойно, но уверенно приказал:

– Медленно поднимаем руки, заходим. – И поправил очки на переносице.

Ошарашенная Зоя увидела за Станиславом забившегося в угол курносого парня – судя по всему, Токарева.

– А как… – Зоя не могла скрыть удивления.

– А так. Ваши «топтуны» не очень-то профессиональные. «Лодку» я сразу срисовал, ну а от наружки не сложно было уйти, – Станислав как будто хвастался перед ней своими умениями.

«Знает даже как спецмашина с прослушкой на нашем жаргоне называется. Крепкий орешек», – подумала было Зоя, но ее мысли перебил требовательный голос Тихоновецкого:

– Поворачиваемся ко мне спиной. Сумочку с плеча одной рукой снимаем, кладем на пол. Так, молодец. – Станислав ногой пододвинул Зоину сумку к себе. – Разворачиваемся. Садимся на стул. И рассказываем.

Зоя присела, внимательно посмотрела на подозреваемого. Она пыталась выиграть время, пока ее мозг лихорадочно связывал концы с концами.

«Откуда он здесь оказался? Как именно ушел от наружки? Что он собирается сделать?»

– А что рассказывать? Мы все знаем, – наконец произнесла она.

– Что вы знаете, меня не интересует. Что вы доказать можете? – его проницательные глаза ощупывали ее сквозь очки.

– У нас есть вся доказательная база по Ковтуну, – Зоя решила блефовать. Аркадий Петрович, видимо, только узнал о побеге Станислава от наружки, так что даже если он решит отследить ее телефон, помощь придет через час, не раньше. – Давайте оформим явку с повинной по Ковтуну. Скажете, решили отомстить за шефа. Рассмотрят в особом порядке, лет пять, не больше, дадут, – Зоя врала напропалую.

– Не учи меня жить! – неожиданно для девушки истерически взвизгнул Тихоновецкий. – Какие доказательства есть?

– Свидетель опознал возле дома в Смоленске. Фотография с заправки «Лукойла» на Минском шоссе. Там в отражении все лицо видно, – Зоя себя уже не ограничивала в фантазии. – Айпи-адрес, с которого бронировалась комната, уже взломали.

– Так почему не арестовали тогда? – задал резонный вопрос Станислав. Мозг талантливого айтишника, похоже, просчитывал все варианты.

– Сегодня на судью выходим, чтобы обыск в квартире санкционировал, – Зоя пыталась продолжить блеф.

– Значит, не так все просто, – произнес он. – Вставай, поедем отсюда.

«Мог застрелить прямо здесь. Но понимает, что здесь скоро наши будут. Хочет увезти куда-то. Господи, какая же я дура!» – мысли Зои скакали в разные стороны.

– Нет смысла брать на себя еще преступления. Я – должностное лицо при исполнении, за это пожизненное дадут. Если, конечно, станут живым задерживать, – выпалила она, когда Тихоновецкий подтолкнул ее к выходу.

– Андрюха, ты с нами. Вставай.

Токарев неохотно встал со своего места и преувеличенно долго надевал куртку, Тихоновецкий терпеливо ждал.

– Телефон выключи. И твой нужно отключить, – посмотрел он на Зою.

Через пару секунд он выудил из сумочки Зои телефон и травматический пистолет.

– О, тут у нас арсенал, – с этими словами Тихоновецкий сунул Зоин пистолет в карман куртки, выключил телефон и бросил его обратно в сумку. – Выходим, – скомандовал он.

Девушка подумала, что в момент, когда она встанет и выйдет за дверь, она сможет ударить ей Станислава, но тот предусмотрительно подтолкнул ее прочь, больно ткнув дулом пистолета в спину. Зоя спустилась с крыльца на улицу, за ней выскочил Андрей, и последним из будки появился Тихоновецкий.

Девушка осмотрела дорогу, надеясь, что подмога каким-то чудом уже успела приехать, но пространство вокруг не изменилось: по-прежнему стояли рядом ее «Шкода» и каршеринговая машина, на которой, вероятно, и приехал преступник. Ни голосов, ни шагов.

«Куда он нас повезет?» – подумала Зоя, но Станислав и не собирался ее куда-то увозить. Дулом пистолета он указал на дальнюю часть яхт-клуба.

– Туда пройдемся.

– Я не пойду туда, – безапелляционно заявила Зоя, понимая, что там ее собираются прикончить.

– Тогда я тебя прямо здесь завалю, – голос Тихоновецкого звучал холодно и жутко.

«Завалю… Ишь как выражается! На первом допросе был истинным интеллигентом!» – подумала Зоя.

Поверить в то, что Тихоновецкий, симпатичный, ухоженный, легко раскрывший преступления в своем офисе, окажется экономическим преступником, было тяжело. Еще тяжелее было поверить в то, что он хладнокровно уничтожит своего босса и его убийцу. И даже сейчас, созерцая модные очки, интеллигентный облик, невозможно представить, что он отважится на убийство.

«Как обманчив внешний вид! Вот уж поистине нужно подозревать в преступлении самого непохожего на преступника!» – вопреки страху размышляла Зоя.

Нет, она не была хладнокровной. Она крутила пуговицу на дубленке с такой силой, что она оторвалась. Девушка автоматически наклонилась, чтобы поднять. Но Тихоновецкий грубо пнул ее по голове.

– Не сметь!

Зое было больно. Она хотела унять боль, погладив ушибленное место. Но побоялась сделать еще одно движение.

– Стас, не надо, – робко вмешался Токарев. – Давай просто на лыжи встанешь или, как она говорит, в особом порядке договоришься.

У Зои возникла надежда, что брат сможет урезонить брата. Но она была напрасной.

– Я не для этого все затевал, чтобы в тюрьму садиться. Вяжи ей руки!

– Да не буду я! – исподлобья посмотрел на кузена Андрей. – Чего ты меня пособником делаешь?

– Может, тебя тоже завалить? Шутка, – тут же поправился Станислав, но Зоя почувствовала по его взгляду, что он собрался зачистить все следы, и свидетель в лице Токарева ему был не нужен.

– А чем связывать-то? – устало спросил Андрей.

– На, – протянул Тихоновецкий большой моток скотча.

«Точно убивать его приехал», – подумала Зоя и решила действовать.

Как только к ней приблизился Андрей, она чуть присела и изо всех сил толкнула того двумя руками на Тихоновецкого. Тот, не ожидая этого, выстрелил прямо в брата, видимо, подумав, что это он на него нападает. Зоя рванула прочь с лодочной стоянки. Ей казалось, если она хотя бы добежит до деревьев, у нее будет больше шансов спастись. Но не успела. Раздались еще два выстрела – Зоя почувствовала резкую боль в левой руке. Ее крутануло, и она упала на землю ничком, понимая, что теперь ей точно наступит конец.

По мерзлой земле раздался бег, затем возникла пауза, после чего бег ускорился. Зоя сжалась и мысленно попрощалась с жизнью, но вместо контрольного выстрела в голову она почувствовала сильные руки, заботливо переворачивающие ее.

– Как ты? – услышала она встревоженный голос Никиты.

Из глаз Зои хлынули слезы, здоровой рукой она заслоняла лицо, чтобы он не видел и не слышал ее рыданий.

Никита склонился над ней, осматривая пораненную от падения на мерзлую землю щеку и простреленную руку.

– Как тут очутился? – Зоя не верила своим глазам. На какое-то мгновение удивление, радость переломили боль.

– Мимо ехал, – сострил тот. – Дай руку посмотрю, – с этими словами он посадил ее на снег и легко снял с нее дубленку – во время падения оторвались оставшиеся пуговицы. – Вроде артерия не задета, крови не много, – с этими словами он поднял Зою на ноги и повел к своей машине. Девушка краем глаза успела увидеть корчащегося от боли Андрея и обездвиженно лежащего Станислава.

– Это ты его? – задала она нелепый вопрос.

– Нет, конечно. Он сам застрелился, – цинично ответил Никита.

Посадив Зою на пассажирское сиденье, ловко достал из багажника аптечку, засучил рукав джемпера и за пару минут перебинтовал ей руку.

– А как ты меня здесь нашел? – спросила его Зоя, постепенно отходя от перенапряжения.

– Энвер помог. Пробили телефон, с которого курьер Зелимхану звонил. Оказалось, это аппарат Токарева. Он деньги за «Фольксваген» привозил тем вечером. Как я вчера спросить его об этом не догадался?

– Зелимхан же сказал, «внешность как у всех рюсских», – через силу произнесла Зоя.

– Ну да. Все «рюсские» курносые, понимать надо, – усмехнулся Никита. – Я сюда и рванул его повторно потискать. Уже подъезжаю, начальник твой звонит, мол, ты не отвечаешь, телефон твой здесь. Я припарковался за сто метров и побежал. Вижу, ты Токарева толкнула, ну я вскинул пистолет. Чуть опоздал, прости.

– За что прости? – девушка не поняла напарника.

– Ну, ты пулю словила, пока я целился, – Никита вполне искренне просил прощения за опоздание.

– Ты меня прости за то, что я тебя ревновала, что телефон твой без спроса взяла. Мне стыдно. – Зоя облегчила душу извинениями за вчерашнюю сцену, как будто недавняя смертельная опасность была уже забыта.

– Забей. У нас, кстати, счет один-один по спасениям напарников, – подмигнул ей Никита и поцеловал в лоб.

Вдали послышались сирены и спецсигналы полицейских машин.