Лицо Тун Яо стало напоминать хурму на осеннем ветру: сначала побелело, потом посинело, потом покраснело. Девушка, испуганная и сбитая с толку, помолчала, а затем спросила:

– В смысле? Ты мне что, предложение делаешь?

– У тебя с головой все в порядке? Я спрашиваю: может, ты свадебный выкуп решила стрясти? Ай, неважно. Я просто стебался.

– Что? – От изумления у Тун Яо медленно округлились глаза. – Чего стрясти? Какой, на хрен, выкуп? Совсем офигел? У меня, вообще-то, годовая зарплата восемьсот тысяч! Вот мне упал-то какой-то жалкий выкуп, а? Нужен он был сто лет!

Холодно фыркнув, Лу Сычэн ничего не сказал и потянул одеяло в сторону. Тун Яо осеклась и настороженно спросила:

– Ты что это делаешь?

– Да вот, проверяю, не испачкала ли ты мою…

Лу Сычэн еще не успел договорить, как тихая и мирная Тун Яо, словно тигр, бросилась на его кровать. Это было настолько неожиданно, что капитан потерял равновесие и завалился назад. И когда он раздраженно поднял голову, то увидел, что девушка, распластавшись на одеяле, таращится на него с большим волнением.

– Нет! Не смотри! Если я испачкала – постираю! Не смотри!

Произнося это в шутку, Лу Сычэн не ожидал такой бури эмоций. И вдруг столько паники! Да у нее, похоже, все-таки есть эта так называемая девичья стыдливость…

Капитан усмехнулся:

– И где же мне спать сегодня ночью?

Тун Яо показала на кровать Пухляша. Лу Сычэн посмотрел туда же.

– У него матрас слишком мягкий. Спина заболит.

«Пенсионер, блин…» Уголки губ Тун Яо дернулись. Как же ей хотелось придушить этого несносного типа! Девушка нехотя встала с кровати, на глазах капитана приподняла одеяло и наполовину залезла внутрь, шаря рукой в поисках подозрительных мокрых пятен и одновременно пытаясь что-то разглядеть в темноте. И пока она была этим занята, снаружи донесся ленивый голос:

– Ты вообще умеешь нормально себя вести? Без всей этой суеты? Вот сама скажи – сколько раз я уже за тебя отдувался?

– Да-да-да, слава капитану, десять тысяч лет жизни капитану! В следующей жизни отработаю быком или лошадью… Ногу подвинь, я вон там еще посмотрю.

С этими словами Тун Яо под одеялом приподняла ногу Лу Сычэна. И как раз в этот момент дверь открылась, и донесся голос Пухляша:

– Чэн, Сяо Жуй велел спросить… Мы вам пельмешки с креветками захватили – вы будете?

И тут речь оборвалась на полуслове. Пухляшу открылась картина: лежит Лу Сычэн, одна нога у него задрана, он накрыт одеялом, а под одеялом, судя по позе между его раздвинутыми ногами, стоит на коленях человек. Секунду толстяк молчал, а потом дверь с грохотом захлопнулась. Лу Сычэн с совершенно невозмутимым видом приподнял одну бровь.

В это время под одеялом Тун Яо отпихнула в сторону ногу капитана и отбросила одеяло.

– И ничего тут не испачкано, и нечего было ныть! Кто это был только что? Пухляш? Что он там говорил про пельмени? Пельмени я хочу!

Лу Сычэн согнул ногу и расслабленно, с улыбкой сказал:

– Ну, идем…

Тун Яо соскочила с кровати, пригладила рукой волосы и обернулась. Лу Сычэн тоже медленно поднялся. Немного помедлив, она предложила:

– Может, переоденешься? Ты же, наверное, весь вспотел. Ты бы осторожнее… не простудись.

Лу Сычэн лишь посмотрел на нее и ничего не сказал.

Через пять минут Тун Яо, облаченная в домашнюю одежду, и Лу Сычэн, уже в чистой футболке, спустились по лестнице. Увидев, сколько людей таращится на нее, Тун Яо почесала голову и сообразила, что отмолчаться не выйдет. Со смущенной улыбкой она произнесла:

– Слушайте, так неловко вышло… Я просто сидела у кровати брата Чэна, проследила, чтобы он выпил лекарство, хотела чуть попозже мокрое полотенце ему поменять… А в итоге сама задремала. Потом замерзла ужасно и, видимо, во сне залезла под одеяло, и как-то так вышло, что прижалась к брату Чэну… Извините, я вас всех напугала, да? Честно говоря, я сама знаете, как перепугалась…

– Да ничего-ничего…

– Все в порядке, правда…

– Нет, ну понятно, раз замерзла. Сегодня холодина такая! А для девушки бояться холода – это нормально…

– Вы же не ужинали, наверное? Мы вам пельмешков принесли, очень вкусные!

Казалось, ни один человек не говорит того, что думает, но каждый отчаянно подыгрывает, как будто в спектакле.

Тут до Тун Яо дошло, что чем меньше она будет говорить – тем лучше. Поэтому девушка замолчала и села за обеденный стол, собираясь утешить себя едой. Только что прозвучала чистая правда: она действительно испугалась, причем не на шутку. Вплоть до того, что ей казалось, будто от страха душа вылетела из тела и до сих пор не вернулась.

Открыв коробку с едой, Тун Яо обнаружила, что пельмешки еще теплые. Разломив палочки, она нетерпеливо подцепила один и отправила в рот. В это время краем глаза девушка увидела, что Лу Сычэн прошел к дивану, сел, взял йогурт, куда его брат только что воткнул трубочку, но еще не отпил, и сделал пару больших глотков.

Пухляш прокашлялся и спросил:

– Ну, вы это… вы всё?

Внезапно повисла гробовая тишина. Тун Яо вопросительно подняла глаза. В зубах у нее был зажат пельмень.

Лу Сычэн обвел взглядом замершую толпу. Он догадался, что Пухляш, стремительно сбежав во второй раз, успел, по всей видимости, много чего наговорить остальным. А потому капитан с ехидцей переспросил:

– Я – и всего пятнадцать минут?

Атмосфера вокруг неожиданно разрядилась. Никто не просто не стал оспаривать это заявление, а наоборот, все почему-то расслабленно выдохнули.

Тун Яо, отправляя в рот сразу и второй пельмень, с непониманием посмотрела на остальных:

– ???

– Вкусно? – спросил Лу Сычэн.

Она закивала.

– Вот и кушай, – хмыкнул парень.

Тун Яо проглотила еду, по-прежнему пребывая в некотором недоумении относительно происходящего.

На следующий день Тун Яо сидела в игровом кресле, загибая пальцы и подсчитывая матчи на предстоящей неделе. Вчера был четверг, и они сыграли матч открытия. На пятницу и субботу ничего не было назначено. В воскресенье в три часа дня ZGDX предстояло вступить в круговой этап отборочного тура и сразиться с первым соперником – командой KING.

Команда была новичком, этой весной перешедшим из второй лиги в высшую. В финале Весеннего турнира они отыграли матч в пять раундов, в решающем отставали по золоту на пятнадцать тысяч, но сумели блистательно отыграться, отобрав Темного Графа, навязав противнику тимфайт и отправив его к праотцам. Так они вошли в список из двенадцати команд профессиональной лиги.

Мидер KING'ов был из Кореи. Ник – Рамён[8]. Китай перекупил его, когда тот, будучи соло-игроком, вошел в число королей на корейском сервере. Тун Яо несколько раз оказывалась с ним в одной команде в рейтинговых матчах. Навыки у Рамёна были, очевидно, неплохи, однако играть против него на линии девушке не доводилось, а потому больше она о нем ничего не знала.

– Мин, а у тебя есть видео финального матча KING'ов с Весеннего турнира?

– Да. Тебе нужно?

– Ага. Рамён. Хочу на него взглянуть.

– Хорошо. – Мин невольно бросил взгляд на лапшу быстрого приготовления, которую ел в этот момент. – Сейчас скину.

Тун Яо села обратно в кресло. Лу Сычэн, который как раз проходил мимо и слышал их разговор с Мином, вдруг равнодушно сказал:

– Лучше бы ты считала не дни до матча с новичками лиги, а часы стрима. Уже конец месяца, все стримят как не в себя, а ты сидишь довольная и расслабленная. С чего бы?

– Ну да, они новички в лиге, и что? Ты смотришь на них свысока?

– Во всяком случае, дни до матча я на пальцах не считаю.

– !

Тун Яо надула щеки и решила не продолжать пикировку. Вообще, проснувшись поутру, она ощутила какое-то странное напряжение между собой и братом Чэном. Похоже, только теперь до девушки стало доходить, что во всей этой истории со сном под одним одеялом именно она не смогла удержать марку до конца. И это невероятно злило.

Девушка украдкой оглядела тиммейтов. Если не считать Лу Сычэна, которому, кажется, полагались штрафы за все подряд, даже если не так моргнет, все остальные пахали в поте лица, пытаясь наверстать часы стрима.

Неудивительно, что даже Пухляш во время ранговых матчей выражался сейчас особенно вежливо. А уж какая гармония царила между Кеем и Котом… Ну прямо идеальные супруги, из тех, что «поднос поднимают до бровей и уважают друг друга, как почетных гостей»[9].

«А у меня ведь, наверное, не так много часов стрима должно было остаться? – начала прикидывать Тун Яо. – Какого я там числа подписала контракт? Сяо Жуй говорил, что раз не с самого начала месяца, то что-то там можно вычесть…»

Так, бормоча себе под нос, она открыла «Блокнот» на компьютере и лениво подсчитала свои часы стрима за этот месяц. Потом вытащила телефон, чтобы пересчитать заново. И когда подсчеты были закончены, резко замолчала, уставившись на огромные цифры «42» на экране. Не веря своим глазам, пересчитала еще раз. Все равно сорок два…

Брат Чэн, еще не совсем оправившийся от болезни, сделал глоток кофе и хрипло произнес, не отрывая взгляда от собственного экрана:

– Что, подсчитала? Добро пожаловать в ад.

– !!!

На календаре было двадцать седьмое мая. До конца месяца оставалось всего пять дней. Иными словами, даже если бы Тун Яо стала стримить каждый день, ей пришлось бы делать это как минимум по восемь часов в сутки во избежание вычета из зарплаты. Что за абсурд – схлопотать штраф в первый месяц после выхода на работу!

Тяжело вздохнув, девушка с обреченным видом открыла приложение для стрима, собираясь запустить трансляцию во время рангового матча. Минут через десять в чат пришли «старые зубры» из числа ее давних фанатов, и в комментариях стало многолюдно.

…: Сразу видно, конец месяца. Теперь будут пахать до потери человеческого облика…

…: А я как раз думал: сколько ты еще продержишься.

…: Бли-и-ин, вся команда ZGDX стримит! Ну и кого мне смотреть?! У меня всего два устройства!

…: Жена моя, я так по тебе скучал, ах-ха-хах!

…: На матче открытия против СК ты была просто шикарна. Во многих моментах прямо чувствовалось, насколько ты хочешь победить.

Тун Яо почитала комментарии в чате, ответила на некоторые, притворяясь скромной и милой. Потом, краем глаза заметив, что у сидящего с ней рядом капитана улыбка становится все более насмешливой, быстро свернула это шоу и, вздохнув, открыла клиент для игры. Залогинилась и встала в очередь на ранговый матч. Ждать, впрочем, пришлось недолго.

В числе первых получив право забанить героя, Тун Яо задумалась, прищурившись. Тут она заметила, что Лу Сычэн, держа в одной руке чашку с кофе, другой открыл список друзей и заглянул в него. После чего сообщил:

– У тебя А-Тай в противоположной команде.

Рука Тун Яо дрогнула, и в бан улетел Могильщик – персонаж, которого уже тысячу лет и так никто не выбирал. В чате тут же появились значки «?» от соратников. «Извините, палец соскользнул, забанила не того», – поспешно напечатала Тун Яо.

– Твоя психологическая устойчивость просто феноменальна, – сказал Лу Сычэн.

– !

Когда игра началась, Тун Яо выбрала Мэн Цяньцуна, но это было уже неважно. Противник взял Рыбку и начал давить, всего за пять минут обойдя ее на пятнадцать крипов. Это был чистый ад. Уже не имело значения, что происходит вокруг, что там пишут в чате – все внимание Тун Яо сосредоточилось на игре. А когда ее персонаж был на подходе к шестому уровню, противник, достигший этой планки первым, провел комбо с ультом. Здоровье персонажа Тун Яо стало стремительно таять, и она развернула его, чтобы сбежать.

– Добей еще одного крипа – получишь шестой уровень. Появится ульт. Твой джанглер уже на подходе. Можно же сражаться. Ну что за ужас в глазах? – прозвучал спокойный голос над ухом.

Тун Яо, все же испытывая панику, быстро кликнула мышкой, добила крипа и действительно выросла в уровне. Моментально применив соответствующее умение, она парализовала Рыбку, после чего рубанула его два раза. А едва паралич закончился, кинула ульт, тут же отскочив на приличное расстояние. В тот же миг прибежал джанглер и с легкостью добил Рыбку.

Когда прозвучал звуковой сигнал и всплыло уведомление об убийстве, Тун Яо замерла под своей башней. В чате один за другим всплывали комментарии: «Круто, круто, круто! 66666![10] Класс! Молодец! Реакция как у холостяка с двадцатилетним стажем! Женушка, ты умничка! 6666666!» Она выдохнула, взяла со стола чашку с кипятком и коричневым сахаром, хотела сделать глоток, чтобы успокоиться, и только тогда заметила, как сильно у нее дрожат руки. А это была всего лишь ранговая игра…

Лу Сычэн стоял, облокотившись на спинку ее кресла, и, должно быть, понял ее состояние, потому что спокойным, но строгим голосом, словно отец, воспитывающий дочь, произнес:

– Что это за поведение? Когда тебя прижимают – ты только и можешь, что убегать? Не смотришь, где находятся союзники, не следишь за шкалой опыта. Ну что за дела? Это максимум уровень Серебра. А-Тай у тебя на глазах человека съел или что? Чего так бояться?

– Слушай, заткнись. Хватит молоть чепуху, – поморщилась Тун Яо.

Тут чат, услышавший, как она осмелилась разговаривать с братом Чэном, снова взорвался сплошными «круто-круто, ну ничего себе!». Лу Сычэн на мгновение замер. Потом ровным тоном произнес:

– Знаешь, все больше скучаю по тому моменту вчера, когда ты дрожала в постели и не могла ни слова сказать.

С этим словами капитан гордо удалился, а Тун Яо с громким «пф» выплюнула сладкую воду обратно в чашку. А цифры «66666» на экране сменились на «?????», и этих знаков вопроса было так много, что в какой-то момент она перестала видеть за ними курсор.