Почти любое, даже недолговременное преследование, оставляет след на мировоззрении человека. Все мои читатели отмечают появившуюся тревогу и опаску при коммуникации с незнакомцами, недоверие к людям, закрытость, желание спрятать свое личное куда-то очень далеко. У жертвы развивается повышенная подозрительность, мнительность, боязливость.

Пострадавшие от сталкинга в Сети закрывают свои профили, скрывают свои настоящие данные, удаляют фотографии и предпочитают реальные знакомства виртуальным. После преследования человек становится более осторожным, менее открытым, и такое мировоззрение вкупе с повышенной тревожностью может перерасти в параноидальное состояние. Но, несомненно, недостаток информации в Сети о себе лучше, чем ее избыток.

Я спросила своих читателей, которые столкнулись с преследованием, о том, как изменилось их мировоззрение после такого опыта, и вот что они ответили:

«Раньше из-за подросткового возраста и в силу трендов я считала преследование романтичным. Думала, что это большая любовь, когда человек так обожает другого. Но, столкнувшись в жизни с тем, что преследователь абсолютно не понимает твоих слов, границ, который многие годы следует по пятам, мне просто стало страшно за свою жизнь. Страшно при мысли о том, на что еще человек может пойти? Раньше я была более открыта и доверчива к людям, а сейчас я перестаю общаться сразу же, как только вижу нарушение личных границ или намеки на психическое нездоровье».

«Единственное, что я могу сказать, это то, что я совсем не видела никаких сигналов изначально. Ты начинаешь сомневаться в себе и в том, как все было на самом деле. Жертва, по мнению сталкера, ВСЕГДА виновата во всем, даже если у него просто пропало настроение. Можно ли увидеть его заранее? Мое мнение – нет. Все мне кричало о том, что человек болен, но я не видела. Прожив это один раз, на второй ты уже не попадешься».

«Мне очень тяжело доверять людям, тяжело что-то выкладывать в соцсети. Есть страх заканчивать отношения с людьми. Вообще сталкинг – это такая вещь, которую не всегда возможно предотвратить. Иногда они выглядят как абсолютно нормальные люди. В сталкинге всегда виноват сталкер. Даже если жертва испытывает амбивалентные чувства, пытается выйти на контакт, это не оправдывает его преследование, угрозы, нарушение личных границ».

«Я не выкладываю фото из дома, где видно окно, балкон или их отражение. Не ставлю геометки на фотографиях, когда еще нахожусь в отмеченном месте. Я не разрешаю малознакомым людям вызывать такси мне прямо до дома или провожать меня. В социальных сетях скрываю всю информацию, которую можно скрыть, включая место учебы».

«Первые несколько лет после преследования я сильно закрывалась от социума. Потом постепенно стала открывать свои профили, но каждый раз, когда люди пишут мне с целью знакомства, я кидаю их в черный список без шанса на дальнейшее общение. Я стала доверять больше знакомствам в реальности, чем в Сети, хотя раньше 8 из 10 моих друзей были как раз в соцсетях. Я много провожу времени с людьми в Сети, с которыми дружу в реальности. Я не чувствую от них угрозы, но до сих пор присутствует привычка подчищать фотографии, информацию о себе и подобные вещи. В анонимных войсчатах я называю себя другим именем и говорю другой возраст».

«До сих пор мне снятся кошмары, где сталкер за мной гонится и находит меня. Эта ситуация вогнала меня в депрессию, которую я долго отрицала. До сих пор есть страх за свою жизнь. Я боюсь, что мою фотографию опубликуют на рабочем корпоративном сайте, и прошу коллег этого не делать (чтобы сталкер случайно не нашел, где я работаю). Бывало, приходилось публиковать информацию о мероприятии по работе в соцсетях от своего имени. Это вгоняло меня в жуткий стресс, накануне почти не спала. Ругаюсь сейчас со своим мужем и запрещаю ему выкладывать фото у нашего дома в соцсетях, опять же, чтобы не столкнуться со сталкером. Даже спустя столько лет, гуляя в городе, сканирую всех прохожих, опасаясь встретить его. Мое мировоззрение изменилось в том плане, что теперь я не могу и не буду терпеть длительный дискомфорт. Я могу бороться, менять город и страну, если потребуется, не опасаясь чужого мнения. Потому что любой сталкинг – это опасно и может привести к последствиям».

Как итог, в ходе преследования жертва лишается базового чувства безопасности. Из-за хронической стрессовой реакции у нее может развиться посттравматическое расстройство или психосоматические реакции, не имеющие органического происхождения. Непрекращающееся ощущение собственной беспомощности и бессилия ведет к возникновению у жертв депрессии, проблем с окружающими, социальной изоляции. Мы видим, что последствия сталкинга губительны и для самих преследователей.