Удивительно, но спустя долгое время забываются плохие моменты, прошлый опыт обесценивается и кажется, что ничего страшного в моей жизни не случилось. Вот только стоит погрузиться вглубь своих воспоминаний и припомнить чувства, которые я испытывала в тот период, и все становится на свои места. Перманентный страх, нервозность, напряжение, недоверие, усталость, ощущение собственного бессилия и безысходности – все это сопровождало меня с 2018 года.

Эмоциональный и нерациональный порыв при виде нескольких сообщений с извинениями от А. открыл во мне по-человечески понятные чувства. Я ощутила тяжелую жалость, сострадание, горечь, скуку по былому. Ведь было что-то притягательное и интересное в виртуальной переписке двух разных людей из абсолютно разных стран со своей культурой. Но как я и писала ранее, пойти на контакт значило предать саму себя, забыть обо всем том зле, которое А. причинил мне. Даже если бы я захотела получить ответы на свои вопросы, я могла бы их так и не увидеть. Все зависит от уровня осознанности и саморефлексии А. Мог бы он сам себе ответить, почему поступал так противоречиво?

Иногда я думаю о том, как бы я себя повела, если бы он находился в моей стране и следил за мной в реальной жизни. Страшно представлять ситуацию, когда не имеешь возможности спокойно выйти из дома, опасаешься нахождения на улице в сумерки, вынужденно ходишь в сопровождении других людей. Повезло ли мне? Все относительно. Этот опыт однозначно оставил свой след на моем мировосприятии. Я благодарна обстоятельствам за то, что контакт с этим человеком произошел в виртуальном пространстве, а не реальном. С облегчением думаю и о том, что в А. есть большая часть человеческого и он не хотел бы нанести вред моей жизни.

Говоря о последствиях сталкинга, я хочу начать с очень противоречивых чувств. Когда А. пропал из моей жизни, я вдруг неожиданно для себя ощутила внутреннюю душевную пустоту. Как будто без его присутствия, внимания, активности стало непривычно тихо. Я настолько сжилась с пониманием того, что в ближайшие годы буду вновь и вновь читать его нелепые комментарии, блокировать профили, удивляться его находчивости и фантазии, что без всего этого я почувствовала странное опустошение. Как удивительно устроена наша психика: мы привыкаем ко всему вредному и плохому, а когда лишаемся этого, не испытываем долгожданного облегчения.

Сталкинг привнес в мою жизнь не только плохое, но и хорошее. После столкновения с А. я стала вести себя совершенно по-другому, и мои действия теперь продиктованы разумным недоверием к окружающему миру. После тщательного анализа контакта с А. я выделила несколько пунктов, на которые обращаю внимание при общении с новыми знакомыми. Их общая совокупность настораживает меня:

#1. Анонимность и скрытность. Человек старательно прячет свои личные данные, вплоть до имени и фамилии. Может использовать не только вымышленные имена, но и случайные цифры и буквы, не составляющие единого слова. За анонимным аккаунтом он ведет себя свободно, позволяет себе писать все, что угодно.

#2. Ведет поиск в Интернете об интересующем его человеке. Может найти личный контакт и связаться, например, по электронной почте, которая не указана в публичных социальных сетях. Он дает понять, что нашел эксклюзивную информацию, недоступную для других.

#3. Непрошеное вмешательство в личное пространство. Потенциальный преследователь может написать или позвонить, не соблюдая договоренности об общении в определенном месте. Это говорит об игнорировании интереса другого человека.

#4. Неадекватная реакция на отказ. Непринятие чужой точки зрения – это звоночек, который может сказать о многом. Ничего хорошего нет в том, что человек не считается с другим мнением, игнорирует чужое личное пространство, не соблюдает личных границ, действует из мыслей о себе и своих желаниях. Будет так, как хочет он. Свои действия он может оправдывать тем, что поступает во благо.

#5. Повышенный контроль. Множество отправленных сообщений могут говорить о кипящих чувствах внутри человека, тем более, если он требует немедленного ответа. Это значит, что ему жизненно необходимо здесь и сейчас присутствие желаемого человека. Этим объясняется желание контролировать другого, не давая ему свободного воздуха и возможности поступать по-своему.

#6. Стиль общения. Анализ напечатанных другим человеком слов можно проводить по аналогии с рукописным почерком. Быстро ли он пишет? Делает ли ошибки в словах? Исправляет ли эти ошибки после отправки? Выражает ли эмоции в виде смайликов? Соблюдает или игнорирует пунктуацию? Отправляет сообщения по одному или единым слаженным текстом? Какие есть характерные часто используемые слова или слова-паразиты? Все это имеет большое значение при определении характеристики человека. Порой интересно понаблюдать за тем, как по-разному мы все набираем одни и те же буквы в своих сообщениях.

#7. Восторг от личности. Человек может испытывать на протяжении долгого времени небывалое восхищение и почитание другого. Чаще всего эта история применима к публичным личностям или людям, которые активно ведут свой аккаунт. Фанатичное отслеживание всех публикаций уже никого не удивляет, но вкупе с другими признаками этот момент должен насторожить. Отмечу, что большой поклонник может резко негативно отреагировать на вскрывшуюся личную жизнь человека, за жизнью которого он следит.

#8. Оправдание мнимой «заботой». Порой потенциальные преследователи объясняют свою манию контроля заботой о другом человеке. Они не признаются, что действуют исключительно в своих интересах, а оправдываются благими намерениями и большой любовью. Это хороший предлог для того, чтобы будущая жертва могла довериться и позволить контролировать себя и свою жизнь.

#9. Создание новых профилей. Когда человек создает новый анонимный аккаунт в социальной сети, он руководствуется тем, что теперь может делать что угодно – писать кому угодно и следить за всем, чем хочется, не прибегая к раскрытию своей личности.

#10. Тайное прошлое. Иногда можно узнать, что новый знакомый проявлял настойчивый интерес к другому человеку. Это должно насторожить, ведь такой паттерн поведения почти не поддается изменению. Преследование – это совокупность внутренних личных мотивов человека вкупе с особенностями психики. Эти действия по отслеживанию другого он делает не вопреки себе, а исходя из своих потребностей, получая удовольствие от процесса или результата. Вряд ли он откажется от привычного поведения в угоду другому человеку.

#11. Слышит то, что хочет слышать. Есть люди, которые не воспринимают реальность объективно, исходят из определенной точки зрения и трактуют слова исключительно узконаправленно. Проще говоря, возникает ощущение, что говоришь со стеной. Такой человек не способен услышать желания другого, воспринять его потребности, ведь он их не слышит и не видит. Это качество говорит об эгоцентризме человека, и оно может навредить другому.

#12. Преследователь не считает себя преследователем. Естественным образом человек, который узнает, что он чересчур и пугающе навязчив, объяснит свое поведение вполне рационально, как ему кажется. Вот только внутреннее ощущение подскажет, что поведение нового знакомого странное, он явно перебарщивает и вообще от него веет какой-то опасностью. Знать преследователю об этом необязательно, ведь он точно не согласится с вами, а, наоборот, может обвинить в мнительности.

#13. Состояние стресса. Внутреннее беспокойство, настороженность, недоверие говорят о том, что интуиция вас не подводит. Есть в новом знакомом что-то, что вы не видите глазами, но чувствуете. Необходимо всегда слушать себя и свой внутренний голос, который может сказать о человеке намного больше, чем он сам расскажет о себе.

#14. Знает о другом больше, чем рассказывает о себе. Потенциальный преследователь наравне со своей скрытностью может примечать малейшие детали, подробно расспрашивать о личности, но от него практически невозможно добиться информации о себе. Эта зацикленность на чужой жизни и отсутствие ответного доверия не может располагать к себе.

#15. Широкие неуместные жесты. Неожиданные подарки и щедрость всегда вызывают подозрения. С какой целью человек отдает что-то свое ради другого? Иногда полезно задуматься о вторичной выгоде таких жестов.

Со временем я стала осторожнее относиться к тому, что публикую в социальных сетях. У меня появились недопустимые темы, которые я не освещаю публично, поэтому круг информации для аудитории значительно сузился. Во мне никогда не было ярой потребности выпустить наружу все свои личные связи, мнения, мою повседневность, но со временем я стала особо тщательно охранять свой мир. Отчасти такой подход продиктован моими индивидуальными личными границами, но и опыт сталкинга повлиял на это. Находясь на грани опасности, когда преследователь имеет возможность навредить и перевернуть все сведения, находящиеся в Сети, становится не по себе и хочется впредь закрыть от любопытных глаз все сокровенное и ценное.

Выкладывая какую-либо информацию, я всегда думаю о последствиях. Я задаю себе вопросы: что я хочу сказать этой публикацией? Есть ли в ней личные данные, которые могут навести на что-то еще более личное? Может ли такой пост или видео навредить мне и в каком случае? Я называю это здоровой паранойей и прагматизмом. Возможно, вы никогда не задумывались об этом, но даже обычная фотография может стать проводником для целой цепочки информации. Кого-то может это не напугать, а, наоборот, польстить самолюбию. Но для меня крайне важно давать незнакомцам столько, сколько я считаю нужным. Я знаю, что такое людское любопытство, поэтому не хочу провоцировать своих читателей и зрителей на ненужный поиск.

Опасное знакомство с А. привело меня к мысли о том, что Интернет – это пространство, в которым мы одновременно знаем все и не знаем ничего о человеке, с которым общаемся. Мы можем найти о новом знакомом кучу информации в Сети, но не знать всех граней его личности. Я перестала знакомиться с людьми виртуально по многим причинам. Во-первых, для меня, как для публичного человека, это не безопасно. Во-вторых, я никогда не узнаю, с кем я по-настоящему общаюсь по ту сторону экрана. Мы показываем себя в переписке с одной, желаемой стороны, иногда лишь немного давая понять о наличии наших скрытых, неприятных черт. В реальной жизни мы можем увидеть все своими глазами по поступкам, поведению, мимике, изменению тембра голоса, реакции на определенные слова или действия. Вот только мы никогда не узнаем достоверно, что скрывается в мыслях другого.

Виртуальное общение опасно тем, что собеседник может распоряжаться всем тем, что вы отправляете ему. Знакомому не составит труда сохранить фотографии, сделать скриншот каких-то сообщений и сохранить их у себя. Так мы буквально «дарим» собеседнику информацию, которую он может в дальнейшем «передарить» другому человеку или вовсе предать публичности. То есть отправленная информация уже не является только вашей, теперь она общая. И каждый может распорядиться ею, насколько хватит совести. Я всегда надеюсь на порядочность и благоразумие своих собеседников, но не могу достоверно знать, как человек поступит в той или иной ситуации. Иногда мы можем подумать о чем-то невообразимо жестоком и плохом или даже сделать то, чего сами от себя не ожидаем. Потому я не отправляю или сразу удаляю в переписке свои личные данные, не показываю фотографии с места жительства или с близкими людьми. В зависимости от степени конфиденциальности информации, я передаю ее лично или в телефонном разговоре, без отображения в переписке. Так я строю вокруг себя безопасное пространство. Кроме человеческого фактора и подлости я не исключаю возможность несанкционированного доступа на мою страницу или страницу собеседника.

Самый полезный урок, который я вынесла для себя, – это умение слушать свой внутренний голос и доверять интуиции. Я неоднократно подчеркивала, что в ходе общения с А. чувствовала что-то непонятное. Эти смешанные чувства продиктованы тем, что я неосознанно видела в А. все 15 аспектов, которые описала ранее. Поначалу меня смущали некоторые черты его характера, но я объясняла их себе и искусственно создавала образ безопасного человека. Но глядя в глаза на его фотографиях, я видела что-то жутковатое, одержимое. Хочется описать этот взгляд как цепляющий и неадекватный. В ходе общения я видела, что он «вязнет» в одной теме, довольно настойчив и порой не чувствует границ. Мне не хотелось поверить самой себе и увидеть, что наш контакт нужно прекратить, и чем раньше, тем лучше для нас обоих.

После стольких лет преследования я до сих пор не верю, что все закончилось. Иногда мне кажется, что А. вернется из затишья и с новыми силами попытается восстановить нашу связь. А может быть, он до сих пор иногда вспоминает обо мне и заходит на мои страницы, но не дает о себе знать. Вероятно и то, что он утратил ко мне интерес после стольких безуспешных попыток связаться и наладить контакт. Может быть, у него появился новый объект привязанности. Спустя годы я не знаю, что находится в его голове и сердце.