Колчин выходит на свободу 29 декабря 1991 года, через пару ночей после кончины Советского Союза – 26 декабря 1991 года Президент Горбачев ушел в отставку. В состав нового Содружества Независимых Государств вошли 11 из 15 бывших союзных республик (за исключением Грузии и стран Прибалтики). Оформили юридически.

Из стенограммы выступления председателя Совета Республик Ануарбека Алимжанова на последней сессии Верховного Совета СССР:

Уважаемые народные депутаты! Как вы заметили, сегодня флаг Советского Союза над Кремлем спущен. А вчера вечером вы все были очевидцами того, как Президент – первый Президент этой великой страны – подал в отставку.

Не знаю, как проходила первая сессия Верховного Совета СССР и каково было состояние людей, но, мне кажется, тогда говорилось о великих вещах: мировой революции, социальном равенстве, социализме, о мечте идти к коммунизму. Там, наверное, говорилось много хороших, добрых, прекрасных слов о будущем этой огромной страны.

Однако так вышло, что сегодня я оказался участником последнего заседания последней сессии. И то, о чем мечталось, о чем говорилось на той первой сессии, скажем прямо, не сбылось. Видимо, там говорилось о том, что, строя социализм, мы перешагиваем через целую историческую эпоху. Увы, оказалось, что в истории перешагивать через эпохи невозможно.

Из воспоминаний Юлия Рыбакова, диссидента, отбывшего лагерный срок, просидевшего с Галиной Старовойтовой в Госдуме несколько лет на соседнем кресле:

На первом съезде депутатов РСФСР Ельцин предлагает принять декларацию о независимости России. Проголосовали все – и все коммунисты проголосовали. Это потом они подзабыли. Одной из немногих – вроде из пяти депутатов – была Галина Васильевна. Мой товарищ, участвовавший в том съезде, увидел, что она не голосует, и спросил: в чем дело? Она ответила: «Это бомба». Она имела в виду сложнейшие последствия для страны, о которых тогда мало кто имел представления. Права она была или не права, это другой вопрос. Распад страны, как признание фактического положения дел, был неизбежен. Но я говорю о силе воли, самости, чтобы не поддаться всеобщей эйфории. И она имела эту волю.

Это крохотное напоминание очередной раз ломает стереотипы, впоследствии возникшие в том числе у Юрия Колчина. Не такие, как Старовойтова, развалили его родину.