15 февраля 1989 года из Афганистана вышел последний советский солдат. За десять лет там погибло более 13 тысяч парней. Я ни разу не услышал от Колчина отсылок к тому событию, хотя мы много и долго разговаривали об эпохе СССР. Тем более что Колчин их крови – его воспитывали как легионера империи. Галина Старовойтова также не затрагивала эту тему.

Ниже привожу кое-что из того, что я лично «трогал руками».

Году так в 1987-м, а я тогда был опером, познакомился с ленинградцем, получившим ранение в Афганистане и отлежавшим в госпитале. Он притащил с далеких гор японские часы, еще что-то, продал спекулянтам, и мы гуляли. Выяснилось, что он едет обратно – туда. Я искренне не понимал его. В лоб убеждал: мол, кому это нужно? Зачем тебе это? С каких щей мы должны воевать на краю земли с какими-то людьми, о которых ничего не знаем и не хотим знать?

Вокруг же всё крутилось-вертелось, и Афганистан превратился в пролистанный топоним.

Он отвечал: «Там мои друзья, мне стыдно будет, если не вернусь». Я не помню его имени – помню, что он был небольшого роста. Надеюсь, что он тоже, как и другие, вышел из Афганистана.

Всё это быстро стало далеким прошлым в их бурно меняющемся мире. Многие ветераны Афганистана встали под знамена братвы, под созданные ими бренды организаций «Герат-Урал» и так далее. В Петербурге появился «АфганВет». Его представители не были хуже, чем подобные им, скорее – лучше, но дел наделать успели. И только между собой на виниле или магнитофонных лентах они слушали свои походные мелодии: «Уходить мне жаль до слез», «Груз мой 200, вот мы и вместе», «Бой гремел в окрестностях Кабула». Утихнет – и мы посмотрим, что под гитары нам расскажут те, кто брал Бахмут.