Всем привет! Пусть заголовок вас не обманывает, не думайте, что у меня только дедушка «выдающийся». У меня вся семья такая! Каждый из них мог бы написать учебник по безумствам. Но сегодня в центре истории дедуля Пеями.

В нашем доме каждый новый день – как коробка с сюрпризом! Утро начинается с обычных дел, например завтрака. А что будет дальше? Никто не знает! Даже я…

Это утро тоже началось с завтрака, и мама, как обычно, пыталась заставить нас всё доесть, но её уговоры и угрозы не очень действовали.

Утренняя битва за столом закончилась, как обычно, нашим с сестрой поражением – пришлось съесть все яйца и выпить всё молоко.

После уборки со стола у нас обычно есть пара часов, когда мы можем делать всё, что захотим, – мама в это время занята домашними делами и не обращает на нас внимания. Обожаю это время! Можно устраивать любые безумства, и мы наслаждаемся этим вместе с папой Рэмзи, его другом слоном Нежати и дедушкой Пеями.

Сегодня дедушки не было, а он как раз терпеть не может компьютерные игры! Вот мы и решили: самое время устроить сражение.

Папа простофили Сулеймана купил ему новую приставку. Я побежал к нему и буквально за пару секунд уговорил дать нам поиграть.

Пока я подключал приставку и настраивал игру, Нежати выдал первую абсурдную фразу:

– Что-то праздничного торта хочется.

Сначала папа рассердился. «Почему именно праздничный торт, а не обычный?»

– Нежати, в чём вообще разница?

Оказалось, слону, видите ли, бенгальские огни нужны. Ну и зачем, спрашивается? Он торт хочет съесть или ему световое шоу подавай?

И главное, зачем ему именно праздничный торт? Купи обычный, воткни в него бенгальские огни – вот тебе и праздник!

А если хочется именно бенгальских огней, так купи их – в чём проблема?.. Но нет, у Нежати все идеи проходят через желудок.

Я иногда боюсь задремать рядом с ним – вдруг он мой палец за сосиску примет и откусит?!

Папа махнул рукой: «Ладно, повезло тебе – завтра у Шакира день рождения…»

Надо было видеть, что стал вытворять слон, услышав это! Нежати тут же встал на одну ногу, как циркач, хоботом выпил воду из маминой орхидеи, станцевал сиртаки и завершил всё кувырканием на ковре вверх ногами.

Я понял: приглашать слона домой опасно, даже если он папин лучший друг. Если он будет так радоваться, то у нас и дом может развалиться!

Чтобы отвлечь его и прекратить это барахтанье на ковре, я быстро настроил игру. Папа одобрительно подмигнул – он не хотел расстраивать старого друга.

На экране появились два жирафа в баскетбольной форме. Что бы мы ни делали, они повторяли все наши движения.

По правилам, мы должны были играть в баскетбол, но начали просто кидать мяч. Не знаю, как так вышло, но вместо мяча вдруг появились помидоры, арбузы и даже унитазы! А жирафы на экране, конечно, повторяли всё за нами.

– Пасую! Поднимайте, поднимайте руки…

– Поймал! А ну-ка, попробуй отнять – жизнь отдам, но не мяч!

Папа Рэмзи ловко обежал Нежати сзади, выбил мяч, и тот упал на пол, а затем отскочил в стену, оставив вмятину, и покатился к вазе на тумбочке. Ваза упала на ковёр, но, к счастью, не разбилась.

– Видели?! Как тебе, Нежати?

– Да никак, оставь мяч себе. Вот, возьми ещё парочку помидоров в придачу!

– Э-э-эй! Ну ладно, лови тогда арбуз! Только не урони – пол испачкаешь!

– А ты тогда лови унитаз!

Два здоровых дядьки так увлеклись спором – никто и не ожидал, наверное, что я буду сидеть тихо. Когда мы перешли к унитазам, и я изо всех сил старался обойти их в счёте, как вдруг появился дедушка.

– Тааак! Что за цирк вы тут устроили?

Дедушка с энтузиазмом принялся наводить порядок. В том, что мы топали и кричали, он обвинил игру и тут же выдернул телевизор из розетки. И только я собрался умолять его вернуть всё обратно, как он снова зарычал.

– Деда, на кого ты злишься? – спросил я.

Оказалось, он злился на себя – с утра что-то забыл и всё никак не мог вспомнить. По его словам, даже бродячие собаки смеялись над ним…

Я не понаслышке знаком с этими внезапными вспышками гнева. Если они длятся слишком долго, окружающим становится скучно; интерес угасает, и тебя бросают в уголке, махнув рукой. Сидишь надутый, ждёшь-ждёшь… но никто не спешит тебя утешить.

Терпеть это не могу! Поэтому я решил помочь дедушке.

Он сам годами поддерживал все наши безумные идеи, капризы и розыгрыши (даже когда мы подшучивали над взрослыми!). Теперь настала моя очередь – нужно помочь ему вспомнить, что же он забыл.

Папа и Нежати, похоже, тоже хотели помочь. Ну а слова мамы Кадрие о том, что, если мы не поможем дедушке, именинного торта не будет, помогли нам принять окончательное решение…

Мой праздник с шалостями зависел от торта, счастье Нежати – от бенгальских огней на торте, а сам торт – от того, вспомнит ли дедуля то, что забыл. Выбора не было: любой ценой нужно было помочь ему вспомнить!

После обеда мы весь день помогали маме, потому что Нежати – не пойму, когда успел, – украдкой уничтожил почти всю еду, которую она приготовила. Пришлось готовить новую!

Я чистил картошку, а папа всё смеялся: мол, уже готов к армии. Якобы солдаты почти всё время проводят на кухне и чистят горы картошки!

А где же тогда были сделаны те крутые фотографии в камуфляже и с автоматами, что висят на кухнях у наших соседей? За чисткой картошки? Если армия – это только картошка, тогда я лучше дома буду чистить. На своей кухне!

Помогать маме так утомительно! Ещё и моя сестра Джанан вообще ничего не делает! Сидит в комнате с кучей пробирок, какие-то странные эксперименты ставит. Что-то тут неладно. Но я слишком устал, чтобы разбираться. Спать хочу!

Я лёг и заснул, но долго поспать мне не дали. В самом интересном месте моего сна – когда я открыл подарок от моей одноклассницы, красотки Беррин, и готовился в знак благодарности поцеловать её в щёчку – меня разбудили странные звуки.

Они доносились из комнаты дедушки. Я вскочил с кровати и побежал в коридор, где уже собралась вся семья…

Дедушка Пеями смастерил себе самолёт из старой коробки и вентилятора и расположил это всё прямо посреди ковра.

Из приставки Сулеймана он сделал панель управления. Надеюсь, дедушка не подключил её куда не надо и не сломал, а не то достанется мне от владельца. Он, конечно, простак, но рука у него тяжёлая.

[1]

Дедушка надел на голову фуражку, нацепил очки и, сидя в импровизированной кабине самолёта, разговаривал с самим собой.

Да что вообще вытворяет этот человек?

– Мейдей! Мейдей! Пилот вызывает диспетчера, теряю высоту, Мейдей!..

– Дедушка, да что ты делаешь? С тобой всё в порядке?

– Солдат, ты почему в воздухе? Срочно возвращайся в кабину!

– Слушаюсь, командир! Только что вы делаете посреди ночи в самолёте?

– То, что я забыл, очень важно! В моменты опасности тело в больших количествах вырабатывает адреналин, а он помогает мышцам и мозгу работать на полную. Вот я и подумал, может, так удастся вспомнить…

– Вас понял, командир! Готовьтесь пока к посадке. Я помогу вам всё вспомнить, не переживайте!

Сразу после того, как дедушка устроил «учебный ночной полёт» и поднял на ноги весь дом, мы собрали срочное совещание.

Сестра Джанан предложила идею: надо в том же порядке повторить всё, что дедушка делал в тот день, тогда забытое, может быть, получится вспомнить. Но так как посреди ночи обсуждение шло туго, было принято решение приступить к плану с утра.

Итак, накануне дедушка первым делом пошёл на рынок. Он хотел купить груши, которые так любила бабушка Сениха, покинувшая его в самый приятный период его старости. Мы стояли посреди рынка, а вокруг разносились крики продавцов.

– Помидоры крепкие, как скала, арбузы – на выбор! Были б деньги, купил бы сам! Кукуруза, глянь-ка на кукурузу! А какой шпинат, а!

Как же здорово умеют говорить эти продавцы на рынке! Надо как-нибудь прийти послушать. Дедушка полез в карман и достал сморщенную грушу, совсем почерневшую. Сказал, что ищет точно такую же.

– Деда, да она ж совсем гнилая! – выпалил я и тут же получил нагоняй.

Оказывается, дедушка хранил её со дня смерти бабушки. Говорит, не выбросит, пока не найдёт такую же: не сладкую и не кислую, твёрдую, но сочную, зеленовато-жёлтую. И чтобы не слишком дешёвую, но и не дорогую.

Старики иногда могут чудить не меньше, чем молодёжь! Что это за груша такая?! Разве такие вообще бывают? Оказывается, бывают! Просто мы плохо искали. Ну, значит, будем искать лучше! И точка.

Слон Нежати подал отличную идею: «Лучше всех в грушах разбираются медведи…»

И как раз в этот момент мимо нас прошёл медведь.

Медведя звали Полат. Он большой, лохматый, говорить не умел и других не понимал.

Он громко зарычал, решив, что про него сказали что-то плохое, схватил папу Рэмзи и Нежати под мышки – и давай бежать!

Ну а мы, конечно, помчались следом…

Устроив на базаре переполох и хаос, медведь Полат врезался в дерево и остановился.

Папа и Нежати упали на землю.

И вдруг с неба посыпались груши!

Вот так удача – они врезались именно в грушевое дерево!

Дедушка Пеями даже не взглянул на сына и друга, которые барахтались на земле. Он сразу начал хватать груши и нюхать их…

Но нет, это были не те груши, что мы разыскивали. Дедушка разозлился, и мы снова отправились в путь.

Следующая остановка – фуникулёр! Оказалось, дедушка с бабушкой раньше каждый день обедали на этой горе. И после того, как её не стало, дедушка продолжал делать то же самое.

Так вот зачем дедушка взял с собой эту огромную корзину для пикника… Боже мой! Что за глупости я делаю в свой же день рождения… Зачем я стою в очереди на фуникулёр?!

Видимо, я сказал это вслух, потому что Нежати ответил:

– Не грусти! Я однажды ждал очереди в туалет 78 часов…

– 78 часов?! А почему просто не постучал?

– Не догадался. Свет горел – вот и ждал.

Представляете, ему даже в голову не пришло! И почему мы с ним вообще дружим…

Наконец подошла наша очередь. Кабинка странно раскачивалась. Мы уже хотели было зайти, как вдруг нас остановил барашек-контролёр!

– Небольшая проблема – в кабинку может зайти только один!

И кто это будет? Ну конечно же дедуля!

– Самый старший из вас – это я-я-я, самый старший из вас – это я-я-я! – затянул он песенку и, пританцовывая, впрыгнул в кабинку. Помахал нам: – А вы молодые! Пройдётесь пешком, не развалитесь!

Мы потащились в гору. Солнце припекало так, будто мы жарились на сковородке. Мы кряхтели, пыхтели и издавали звуки, похожие на что-то среднее между стонами и хрюканьем.

Нежати вдруг завопил:

– Я ног не чувствую! Где мои ноги?!

Мы глянули вниз – а его ноги остались у подножия фуникулёра! Впервые я видел, чтобы ноги сами решили отделиться от тела.

Они махали нам и орали:

– Мы что, дураки, чтобы в такую жару лезть в гору?! Вы там прогуляйтесь, а мы вас тут подождём. Удачи!

Похоже, ноги слона устали слушать его недалёкий мозг и объявили забастовку. Надеюсь, они согласятся снова прирасти к телу…

Дедушка уже ждал нас наверху, уплетая бутерброд размером с подушку и запивая его соком.

Мы жаждали хоть глотка воды, но дедушка безжалостно дососал через трубочку остатки сока.

– Вспомнил хоть что-нибудь? – хором спросили мы.

– Не-а, – буркнул он, жуя.

Тут Нежати снова закричал:

– Руки пропали! Где мои руки?!

И правда – теперь и его руки сбежали! Надеюсь, мы сможем собрать его обратно и не потерять ни одной конечности.

Хотя, если его конечности выберут быть свободными, я их пойму. Нельзя сказать, что они неправы.

Последняя надежда – голуби на крыше. Дедушка каждый вечер выпускает их полетать. Они кувыркаются в небе, а на закате возвращаются. Красота!

Нежати, в отличие от меня, был настроен не так оптимистично. Он проголодался. Нет, конечно же, он был рад, что руки и ноги вернулись на свои места, но ему нужно было что-нибудь съесть… И голуби привлекли его внимание.

Голодный Нежати уставился на птиц:

– А их есть можно?

– Нет! – рявкнул дедуля.

– Хотя бы лизнуть?

– Нет!!!

– Ну хоть на зубок попробовать?

– Вот ещё!!! – Дедушка выхватил голубя у слона из хобота и запихнул обратно в клетку, бормоча: – Нет, ну это уже ни в какие ворота…

Я был расстроен. Вечерело, а мой день рождения превратился в квест по сбору Нежати по частям.

– Ну и денёк… – пробурчал я себе под нос.

Дедушка услышал – никак не возьму в толк, в какие моменты его уши работают как надо, а когда не работают вовсе.

– Чего ворчишь?

– Да так… Что дальше будем делать?

Дедушка промолчал. Подошёл к клеткам, распахнул дверцы, и голуби тут же взмыли в небеса! Перья кружились в воздухе, как конфетти.

Впервые я увидел на лице дедушки отчаяние. Он велел нам пойти и поймать всех голубей.

Но сказал он это так, словно был уверен, что у нас ничего не выйдет.

Мы складывали пойманных голубей в мешок, который держал Нежати. Пришлось обыскивать мусорные баки, рыскать по кустам, залезать на деревья…

В итоге остался только один наглый голубь, которого дедушка назвал «Чирик». Он сидел на верхушке дерева и следил за нами пустыми глазами.

Я полез за ним, упал и, разозлившись, закричал:

– Хватит!

Я изо всех сил старался помочь дедушке вспомнить то, что он забыл… А в итоге мой день рождения испорчен! Мне уже всё равно! Делайте что хотите, с меня хватит!..

Но я не заметил, что дедушка стоял у меня за спиной и всё слышал. Его лицо отражало отчаянье. Он подошёл ко мне и протянул спрятанную за спиной коробку:

– Я хотел купить тебе на день рождения твою любимую игру… Но забыл её название. Вот, что я пытался вспомнить.

Мне стало так стыдно, что я был готов провалиться под землю, и не один раз.

И мой любимый дедушка, прихрамывая больше обычного, молча ушёл.

Вечерние сумерки опустились на землю, а огромная круглая луна заняла своё место на небе.

В такие вечера, когда небо искрилось звёздами, он всегда поднимался на холм – как раньше делал это с бабушкой Сенихой…

И точно: дедушка был там, у сломанного фуникулёра.

Барашек-смотритель сказал: «Прости, дедуля, на холм придётся подниматься пешком – фуникулёр так и не починили». Услышав это, дедушка понуро опустил голову, и свет в его глазах погас.

И тут я подскочил к дедуле, посадил его себе на спину и побежал вверх по холму. Дедушка Пеями пробурчал: «Внучок, почему ты здесь? Иди лучше с друзьями повеселись…»

Ах, дедушка, родной мой! Разве может мой день рождения пройти без тебя?

Благодаря суперсиле молодых ног я быстро взобрался на холм. Мы сели на скамейку, и я достал из кармана грушу:

– Как думаешь, может, это та самая?

– Нет… Она даже лучше, – улыбнулся дед.

Да, он безумный, упрямый, чудаковатый… Но я его обожаю!