Как разрешить себе попросить о помощи?..

– Ты хотя бы спала? – спросила Габи утром, когда мы встретились, чтобы поехать в школу.

– Спала как убитая. – Я цокнула языком.

– Чувство юмора на месте. – Габи удовлетворенно улыбнулась. – Но выглядишь ты на четверочку.

– Спасибо за поддержку! – Я не сбавляя ход оторвала от дерева веточку и кинула в подругу. – Простите, что мне приходится разгадывать тайну призрака вместо всех этих девчачьих штучек.

На самом деле я была согласна с подругой. Утреннее отражение в зеркале меня напугало если не сильнее, то на уровне с призраком. Даже мама предложила положить патчи под глаза, чтобы «никто в школе не подумал, что мать тебя мучает». От них я с благодарностью отказалась, но решила нанести на ресницы немного туши, чтобы не быть похожей на оживший труп.

– У меня есть идея. Нам надо сходить в библиотеку и почитать какие-нибудь старые книги или газеты. Может, сможем найти что-то про призрака из зеркала. – поделилась я своим предположением.

– Далеко ходить не надо. Наша библиотека в школе. И ты там ничего не найдешь. – Ответ Габи меня расстроил.

– Этого не может быть! В городе нет библиотеки? – Я не поверила своим ушам.

– Три тысячи жителей. Теперь три тысячи два. Зачем нам вторая библиотека?

– Ну, книги почитать, к учебе подготовиться…

– Для учебы есть инет. – Габи вздохнула. – Но есть библиотека в Сайлентбруке.

– У них нет школы, но есть библиотека… Это какой-то дурдом.

– И тебе в нем предстоит жить. – Мы притормозили у школы. – И не забудь записаться на внеклассные занятия. Я знаю, кто нам может помочь.

– С чем?

– С призраком твоим.

* * *

– Мисс Рейн, вы с нами? – голос мистера Фокса вырвал меня из мыслей, как ночной звонок телефона. – Если вы неважно себя чувствуете, то можете идти домой. Я напишу разрешение.

– Все в порядке. Спасибо!

– Тогда за работу. Тест сам себя не напишет.

Весь день я бегала между классами как на автопилоте, отвечала на вопросы, читала эссе, но так и не успела обсудить с Габи, кто нам может помочь в деле с призраком. И наконец-то мы смогли выдохнуть и поговорить, сидя у кабинета замдиректора.

Если верить Габи, то нам как-то мог помочь Маттео – чувак, который записывал подкаст о необычных происшествиях и по совместительству тот парень, чьи татуировки так ей нравились. Она с ним никогда не говорила, потому что он угрюмый, неразговорчивый и какой-то опасный.

– Ты хочешь, чтобы он помог разобраться с призраком, или тебе нужен был повод, чтобы подкатить к нему?

– Подкатить я могу к любому. Хоть он и классный, но не в моем вкусе. Люблю повыше.

Мы так громко рассмеялись, что на нас шикнула секретарь.

– Мисс Рейн, вы соизволили до меня дойти. Да еще и с подругой. – Мистер Смит выглянул из своего кабинета. – Заходите, девочки.

– Ой, я группа поддержки. Подожду тут. – Габи замахала руками. – Удачки!

Я пошла к кабинету, сложив за спиной ладонь в кулак, оставив только средний палец, как «привет» для подруги.

– Мисс Рейн! – но голос секретарши утих, как только я захлопнула дверь кабинета.

На столе у замдиректора был полнейший порядок – все стоит ровно, по линии. Даже две ручки и карандаш ровно лежали рядом.

Интересно, кто у него изображен на фотографии, которая стоит в коричневой рамке?

– Вы выбрали себе внеклассное занятие? – без лишних предисловий спросил мистер Смит.

– Да! Я хочу вступить в клуб журналистики и медиа.

После рассказа Габи о Маттео я все больше была уверена, что мне нужно в этот клуб.

– Нет. Выбирайте любой другой. Вот чирлидеры нам нужны. – Замдиректора замотал головой из стороны в сторону. – Литературный клуб. Театральный. Но только не в этот.

– Почему? – я выпучила на него глаза.

– Потому что, простите меня, все хотят быть блогерами. А журналистика и медиа – это совсем иное. На этих занятиях студентам помогают развивать коммуникационные навыки, критически мыслить, рассказывают о важности роли СМИ не только в политической жизни, но и в жизни каждого гражданина. Айрис, этот курс для проактивных, а не для тех, кто хочет заниматься липсинком перед камерой.

– Мистер Смит, это все звучит как оскорбление.

– Я не пытаюсь вас оскорбить! Что вы! Я просто хочу донести до вас, что это сложный курс.

– Я готова, – с твердостью в голосе ответила я. – Прыгать в спортзале я не могу.

– Но там уже нет мест…

– Мистер Смит, поймите, этого хотел бы мой отец… – эти слова вырвались из моего рта, хоть я не хотела этого произносить. Но если врать, то до самого конца. – Я ему обещала…

– Мисс Рейн, я не могу. Профессор Белл не одобрит, что я вне ее ведома выйду за пределы списка, так сказать.

– Давайте я с ней обсужу это?

Не знаю, стоит ли вообще за это место бороться, но спортивный интерес взял верх.

Замдиректора посмотрел на рамочку, и мне стало все понятно.

– Я уверена, что профессор Белл сделает исключение. Говорят, что она очень чуткая и внимательная.

Щеки мистера Смита покраснели, а уголки губ дернулись в секундной улыбке.

– Ладно. Возьмите у секретаря памятку.

– Спасибо вам огромное! – Я вскочила с места и пошла к двери, но замдиректора меня остановил.

– Думаю, профессор Белл будет рада, если у вашей мамы получится прийти к нам, чтобы дать интервью для школьной газеты.

– Я поняла. Постараюсь договориться.

Да, бесплатный сыр может быть только в мышеловке. Как мне теперь убедить маму на школьное интервью, если она отказала даже ток-шоу Келли Кларксон? Черт! Призрак, Габи и маленькая надежда, что какой-то парень сможет помочь, – вот рецепт того, чтобы я начала всем врать.

– За ваш жест я бы отстранила вас от занятий. – Секретарша посмотрела на меня снизу вверх, поправив большие очки в роговой оправе. Кажется, эта школу построили вокруг нее.

– Прошу прощения, он предназначался ей.

– Я никогда не пойму манеру общения молодежи… – секретарь начала читать нотации, но мне совершенно не хотелось ее слушать.

– А можно памятку для курса журналистики и медиа? – я перебила ее, не желая выслушивать весь ее спич.

Не ответив, она порылась в своих папках и положила на стойку листок.

Габи вырвала у меня листок:

– Ты уверена, что хочешь пойти туда?

– А разве не ты настаивала?

– Не будем вдаваться в подробности. Но работы у тебя теперь прибавится.

Я впихнула листок в рюкзак. Да. О спокойной жизни можно забыть. Как минимум пока я не придумаю, как избавиться от призрака.

* * *

Мы подошли к классу, где проходят внеклассные занятия по журналистике.

– А ты на свои не опоздаешь? – спросила я Габи.

– Мне нужно взглянуть на него одним глазком, – резонно заметила подруга. – И как ты его узнаешь, если я его не покажу.

– А что, все из этой группы с татуировками?

– Да, тебе тоже придется набить. На лбу. – И Габи дернула дверь. – Всем привет!

Я вздохнула, поправила рюкзак на плече и посмотрела на часы. Уже три часа дня. Впереди два часа нужных тем. Сама виновата.

Габи творческая и яркая, уверена, она и на этом курсе справилась бы. А вот внутри меня смешались волнение и любопытство. Во-первых, внеклассные занятия помогут при поступлении в колледж. Во-вторых, мне тоже интересно посмотреть на этого загадочного красавчика, на которого пускает слюни половина школы.

И попробовать себя в настоящей серьезной журналистике вполне неплохо. А то, что имел в виду замдиректора Смит, совсем не для меня. Я с приезда в Фоггилейк не запостила ни одной фотографии.

– Вас в театральном кружке научили опаздывать, мисс Ривьера? – профессор Белл вздернула бровь.

Я уставилась на профессора, забыв поздороваться. Ей около сорока лет, афрокудряшки, зеленый костюм – юбка и пиджак, белая рубашка. Ее образ подчеркивает статус профессора. Она выглядела как стальной клинок – сильная, утонченная, холодная, красивая.

А глаза… Темные, серьезные, с небольшими узорами морщинок вокруг. В таких глазах скрывается тайна, которую никто не узнает. Кроме мистера Смита.

Голос, спокойный и сбивающий с ног, заполнил весь кабинет:

– Если вы планируете молчать, то вам лучше найти другое занятие, мисс…

– Рейн. Айрис Рейн. – Я сглотнула и сделала шаг вперед.

– Проходите. Габриэль, а вас не потеряет мистер Такер?

– Я его предупредила, – пискнула Габи. – Решила поддержать подругу.

– Если мисс Рейн так необходима поддержка, то оставайтесь.

Мы сели с Габи в конце класса, чтобы никому не мешать. Профессор Белл вызвала двух студентов, которые начали дебаты на тему «Право на личную жизнь». Я с трудом пыталась вслушиваться, потому что Габи меня отвлекала болтовней.

– Вот черт, его нет, зря приперлись! – шептала она, почти не шевеля губами.

– Теперь придется торчать тут.

– Профессор бешеная. Я ее боюсь. От нее вечно веет холодом. Не удивлюсь, если она по ночам ловит детей.

– А дети Фоггилейка спокойно разгуливают ночью? – подколола я Габи.

– Да иди ты!

Чем больше я смотрела на профессора, тем больше понимала, что холодность – это всего лишь ее маска. Скорее всего, вечерами она заваривает сладкий чай или какао, укрывается пледом и смотрит, например, любимый канал мистера Смита «Дискавери». Или шоу, как ветеринар спасает животных.

– Если звезда, то извини, это личный выбор – твоя жизнь будет на виду!

– Но человек готов делиться творчеством, а не рассказами о сексе со своим фитнес-тренером.

Дебаты становились все громче. Один из участников, Алекс, уже раскраснелся до такой степени, что мне захотелось принести ему воды. Ему надо стать адвокатом. Таких честных и правильных журналистов не любят.

Неожиданный стук в дверь остановил дебаты. Чем сразу воспользовался Алекс – схватил со стола бутылку минералки и жадно отпил. Он явно собирается сегодня выйти из класса победителем.

– Это он… – шепнула Габи мне в самое ухо.

Впервые за эти недели я его увидела. Его сложно было не заметить. Высокий, темные волосы взъерошены, белая футболка обтягивает пресс и накачанные бицепсы. А по рукам раскиданы татуировки разного размера – бабочки, звезды, цветы, череп, самолет, волны, кит… Его хотелось разглядывать, изучать.

– Прошу прощения за опоздание. – Маттео бросил на свободную парту свою кожаную куртку и рюкзак.

– Мистер Фиори, еще одно опоздание – и вам придется перейти на курс к мисс Ривьера. – Профессор Белл кивнула в нашу сторону.

Маттео задержал взгляд на нас примерно на две секунды.

– Дыши, – шепнула Габи. – И рот закрой.

Черт! Мой рот действительно был открыт, и я с громким стуком зубов его захлопнула.

– Тебе не светит.

– Что?

– Не что, а кто! Маттео Фиори одиночка. Столько девчонок были готовы на многое, если ты понимаешь, о чем я, чтобы он обратил на них внимание. Но он держится.

– Он ни с кем не встречался? – спросила я. – Это уже подозрительно.

– Встречался. С девушкой из Сайлентбрука. Но она с родителями куда-то переехала.

– Печально… – сказала я, уже не веря самой себе.

– Ага, прям вижу, как ты грустишь по этому поводу, – хихикнула Габи. – Помни, он нам нужен, чтобы помочь разгадать тайну.

– Помню.

– Но если ты сможешь затащить его к себе на чердак…

– Я тебя сейчас ударю! – кажется, мое лицо стало похоже по цвету на Алекса. И я двинула Габи локтем по ребрам. – Мне вообще не до отношений!

Оставшуюся часть занятия я не могла думать о журналистике, газетах, телевидении и текстах. Все мои мысли крутились вокруг него. Кажется, я могла прожечь в спине Маттео две дырки, потому что оторвать от него взгляд было невозможно.

Он специально играет мышцами? По сравнению с ним Джастин похож… Похож… Даже не знаю, с кем сравнить. Джастин сильно проигрывает.

* * *

Мы с Габи стояли около черного пикапа Маттео, потому что он задержался с профессором Белл, чтобы обсудить выпуск своего подкаста. Наверное, со стороны выглядим как две малявки с велосипедами, которые ждут своего кумира.

– Мы как две дуры, – сказала я. – Кажется, на нас все глазеют.

– А тебе не плевать?

– Плевать, – ответила я и отвела взгляд от группы девушек, которые неодобрительно смотрели в нашу сторону.

Наконец-то Маттео вышел из школы и медленно пошел в нашу сторону, точнее – к своей машине.

Я могла поклясться, что время замедлилось. Он шел как в рекламе, медленно надевая куртку и поправляя волосы.

– Закрой рот, – снова попросила Габи.

Что со мной такое? Он завораживает меня.

– Пытаюсь!

Маттео подошел с невозмутимым видом, будто привык, что возле его машины постоянно трутся девчонки.

– Привет! – поздоровался он, сверкнув белозубой улыбкой.

– Привет! – первой заговорила Габи. – Я Габи, а это Айрис.

Я не смогла ничего произнести, потому что у меня пересохло горло. Только кивнула, поддерживая подругу.

– И что вам надо? – это прозвучало грубо, зато я смогла прийти в себя.

– Вообще-то, нам нужна твоя помощь, – смогла сказать я. – Но если ты не готов, то и не надо! Пойдем, Габи.

– Ты точно не с театрального курса? – Маттео схватил меня за руку.

– С театрального я, – Габи попыталась разрядить обстановку. – Мы правда пришли к тебе за помощью.

Маттео отпустил мою руку, от чего я испытала сожаление. И как бы я ни старалась, тепло его ладони пропало от дуновения сентябрьского ветра.

– Если ты поклянешься, что это останется между нами тремя, – подытожила Габи.

– Если вы никого не завалили и мне не придется перевозить труп в багажнике.

– Нет, все намного хуже…

Габи начала рассказывать, дополняя мою историю новыми подробностями – скрипы, мрачный голос, мороз по комнате, завядшие цветы… Я не остановила подругу, потому что… не могла сама перестать разглядывать Маттео. Мне уже не важно, что она рассказывает.

– Звучит как хрень, – сказал он, когда Габи закончила рассказ. – Но что нужно от меня?

Я посмотрела на Габи. Мы действительно не обсудили, какую помощь хотим от него. Что может сделать парень с подкастом? Рассказать эту историю своим подписчикам? Спасибо, обойдусь.

Но Габи так легко не сдается:

– Ты в призраках разбираешься намного лучше. Может, поможешь найти инфу о нем? Как избавиться? Или хотя бы направишь нас в нужную сторону.

– Я подумаю. – Маттео сел в свой пикап. – Напиши свой номер.

Он протянул мне телефон. Трясущимися пальцами я с трудом попадала по цифрам. Соберись!

Мы сели на велосипеды и отъехали от машины, оглушая скрипом моих колес весь двор школы. Маттео хмыкнул и закинул сигарету в рот. Фу. Как с ним можно целоваться?

– Он разобьет тебе сердце, – произнесла Габи тихо, но я ее услышала даже через скрип своего велосипеда.

Мы ехали по пустынной дороге, подгоняемые садившимся за горизонт солнцем. Его лучи играли, слепили и дарили надежду на лучшее.

– Или я ему, – это единственное, что я смогла ответить.

Габи, оказывается, очень проницательная. От нее не скрыть эмоции.

– Ты была похожа на французского бульдога, – подруга ударила пальцем по звонку.

– Ты нормальная? – Я хотела обидеться на Габи, но ее заливистый смех не оставил мне выбора.

– Я – да! А вот у тебя слюни почти достали земли. Но ты теперь меня понимаешь?

– Понимаю, – согласилась я.

– Но я буду рядом, – ее голос звучал уверенно, и я понимала, что она не сомневается. – Он нам поможет, ты немного пострадаешь, а потом встретишь своего единственного.

– Может, мне нужен не один?! – пошутила я.

– Тебе? – Габи посмотрела на меня, приподняв свой шлем. – Я уже слишком хорошо тебя знаю. Уверена, что у тебя еще лет с двенадцати собран свадебный плейлист.

Вот блин, а она права. У меня даже есть альбом с вырезками из Vogue для оформления главного дня в жизни. И Маттео, конечно, не подходит… Но он так здорово смотрелся бы в костюме от «Ив Сен-Лоран»…

– Но чем он нам поможет? – я решила перевести тему.

– Не знаю, – честно ответила Габи и остановилась на повороте. – Но он хоть как-то разбирается в мистике. Люди слушают его подкаст.

– Ладно, проверим!

– Напиши, что дома происходит…

– Конечно!

И вдруг мне стало очень страшно. Я знала о призраке и просто так оставила маму одну в большом пустом доме. Кажется, с трагедией я приобрела не очень приятное качество – эгоизм.

– Пока! – вместе попрощались мы, и я надавила на педали. Если с мамой что-то случится, то я себе этого никогда не прощу.

* * *

Все мои страхи оказались ложными. Мама как ни в чем не бывало хозяйничала на кухне. И даже с уложенными волосами, благодаря видеозвонку из издательства. Напевала какую-то поп-песенку и раскладывала по тарелкам аппетитную лазанью. Я даже не заметила из-за всего стресса, что очень голодная.

Но первым делом я сбегала к себе в комнату и изучила все вокруг – вещи остались на прежних местах. Приоткрыв зеркало, задержав дыхание, я тоже ничего не увидела. Призрака нет.

Могло же со мной произойти чудо и он испарился сам по себе? Ну пожалуйста! Если так случится, то обещаю, я брошу есть чипсы!

– Тебе не страшно одной в доме? – как бы мимоходом спросила я, запивая лазанью холодным томатным соком с перцем.

– Если честно, то тут идеально для меня. Тишина, нет соседей, нет звука машин. Я наслаждаюсь пространством. И сегодня работала на улице. – Мама с блаженством потянулась, но резко добавила, словно вспомнила, что не должна радоваться таким изменениям: – Но очень скучаю по нашему прошлому дому. А по городской жизни – нет.

– И даже не страшно? Ничего не пугает?

– Пугает…

– Что? – внутри меня все сжалось в маленький комок.

– Что ты не помоешь посуду после ужина!

– Ма-а-а-м! – Все мои страхи сразу отпали. Какое счастье, что этот призрак является только мне.

Мы немного посидели над домашкой по биологии, и я почти уговорила маму на интервью в школе. Она обещала подумать. Что ж, может, после маленького школьного интервью она войдет во вкус и дальше будет соглашаться на предложения своего редактора? И потом мы переедем в Лос-Анджелес…

Размечталась! Это так и останется несбывшимся желанием.

Вот только где-то очень глубоко, среди всех своих мыслей и чувств, я нашла ма-а-ленькое желание – остаться тут. С красивой природой. Мамой и Габи. И даже призраком…

* * *

Спать на диване в гостиной у меня больше не осталось сил, поэтому я смело вернулась в комнату и развернула зеркало к стене. Оно с трудом поддалось, но я не хотела ложиться в кровать, зная, что этот призрак может видеть меня. Но нотка сожаления прозвучала – динь! – мне грустно, что от зеркала не было тепла…

Я села на кровать, включила в наушниках музыку и совершила то, что делают все брошенные девушки, – полезла изучать социальные сети Джастина и подруг.

Этот худощавый засранец постил фотки с некогда прыщавой Мэй Риди, выскочкой из параллельного класса. Удачи им.

А подруги на тусовке у кого-то в доме с бассейном. Интересно, кто их пригласил?

Вот бы сейчас на тусовку. Музыка, разговоры, флирт.

Нет, моя пижама совсем не для этих мыслей.

Маттео

Вам реально нужна помощь или это был подкат?

Я почти выронила телефон из рук. В комнате стало сразу жарко, и сначала я открыла окно, втянула ноздрями прохладный воздух, а только потом вернулась к телефону. Откуда у него мой номер? Неужели Габи?

Айрис

А ты не привык, что девушки могут просить помощь?

Маттео

Мне просто нужно понять, серьезно вы или нет.

Айрис

Серьезно

Габи

А сейчас ты в безопасности?

Айрис

В полной

Габи

Тогда я подумаю.

Есть одна идея

Айрис

Спасибо

Он ничего не ответил, а я как дура продолжила пялиться в экран в надежде, что Маттео что-то еще напишет. Но через некоторое время дисплей телефона погас, и я просто продолжила смотреть на свое отражение. Он беспокоится обо мне или его заинтересовал призрак?

Я сделала музыку погромче и обняла подушку. Никогда меня не привлекали такие, как он. Высокомерные бунтари. Нет, мне нравятся воспитанные и скромные. Кто не будет курить на школьной парковке. Но Маттео… Он глубже, чем хочет казаться.

И он мне совсем не пара. Ему уже почти восемнадцать. Последний учебный год, и, если ему повезет, он уедет в колледж. И он явно не из тех, кто будет хранить верность…

– Айрис…

Я почувствовала голос.

– Айрис…

Неужели он общается со мной мыслями?

– Айрис… Иди ко мне…

Я выключила музыку и подошла к зеркалу. Так я накачаю руки, если постоянно буду его ворочать.

– Айрис, я рад тебя видеть, – призрак стал виден немного лучше. Казалось, он мой ровесник.

Я провела рукой по зеркалу в надежде, что пелена пропадет, но ничего не изменилось.

– Откуда ты знаешь мое имя? – спросила я, глядя в размытое лицо.

– Не знаю…

– Как тебя зовут?

– Не знаю…

– Ты хоть что-то знаешь? – с раздражением сказала я.

Чувство, что я его знаю и он не причинит мне вреда, обволакивало, как и его мягкий голос.

– Я буду называть имена, если ты у знаешь свое, то скажи… Джек, Адам, Ноа, Кен, Остин, Кэл, Крис… – я перебирала имена, но призрак никак не реагировал. – Эзра?

– Да… – прошептал парень. – Я чувствую тепло. Спасибо!

– Ты понимаешь, что ты призрак?

– Да. – Он еле заметно кивнул.

– Но ты не понимаешь, как оказался в зеркале?

– Нет…

– Ты опасен?

– Нет, я светлый призрак, – успокоил он.

– А ты всегда видишь меня? Даже если зеркало закрыто?

– Я вижу тебя только тогда, когда ты сама этого хочешь…

И он пропал. Я даже ничего не успела ему сказать. И что мне с этим делать?

Вернувшись на кровать, я не отрываясь смотрела на зеркало, которое опять спрятала за белой тканью.

Эзра… Какое красивое имя. Он добрый, я это знала. И одинокий, как и я. Глупо, но чувствовала, что мы похожи. Два человека, только в разных мирах.

А вдруг есть способ вернуть его в реальность?