На самом деле все ждали дядю Ришата. Ришат-абый был добрым, дети его любили. В кармане у него всегда были для них конфеты. Да и сам он был похож на большого ребенка – такой же веселый и озорной: не человек, а анекдот, человек-представление – всегда приносил с собой праздник. Если Ришат пришел, значит, будет шоу. Наверное, не в каждой деревне был свой такой весельчак, а в нашей, по крайней мере, жил. Позитива в нем было через край, хватало на всю деревню – даже пустой стакан для него был наполовину полным. Что бы ни случилось, он для каждого встречного носил с собой улыбку и острую, как бритва, шутку. Люди только и делали, что обсуждали его выходки. Но сегодня Ришата не было, пришла его жена, тетя Фируза.

– Как дела, Фируза?

– Якши… Хорошо…. А у тебя?

– Шулай да. – Что означало «так себе».

– Что, семечки кончились?

– Нет, Ришата нет, без него скучно, – вздохнула за всю деревню Земфира-апа. («Апа» – это уважительная добавочка, которая могла означать тетю или старшую сестру).

– Зато мне с ним, знаешь, как весело?

– Представляю… Сейчас встретила Алию… Вон она идет вся раскрашенная, будто на танцы пришла… Спрашиваю:

– Ты замуж собираешься или нет?

– А что?

– Да ничего. Ходишь вся свободная такая… Бесит.

– Это точно, бесит. Вот замуж выйдет, сразу краска-то и сойдет.

– А где твой? Придет? – ловко закидывала Фируза себе в рот по семечке и щелкала, как белка орешки, только шелуха успевала вылетать. Будто маленькая фабрика по очистке семечек, что хотела перевыполнить план. Иногда шелуха прилипала к губе и сбивалась в одну большую гирлянду, которая потом отваливалась сама.

– Дома остался. Говорит, не нужна мне корова. Молочные продукты вредны, и вообще он теперь вегетарианец.

– Кара син аны! (Ишь ты!) – замедлилась Земфира-апа.

– Серьезно? Так и сказал?

– Вегетарианец? Кит аннан? (В самом деле?)

– Да, даже сметану перестал есть.

– Наверное, с похмелья?

– Нет. Он теперь ЗОЖ.

– ЗОЖ? А это что за зверь? – перестала на минуту грызть семечки тетя Земфира.

– Здоровый образ жизни. Он даже пить бросил.

– Давно?

– Вчера.

– Вчера просто магазин не работал.

– Нет. Я его таким трезвым никогда не видела.

– Кара син! Влюбился, что ли?

– В кого?

– В тебя. В кого же еще.

– Иди ты.

– Действительно, зачем тебе вегетарианец. Травы не напасешься, – пошутила тетя Земфира, которая тоже была остра на язык. – Тогда ему надо пастухом идти, можно хоть целый день траву есть с коровами, – крякнула от удовольствия собственной шутке она. – А вечером молоко доить будешь, – понесло Земфиру так, что она с трудом выдавливала из себя слова сквозь смех.

Вокруг этой беседы собрался народ. Все слушали и не решались вступить в разговор, а только молча улыбались.

– А я что говорю, – усмехнулась Фируза. – Вчера он целый день капусту жевал.

– Вот козел. Знаю я таких. У меня зятек тоже вегетарианец, дочка нашла на свою голову городского. Говорила я ей, за деревенского парня выходить надо. Городские – они же ненормальные. Так он, когда приезжал, знаешь, как на мясо накидывался?! Говорит, в гостях ему можно. Как ему доверять? Здесь он один, там другой…

– И что? Развелись?

– Нет, нормальным стал. Я ему тогда сказала: не надо мне портить дочь и внуков. Либо ты мясо начинаешь есть, либо буду кормить тебя одной травой. Ну, ты понимаешь, что я имею в виду?..

– Нет.

– А он понял. Потом явился уже здоровый. Так что вся эта диета – это ненадолго, ты не переживай.

– Из-за Ришата?

– Ага. Даже не думай.

– Ладно, не буду.

– Семечки будешь?

– Сама жарила?

– Да, а кто еще? – насыпала она семечек в протянутую руку тети Фирузы.

– Вкусные…

– Да, главное – их не пережарить.

– Мелкие только, но вкусные.

– Ага, мелковаты. Раньше были крупнее, – извинялась Земфира-апа.

– Раньше и стадо было крупнее.

– Да-а, были времена. А сколько времени-то?

– Шесть.

– Пэтэщ! (Вот те на!) Стадо уже спустилось, что ли?

– Нет, видишь – все ждут. Нас слушают.

– Кара син! Хватит здесь уши греть!.. Делать нечего, что ли, больше? Кыш, кыш отсюда, – махнула она на всех рукой и рассмеялась. Народ заржал в ответ.

– Да, чувствую себя как на сцене вместо Ришата. Он вчера тоже семечек домой притащил, целый мешок, на всю зиму хватит. Только я еще не успела пожарить.

– Откуда?

– Не знаю, говорит председатель дал за отличную работу.

– Кара син! Это за то, что трактор утопил, или за то, что мост сломал?

– Не знаю. Говорят, теперь вместо старого новый построят большой и разводной, как в Ленинграде.

– Пэтэщ! Прямо как в Ленинграде? Ну, Ришат, ну, дает!.. Я думала, его в тюрьму посадят за такое, а он еще и премию получил.

Деревня замахала головами в знак согласия. Не хватало только аплодисментов и криков «браво!..». Это нам все мама рассказала. Она в тот вечер встречала Марту из стада.