– Ну и жара, – скулила Альбинка.

Мы шли по бесконечному полю. Стадо медленно спускалось к реке. Я собирала букетик из цветов, а Альбинка шла впереди с большим черным кнутом, перекинутым через плечо. Его длинная плеть бежала за нами по земле.

– Не скули, нам еще три дня продержаться, – наступила я на кончик плети. Кнут выпал из рук Альбинки от неожиданности.

– Скукота страшная… Хоть бы Айрат с Маратом приехали, что ли?.. – подняла сестра кнут и начала мотать его вокруг себя.

– А они обещали? – увернулась я. – Эй, полегче там… Девушка с кнутом, я к вам обращаюсь!..

– Нет.

– Блин, овцы опять куда-то собрались! Ни шайтана не хотят на месте стоять.

– Стоять!.. – крикнула она им зычно и заправски щелкнула кнутом. Овцы вздрогнули, подняли головы и посмотрели на меня.

– Им тоже жарко.

– Тоже скучно, ты хочешь сказать?

– Не думаю. Они же постоянно жуют, у них мыслительный процесс.

– Почему же нам тогда так скучно?

– Среди овец всегда скучно.

– На кого ты намекаешь?

– Я не намекаю.

– Намекаешь, – повторила Альбинка.

– Я не намекаю. Я говорю прямым текстом.

– Ах ты, зараза!.. – погналась Альбинка за мной размахивая плеткой.

– Ладно, среди баранов – тебя устроит?.. – убегала от нее по пастбищу я, разгоняя своим резким бегом овец. Те решили, что я гонюсь за ними. Овцы, сбитые в кучу жарой, не хотели никуда бежать, только недовольно блеяли и с ленивой тревогой поглядывали на девочек.

– Смотри, наша Марта опять к реке собралась.

– Как она уже надоела.

– Беги, догоняй ее…

– Твоя очередь!..

– Нет, твоя! Я за ней очередь не занимала…

– В прошлый раз я бегала, теперь ты!

– Пока ты споришь, она уже реку перейдет… Потом мы ее долго будем ловить, – показывала на корову Альбинка.

– Там глубоко, не перейдет…

– А если утонет?

– Если бы ты видела, как она плавает!

– Отец с меня спросит, когда приедет, – побледнела Альбинка. Она живо представила сердитого отца, убитую горем мать и Альфиюшку, которой нечего мазать на хлеб.

– А сметана есть?

– Нет, – ответят ей хором все и посмотрят на Альбинку с презрением.

– Чего он так долго? Обещал еще час назад быть.

– Хватит уже торговаться, давай догонять корову, – рванула Альбинка с места.

– Подожди! Побежали вместе! – крикнула я ей вдогонку и побежала в сторону Марты.

Мы догнали Марту у самой реки, когда она уже почуяла близкую воду. Корова смотрела на нас своими большими пьяными от жары глазами. Глаза хотели пить.

– Марта, а ну-ка пошла отсюда!.. – погнала я ее к остальному стаду.

Марта не сдавалась, ведь вода была так близко.

– Пока не попьет – не послушается.

– Ладно, пусть выпьет, – спустились мы с ней к реке. Берег был рыхлый и наши ноги проваливались в ил, оставляя следы, которые быстро заполнялись водой.

– Лишь бы не потерять кеды, как прошлый раз…

– Да, это была умора…

– Тебе смешно, а я без кед осталась.

– Принц твой не пришел, принц твой самый лу-у-у-у-учший, – спела в стиле «Иванушек» Альбинка. – Почувствовала себя Золушкой?

– Ты сегодня прямо в ударе…

– Говорила я тебе, босиком иди!

– Хватит подслушивать!.. Иди уже, пей! Только в реку не заходи, – сказала я Марте.

Марта словно услышала и рванула напрямки с берега в воду. Берег был довольно крутым, и он начал осыпаться под тяжестью Марты так, что она буквально скатилась к воде. Потом положила голову в воду и начала жадно втягивать воду.

– Она сейчас всю реку выпьет!.. Видишь, как надувается? – пошутила я.

– Лишь бы не уплыла, как прошлый раз.

– Нет, здесь мелко.

– Еще хуже… Попрется на другой берег…

– Слышишь, Марта?! Далеко не заплывай!.. – крикнула на Марту Альбина.

Неожиданно с другой стороны мирно спустилась к реке еще одна корова. Она посмотрела на нас, затем подошла к берегу, положила свою морду на воду и начала жадно ее глотать, даже не глотать, а всасывать, как насос.

– Вот как надо культурно подходить к водопою.

– Это чья?

– Откуда мне знать… может, бабки Зинуры… Да, точно ее.

– А как ее зовут?

– Бабку?

– Да, Зинуру, – рассмеялась я. – Я про корову спрашиваю. Как корову зовут?

– Ты меня еще фамилию спроси и пробег.

– Пробег?! Ну ты сказанешь!.. – Зорька ее зовут! Точно! Вспомнила!

– Вот это воспитание.

– Да, плохо мы тебя воспитали, Марта… Учись у Зорьки, – посмотрела я с укором на Марту.

Марта крутанула ушами и пропустила мои слова мимо своих. Я смотрела за ней. Ей было не до нас. Губы Марты причмокивали от наслаждения, большие глотки утоляли жажду, заливая внутренний пожар. Будто в воду опустили мощный насос, который качал воду с огромным желанием.

– Вот это насос! Кажется, она сейчас всю реку выпьет.

– Да, сейчас пересохнет… Эх, искупаться бы, пока она все не выпила…

– Не вздумай! Здесь ил, можно по уши завязнуть.

– Да, Марта уже по колено. Сейчас напьется, как мы ее будем вытаскивать?

– Давай выходи уже, Марта. Хватит пить!

Марта не слушалась и продолжала втягивать воду. Ее большая голова только покачивала рогами, отгоняя наши громкие команды и надоедливых мух.

– Вот настырная, – махала на нее плеткой Альбина.

– Ты так можешь ее еще глубже загнать.

– Что будем делать?

– Ждать, пока не напьется.

Корова не слушалась.

Чем мы ей только ни грозили, и кнутом, и пряником, и криками, и уговорами, – все бесполезно. Она не двигалась, хотя пить уже перестала, просто стояла и смотрела на нас, не понимая, чего мы от нее хотим. Потом она промычала своим раскатистым голосом.

– Сейчас сюда все стадо примчится…

– Вот это будет веселье…

– Папа нас убьет!..

– Где он сам? Уже давно должен был приехать.

– Что, не слушается? – не услышали мы, как он тихо подъехал на мотоцикле.

– Папа приеха-а-ал!.. – закричала Альбина, будто это было видно только ей. Она с облегчением бросилась к нему, побросав всю ответственность.

– Нет, не хочет выходить.

– У вас там все стадо разбежалось, пока вы тут с Мартой…

– Так она не хочет выходить. Чем мы ее только не пугали. Может, она застряла?

– Марта, живо домой! – посигналил ей отец.

Наконец Зорька так же культурно еще раз посмотрела на нас и вдруг медленно пошла обратно. Она промычала что-то Марте и стала подниматься по берегу. И только после этого Марта последовала ее примеру и вышла из воды.

– Видели? – спросил папа.

– Да-а, – переглянулись мы с Альбинкой. – Зорька поняла, что с папой лучше не шутить, – шепнула я Альбинке.

– Ага, только после этого начала выбираться из реки.

– Нежно надо с ней. Не кнутом, а пряником, – чувствовал себя победителем папа.

– А ты что, пряники купил?

– Купил, купил.

– Ура! – начали карабкаться мы на берег.

Отец дал нам по прянику, усадил на свой мотоцикл и повез к стаду.

Мы сидели впереди, в объятиях отцовских рук, которые держали руль мотоцикла. Горячий ветер дул в наши довольные лица. Внутри было сладко от пряника, и нас переполняло такое понятное счастье. Впереди показалась Марта. Папа сбросил газ, чтобы не обогнать ее.