* * *

Наверно, на собственной коже мы рисовали охрой и углем намного раньше, чем принялись рисовать на камне. Во всяком случае, сорок тысяч лет назад мы уже оставляли отпечатки ладоней на стенах пещер в Ласко, в Арденнах, в Шове.

Черный пигмент, который использовался для рисования животных в Ласко, изготовлялся из диоксида марганца и стертого в пыль кварца; и почти половину этой смеси составляла фосфорнокислая известь. Фосфорнокислая известь добывается нагреванием костей до четырехсот градусов по Цельсию, а затем растиранием их в порошок.

Мы делали свои краски из костей животных, которых рисовали.

Любой рисунок этого не забывает.

Будущее отбрасывает тень на прошлое. В этом смысле первые движения содержат в себе всё – нечто вроде карты. Первые дни военной оккупации; зачатие ребенка; семена и почва.

Горе есть желание в чистейшем, дистиллированном виде. С первой могилой – в первый раз, как чье-то имя было посеяно в почву, – изобрели память.

Любое слово этого не забывает.