– Пройдемте теперь сюда, коллеги, – позвал своих юных студентов тучный профессор, – это моя любимая постановка.

Студенты в количестве десяти гуманоидов ребячливой толпой ввалились в тесную комнатку с табличкой «Экспонат номер 20».

– Думаю, вы все видели фотографии или слышали историю. Этот человек положил начало нашей цивилизации на этой прекрасной земле…

Студенты возбужденно перешептывались и снимали на свои устройства помещение, в тусклом свете которого находилась чугунная ванна.

В ней, на резиновых подушках с встроенным гидромассажем, лежал человек. Он лежал в густой, теплой силиконовой жидкости, на голове у него был шлем с проводами, подключенный к компьютеру, из вен торчали трубочки, по которым шел питательный раствор. Мужчине было тридцать лет, но из-за лежачей, бессознательной жизни, он выглядел на плохие сорок. Как уже проживший жизнь старый дед.

– Это Сергей Калашников, наш испытуемый, нулевой пациент. Как вы все знаете, благо недавно нам попадалась эта тема на лекции, причиной гибели нашей первой развед-бригады послужила неблагоприятная земная атмосфера. Атмосфера, как мы это называем, нищеты и страданий. Наш высокий интеллект и развитый мозг оказался неспособен долго выносить земные условия… Требовалась вакцина… Сергей был одним из немногих, чей биоматериал идеально подошел для нее.

Один из студентов вытянул руку.

– Да, Ксенор?

– А это правда, профессор, что данный образец попал в выборку совершенно случайно? И изначально вместо него на опыты хотели отправить другую испытуемую… Кажется, это была девушка.

– Да, это была его одноклассница. Наш агент, погибший недавно при исполнении, тогда был на операции в самом глухом участке интересуемой территории. Там он, притворившись милиционером, заманил в ловушку одну человеческую самку. Но в ходе проверки оказалось, что ее индекс страданий не достаточен. Девушка, даже будучи в экстремальных условиях, думала о материальных благах – ну, знаете, какие у землян приняты, – брюлики, одежда, деньги.

Один студент усмехнулся.

– Поверить сложно, что эти глупцы изобрели деньги. Это ведь известно даже младенцу, что страдание напрямую коррелирует с количеством априори недостающих денег.

– Ну, – пожал плечами профессор, – относитесь к людям снисходительно. Не беритесь судить их цивилизацию, они строили ее, как могли. А вот с биологической точки зрения это нам весьма помогло. Именно Сережа был одним из самых несчастных образцов. По чистой случайности он попал к нам в щупальца.

Машинка, к которой был подключен Сережа, запищала. На приборной панели высветились показатели кислорода в крови, содержания питательных веществ в растворе и прочие жизненно важные показатели.

– О, – улыбнулся профессор. – Нам повезло. Только что он прошел свою любимую симуляцию. Сейчас аппарат нагонит ему в кровь праздничный дофамин, и парень следующие несколько часов не будет ни о чем думать.

Словно в подтверждение его слов, постаревшее лицо Сережи разгладилось, будто мускулы, что находились в постоянном напряжении, наконец отпустило.

– Что это за симуляция? – спросил студент с фотоаппаратом, жадно щелкая каждый сантиметр экспозиции.

– Основана на реальных событиях. Эта симуляция затрагивает его последнее человеческое существование, кончается оно за миг до того, как его хватает наш агент. Уж не знаю, почему он так любит именно ее. Проходит ее снова и снова, стабильно раз в месяц. Эта симуляция… так, Аксолар, не нажимай ничего… она о его юности. Смотрители, правда, немного ее приукрасили, добавили элемента экшена. Чтобы не скучал, – профессор любовно погладил влажные плечи Сережи и обтер руку об халат. – В этой симуляции он молод, свеж, полон надежд. Здесь у него есть друзья, даже влюбленность. Хоть и жилось ему тогда не просто, но этот период он вспоминает даже чаще, чем детство…

Профессор заметил, что у Сережи отросли длинные крючковатые ногти, которым тот цокал по бортикам ванны, колыхаясь в волнах раствора. Теперь ему стало понятно, что за тихий стук не давал ему покоя всю лекцию.

– Давно не стригли. Надо будет сказать смотрителям…

– Профессор, а какие есть другие симуляции?

– Есть, например, мини-симуляция «Новый год». Добавили недавно. Она полностью фантазийная, – профессор посмотрел на свои умные часы. – А нам нужно двигаться дальше. Впереди еще десять экспонатов…

С тем же ажиотажем, с которым они пришли, студенты покинули комнату и закрыли за собой дверь. Комната погрузилась в уютный мрак и тишину, прерываемую тонким писком приборной панели.

Сережа блаженно улыбнулся сквозь заросшую бороду и тихо что-то промычал. Ему снились сны, на этот раз, не кошмарные. В них он снова был собой.