Его что-то разбудило. Шум?

Дом Алекса, маленький переоборудованный сарайчик, шумел при сильных порывах ветра. Весной и осенью, в периоды равноденствия, и зимой, когда бушевал норд-ост, его шатало туда-сюда. Он качался и скулил. Однажды Алекс рассказал об этом хозяину дома, Эду, а тот лишь улыбнулся и ответил: «Ну да, конечно». Эд указал ему на элементы конструкции сарая: грубо обструганные квадратные балки в двадцать сантиметров, соединенные с массивными вертикальными стойками в двадцать пять, высеченные вручную пазы и шипы.

«Сарай, конечно, крепкий, но воспринимайте его как старую деревянную шхуну. Утонуть она не утонет, но при качке себя проявит».

Алекс привык к этим звукам и поверил в надежность своего жилища, так что, лежа в постели, слушая, как воет ветер и стонут бревна, чувствовал себя в безопасности. Уж до утра-то, думал он, старый сарай простоит.

Но теперь он сел и прислушался. Это был не хорошо ему знакомый и занесенный в каталог скрип столбов или балок. Это было что-то новое. Не визг дерева. Странно мягкий звук.

Софи, напомнил он себе, у матери. Но на всякий случай – она могла прийти и пробраться внутрь – он встал с кровати, дошел до ее комнаты и открыл дверь. В кровати было пусто, в комнате темно.

Он вновь услышал этот звук… Из кухни.

Вернувшись в свою спальню, он вытащил из-под кровати небольшой пистолетный сейф, вбил пароль – дату рождения отца – и вытащил «Глок».

На кухне он остановился, затем бесшумно подошел к задней двери, ведущей на террасу. Ветер дул, но не сильно… Внутренняя кухонная дверь была закрыта; заперта, в этом он не сомневался. Но что-то за дверью двигалось. Кто-то пытался проникнуть внутрь? Животное? Или человек?

Небо было пасмурным, но в свете луны он хорошо различил очертания заднего двора за окном. И там никого не было.

Вновь послышался шум… Между двумя дверями что-то было. Не человек.

Алекс шагнул вперед, отпер внутреннюю дверь и осторожно открыл. Что-то прыгнуло на него, он отпрянул назад, споткнулся о плетеный ковер и прошипел: «Госссподи!» – упав и ударившись бедром об пол. Оно приближалось. Он отодвинулся в сторону и вновь зашипел: «Что за!..» – с трудом подавив порыв направить пистолет на этот небольшой предмет, внезапно задрожавший.

Он был коричневым, сморщенным, размером с кулак.

Лист, черт возьми? Лист издал такой звук?

Или штормовая дверь?

Он снова пошевелился, заскрипела наружная обшивка. Лист пролетел по полу, и что-то тяжелое шлепнулось в дверной проем. Алекс резко навел на него пистолет и тут же оттолкнул. Вот почему он не любил оружие: если оно у вас есть, вы только и ищете повод на что-нибудь его нацелить.

Его трясло. Он поднялся и запер штормовую дверь, отдал себе отчет, что защелка лязгнула. Закрыл внутреннюю дверь, запер и ее, открыл полиэтиленовый пакет, лежавший на полу. Там были тыквы, мускатные и желудевые. Подарок от Эда и Джоан, хозяев дома. Они часто клали ему под дверь пакеты с фруктами, помидорами, а вот теперь и тыквами. Он был большим, вот штормовая дверь и не закрылась.

Алекс смял лист и бросил в мусорное ведро под раковиной. Тыквы положил на кухонный стол. Спасибо большое. Пистолет убрал в сейф, вернулся в кровать.

Попытался расслабиться. «Да что с тобой такое? Соберись».

Но он был уверен – пусть даже на секунду, – что видел, как к нему прыгнула жаба.