Вечернее мероприятие именовалось «Редким променадом». Артур сразу решил, что название придумал какой-нибудь напыщенный аристократ.

Променад был в равной степени посвящен яйцу и политическим интригам.

По такому случаю Артур надел свой лучший костюм, чуть более нарядный, чем обычная форма для вечерней смены в трактире: черные отутюженные брюки, темно-зеленую рубашку с медными пуговицами и темный жилет. Как обычно, кисет с якорной меткой он прицепил к жилету изнутри, ближе к сердцу. Собственно говоря, именно потому он жилет и купил.

В кисете хранилась горстка редких осколков – все из середины карты, а также несколько необычных.

В этих осколках заключалось богатство, которым не могли похвастать даже зажиточные семьи во внешних городах королевства. Но в улье таким никого не удивишь.

Артуру это даже нравилось. Гораздо проще, когда тебя не замечают и можно спокойно оттачивать свои навыки.

Скрип петель за спиной заставил его обернуться к двери.

В квартиру вошел Горацио с привычным недовольным выражением на лице. На нем была рабочая одежда и все еще запачканный мукой фартук на поясе.

Как и Артур, Горацио в итоге покинул ресторан Барлоу. Теперь он работал в элитной кондитерской, где изготавливали праздничные торты для знати. И хотя от его мрачной физиономии вполне могло скиснуть молоко, его изящные цветочные украшения пользовались большим спросом.

Артуру это казалось довольно забавным.

Горацио окинул взглядом его наряд. А затем выдал драматический вздох.

– Редкий променад сегодня?

– Кензи вломилась к нам специально, чтобы об этом сообщить, – подтвердил Артур, кивнув на окно. – Надо не забывать его запирать.

– А ей пора бы уже научиться понимать, когда ее не ждут, – пробормотал Горацио.

Артур пожал плечами. Кензи казалась ему одинокой. Он никогда не видел ее в компании других драконьих наездников и подозревал, что редкий для необычного дракона талант Мартин вызывает у остальных зависть. Или же Кензи бездумно вламывается в чужие квартиры, чем изрядно надоела их хозяевам.

Горацио прошел в свою «комнату», которая, как и у Артура, представляла собой занавешенный простынями угол.

– Это яйцо – та еще заноза в заднице, – добавил Горацио. – Фиолетовые с голубыми весь день доставляют знатных детишек.

– Говорят, вылупится мерцающий дракон высокого класса, – согласился Артур.

Редкие драконы сами по себе привлекали внимание амбициозной знати, но мерцание лишь усиливало их притягательность и загадочность.

Артур помолчал.

– Ты собираешься участвовать в отборе?

Говоря это, он как бы между строк интересовался: собираешься ли ты оставить карту «Вторые порции»?

Горацио ответил не сразу. Он откинул простыни и вышел уже прилично одетым в чистые брюки и новую кремовую рубашку. Подойдя к столу, он взял шнурок и стянул темные длинные волосы на затылке.

– Пока не знаю, – проворчал он. – Хочу сначала взглянуть на это яйцо.

Артур удивился. Горацио твердил только о партнерстве с Сэмсом и ни с кем иным. С другой стороны, в умелых руках карта «Вторые порции» способна на многое. Не исключено, что у Горацио есть и свои тайные планы.

Как только драконица вверила кладку работникам улья, редкое яйцо перенесли в отдельное помещение. И начался настоящий цирк.

После входа в улей Артуру с Горацио пришлось как минимум трижды предъявить рекрутские жетоны на пропускных пунктах.

На их глазах вышвырнули целое знатное семейство. Первый пропускной пункт тем удалось преодолеть, не то запугав, не то подкупив стражников, но дальше их не пустили.

Увидеть редкое яйцо разрешалось только тем, кто отвечал условиям отбора и получил разрешение от серебристых драконов.

Зал был украшен знаменами в цветах улья – серебристом, песочном и белом. Горело столько факелов и свечей, что было светло, как днем. Работники улья с ветряными и очистительными картами незаметно отгоняли дым.

Яйцо водрузили на специально изваянный каменный пьедестал в глубине зала, где на него могли поглазеть все желающие. По бокам стояли бдительные стражники в цветах улья.

Очередь вилась по периметру зала, медленно двигалась мимо яйца и возвращалась на второй круг. Еще несколько стражников следили за тем, чтобы никто не задерживался дольше положенного.

Войдя внутрь, Артур добросовестно встал в конец очереди. На променаде он бывал уже дважды. Другие редкие яйца тоже привлекали знать, но в этот раз все было совершенно иначе. Променад только начался, а очередь уже растянулась на весь зал.

По обычным меркам наряд Артура смотрелся прилично, но терялся на фоне изящного шелка и строгих костюмов остальных юношей. В свою очередь, их затмевали платья и затейливые прически знатных девушек, на которые явно ушел не один час.

Казалось, они собрались на бал во дворце, а не на скромный променад.

Артур обменялся взглядом с Горацио. Тот закатил глаза.

Ну, хорошо хоть его друг не стушевался.

«Во мне тоже течет благородная кровь», – молча напомнил себе Артур.

Эта мысль придала уверенности. Он расправил плечи и устремил взгляд вперед, будто всерьез нацелился на приз.

Несмотря на все усилия стражников, чем ближе к яйцу, тем медленнее двигалась очередь. Вскоре Артур смог рассмотреть его как следует. Понятно, почему оно вызвало такой ажиотаж.

Яйцо отличалось необычайно крупным размером и доходило Артуру до пояса. Каждый дюйм скорлупы мерцал отраженным светом факелов и свечей. Казалось, яйцо инкрустировано бриллиантами, а кое-где и другими драгоценными камнями: небесно-голубыми сапфирами, алыми рубинами и розовыми опалами.

Все это лишь иллюзия. Сама по себе скорлупа драконьего яйца мало чем отличается от куриного. Но Артур не мог отделаться от мысли, что яйцо сияет от силы еще не родившегося дракончика.

«Какая карта будет у детеныша? – думал он. – Что-нибудь связанное со стихией земли? Или искатель сокровищ?»

Как его способность поможет в борьбе с моровиками?

Оглядевшись, Артур подумал, что мало кто из разряженных аристократов мечтает сражаться плечом к плечу с драконом. Нет, для них яйцо олицетворяет власть и престиж.

С приближением к яйцу все разговоры затихали. На лицах появлялись гримасы сосредоточенности. Некоторые и вовсе выглядели так, будто страдают запором.

От птичьих драконьи яйца отличаются тем, что детеныши сами решают, когда родиться. Уже не раз они вдруг разбивали скорлупу и бросались к человеку с идеально подходящей картой.

Большинство считали нелишним сосредоточиться на собственной карте – вдруг это подтолкнет детеныша. Драконов окружало множество тайн. Не исключено, что карта растущего детеныша еще формируется. А значит, на нее можно повлиять.

Артур прекрасно понимал, что у него нет шансов. Поэтому просто осматривался, запоминая лица и фиксируя реакции претендентов.

Некоторые стояли со скучающими лицами, будто им нет дела до отбора. Девушка за ним, наоборот, была готова расплакаться из-за долгого ожидания. Горацио прожигал скорлупу взглядом.

Интересно, он ведет себя как обычно или тоже пытается достучаться до дракончика?

Очередь продвигалась, и когда они миновали пьедестал, напряженные выражения почти исчезли с лиц.

Променад будет продолжаться вечер за вечером. К счастью, Артуру необязательно появляться здесь каждый раз, как аристократам. Его ждет работа.

И это лишь первый этап. Если дракон не вылупится в течение тридцати дней, претендентам разрешат подняться на сцену, прикоснуться к яйцу и провести с ним время, чтобы заставить детеныша выбраться наружу и поприветствовать будущего напарника.

Если же детеныш вылупится сам, претендентам разрешат по очереди поприветствовать новорожденного.

За право первым прикоснуться к яйцу или поприветствовать дракончика редкого ранга велась ожесточенная борьба. В конце недели улей огласит официальный список претендентов в порядке старшинства титулов, а затем начнет проверять потенциальных наездников.

Очередность в списке менялась: одни вызывали соперников на дуэли, другие предлагали взятки за выход из соревнования.

Только чудом очередь может дойти до простолюдина вроде Артура. Обычно даже Горацио опережал его в списке благодаря прошлому положению отца.

Единственный шанс для Артура – если детеныш не вылупится раньше времени и не найдет подходящего напарника ни среди знати, ни среди наследников богатых купцов и членов гильдий, купивших место в очереди, ни среди детей, принадлежащих к элите улья, не говоря уже об амбициозных любителях карточных дуэлей.

Только тогда наступит его очередь познакомиться с детенышем.

Артур был рад, что у него в сердце легендарная карта. C ней шансов связаться с редким драконом не больше, чем у снежинки в огненной буре.

Впрочем, наблюдать за разыгрывающимся действом было довольно весело.

Да и вообще, знатные посетители служат для улья неплохим источником дохода.

Хотите активировать класс «Актер»?

С отработанной легкостью Артур сменил класс «Ученый» на класс «Актер».

Мир слегка потускнел, будто он стал хуже замечать взаимосвязи. Такой эффект давала потеря трех баллов интеллекта.

Одновременно Артур почувствовал, как на нем сосредоточились мимолетные взгляды окружающих. Ему чаще улыбались, и даже аристократы невольно уступали дорогу.

Так действовали три дополнительных балла харизмы, которые он получил благодаря классу «Актер». Не лишней была и прибавка в два балла к ловкости.

Получив в прошлом году класс «Актер», Артур понял, что один и тот же навык можно использовать в разных классах. К тому моменту навык актерского мастерства уже давно был частью класса «Вор». Но он же составлял фундамент класса «Актер».

Если подумать, в этом есть своя логика. Например, плотник может построить дом, мебель, деревянную сцену и много чего еще. Так почему бы не применять один навык сразу в нескольких сферах?

Прибавка к ловкости и харизме помогала петлять по туннелям, не рискуя отдавить ноги знатным гостям. В улье было не протолкнуться. В трактире Боба оказалось еще более людно, перед входом выстроилась целая очередь из желающих занять столик.

Артур нырнул в неприметный черный ход, который вел на кухню. Там стояли ящики с продуктами, которые он купил на рынке. Проклятье, он совсем о них забыл.

Боб как раз проходил мимо и, заметив его, кивнул на ящики.

– Твои?

– Да, сэр.

– Убери их с дороги. Сегодня много работы, мы же не хотим, чтобы кто-нибудь споткнулся и свернул себе шею. Потом до конца вечера будешь стоять за стойкой – развлекать богатых придурков.

Артур кивнул, радуясь, что успел сменить карты.

Он перетаскал ящики в заднюю часть кухни и, убедившись, что никто не смотрит, спрятал их в карманном пространстве. Со стороны казалось, будто ящики просто испарились у него из рук.

Закончив, он решил проверить молодого петушка.

Цыпленок пищал и пытался вырваться из рук, но, несмотря на несколько часов, проведенных в карманном измерении, выглядел целым и невредимым.

Артур удовлетворенно вернул его в хранилище и направился к бару. Пришло время устроить представление.

Класс «Актер» он заработал, подражая трюкам самых экстравагантных барменов. Строго говоря, Артур был слишком молод, чтобы подавать алкоголь, но Боб приплачивал стражникам, чтобы те закрывали на это глаза. К тому же жилет и остальная одежда придавали Артуру более зрелый вид.

Он наконец пошел в рост, хотя пока и не набрал мышечную массу.

Бар был под завязку набит знатными посетителями. Они требовали диковинные напитки, самые изысканные вина и лучшее пиво. Двое других барменов едва поспевали выполнять заказы.

Артур шагнул к стойке, и представление началось.

Он не просто брал бутылку, а подкидывал у себя за спиной и ловил спереди. Держа ее повыше, он наполнял бокалы вином ровно, будто по линейке, не проливая ни капли. Для крупных заказов выстраивал пирамиду из хрупких бокалов и повторял тот же трюк.

Вскоре подвыпившие клиенты обратили на него внимание и начали выкрикивать запросы на новые трюки. Артур взял три заранее подготовленных винных бутылки – муляжи с подкрашенной водой – и принялся жонглировать ими под смех и одобрительные возгласы публики.

Обычно он ловил муляжи за горлышко, кланялся и незаметно подменял их на настоящие, из которых разливал вино.

Но в этот раз сквозь смех толпы послышался протяжный юношеский голос:

– Смотри-ка, отец, у нас тут шут! Проверим, на что он способен!

Краем глаза Артур уловил движение. Молниеносно среагировав, он поймал пустую бутылку и под восторженное оханье подкинул ее в воздух вместе с остальными.

Однако пустая бутылка сбила его с ритма. Из-за меньшего веса она слишком высоко подлетала и слишком долго падала.

– Еще одну! – прокричал тот же парень.

Артуру захотелось якобы нечаянно запустить бутылку знатному сопляку в голову. Может, и выбора не будет: с пятью предметами в воздухе он долго не протянет, даже с девятым уровнем жонглирования.

На этот раз он был наготове и снова поймал бутылку на лету. Она оказалась меньше остальных, что еще больше усложнило задачу.

Артур справлялся, но еле-еле, поэтому решил поймать оставшиеся бутылки и откланяться через пару бросков.

И вдруг прогремел голос:

– Скукотища, Пенн. Интересно, сможет ли он жонглировать разбитой бутылкой?

Артура поразили не слова мужчины, а голос. Голос его собственного отца.

Рука дрогнула, бутылка-муляж выскользнула и упала на пол. Она осталась цела, зато следующая разбилась, залив пол за стойкой. Сквозь смешки и улюлюканье Артур сумел поймать последний муляж и две пустых бутылки и вытаращился в толпу.

Насмешник говорил голосом отца и походил на него лицом. Высокий, широкоплечий, с аккуратно подстриженной и слегка поседевшей бородой, которой отец никогда не носил.

Мужчина надменно смотрел на Артура колкими голубыми глазами.

В памяти всплыли туманные полузабытые образы далекого детства.

Это был брат отца, родной дядя Артура.