Маргарет всегда знала, что подготовка к балу – дело нервное, затратное и неблагодарное, кроме соперниц, наряд никто и не оценит. Но она даже не представляла, что такое подготовка к балу в условиях тотальной нехватки времени.

Сразу по возвращении со свидания она попала в цепкие ручки Сарны. И понеслось – нанести маску, смыть маску, принять ванну со льдом и эликсиром, затем горячий душ и еще одна маска. И когда вымотанная Маргарет начала отползать в сторону постели, служанка вспомнила про косточки для завивки волос.

– Но ты же все магией делаешь, – застонала мэдчен Саддэн.

– А вы уверены, что по Избранницам не ударят волной нейтрализующей магии? Помните, пару месяцев назад скандал был? То-то же. Всю магию мы используем сегодня, а завтра только ее результат. И прическа будет в основном держаться за счет шпилек.

Поэтому утро началось с флакона зелья от головной боли и плотного перекуса. И уже поднадоевших притираний для лица.

– Как правило, – ворковала Сарна, накладывая на лоб Маргарет неприятно пахнущую субстанцию, – перед балом стараются не есть. Чтобы корсет утянуть потуже. Корсет-то утягивается, вот только слабенькие и непривычные мэдчен как горох на пол сыплются. А дерры их переступают или сдают мимо пробегающим слугам.

Говорить Маргарет не рисковала. Только выразительно вздыхала и шевелила плечом.

– Вот и все, засекаем три минуты и снимаем. Как люди соберутся, в зале станет душно, все начнут потеть. А вы – нет. Это очень вредное средство, – вздохнула Сарна, – но иногда им пользоваться можно.

«Очень вредное средство» превратилось в липкую, тягучую пленку. И снималось так, будто родную кожу срывают. Увидев свое краснолицее отражение, Маргарет ахнула, но Сарна ее успокоила:

– Краснота сейчас сойдет. Вы мяско-то кушайте, кушайте. Оно и сил придаст, и места в желудке много не займет. Так мы и корсет затянем до хруста, и вы переспелой грушей на пол не ляжете.

– Может, не надо до хруста? – испугалась Маргарет.

Сарна весьма выразительно промолчала и вышла в гостиную – два роскошных бальных платья были перенесены туда. Маргарет пошла следом.

– Бал назван Осенним. – Служанка кивнула на ало-золотое платье. – Возможно, имеет смысл надеть платье в цветах осени.

– Если это платье похоже на багряные, отцветающие листья, то это, – Маргарет показала на второй наряд, – на осеннее небо. Насыщенно-синее с мрачным серебром осенних туч.

Синее платье запало в душу мэдчен Саддэн. Открытые плечи, но рукава до самых запястий, лиф и пышная юбка расшиты серебряной нитью. Маргарет зачарованно провела пальцами по гладкой, прохладной ткани – не платье, а мечта. Ожившая мечта из виденной иллюзии. И сейчас у нее был шанс претворить видение в жизнь.

– Губы сделаем побледнее, – вещала тем временем Сарна, – а вот глаза выделим посильней. Садитесь, мэдчен. Я все же рискну и использую немного активной магии – если пропадет, то будет не слишком заметно. И недоказуемо.

Сарна зрительно увеличила ресницы Маргарет. Чуть удлинила, сделала их гуще. Тонкие стрелки, матово-серые тени с синеватой искрой.

– Грозовая Мэдчен, – выдохнула Сарна, когда отошла в сторону. – И глазки у вас замечательные стали, темно-серые со стальной искрой.

– А были синие-синие, – вздохнула Маргарет.

– Зато на свету ваши глаза кажутся грозовыми – сиренево-фиолетовыми, – улыбнулась Сарна. – А я сейчас этот цвет подчеркнула.

Облачившись в платье, Маргарет замерла перед зеркалом, из которого на нее смотрела испуганная, большеглазая незнакомка, Лучшая Ученица КАМа. Девушка немного сутулилась, будто стеснялась роскошного платья. Глубоко вдохнув, мэдчен Саддэн расправила плечи и приподняла подбородок. На бал идет дочь Гаррета Саддэна, а не серая академическая мышь.

– Изумительная прическа, Сарна. Изумительная я. – Маргарет повернулась к служанке. – У тебя удивительный дар.

– А у вас прекрасные волосы, – служанка любовно поправила тугие локоны хозяйки, – с такими легко и приятно работать. Вам пора.

Маргарет, красуясь, покрутилась вокруг себя и приподняла подол – полюбоваться на красивые туфельки. Как назло, вспомнился последний день рождения, проведенный с мамой и папой. Тогда она тоже кружилась в новых туфельках и новом платьице. А с кружева слетала золотистая пыльца – папа исполнил мечту любимой дочурки, и на целую ночь та стала волшебной феей.

«А ведь мне еще придется рассказать Линнарту, что мора Саддэн жива», – вспомнила Маргарет. И радужное настроение лопнуло как мыльный пузырь.

Стук в дверь и нетерпеливый голос Тамиры:

– Ты там жива? Не погибла от собственного отражения? Хватай своего Каприза и вперед, а то придем позже короля. Хотя… Я не против, это будет не скучно!

Маргарет чуть не стукнула себя по лбу – про химеру она совсем забыла.

– А давайте на Каприза тоже что-нибудь наденем? – предложила Сарна. – Пусть он будет красивенький.

Химера, гневно зашипев, взлетел и засветился. По перьям пробежали крохотные искорки, и через секунду весь Каприз будто покрылся морозным узором из мелкой бриллиантовой крошки.

– Видишь, он и без того самый красивый, – улыбнулась Маргарет и подставила химере руку. – Идем, мой верный друг, на бал и во второй тур?

Увидев Тамиру, мэдчен Саддэн порадовалась, что не выбрала ало-золотое платье. Поскольку наряд мэдчен Кодерс был выдержан в насыщенных тонах поздней осени.

– Как ночь с ректором? – шепнула Маргарет.

– Продуктивно, – хмыкнула Тамира и вздохнула. – Какой мужчина пропадает! Видела бы ты его плечи. И живот – кубиками.

– Живот кубиками – это пресс, – Маргарет сдержала смешок и спросила: – А когда ты его без рубашки оценить успела?

Мэдчен Кодерс скосила взгляд на подругу, весело усмехнулась и шепнула:

– А чего без рубашки? Я его без всего оценила.

– Как?!

– Да кто ж знал-то, что он из ванной комнаты в спальню без ничего идет? – Тамира немного покраснела.

– Знаешь, он вряд ли ожидал найти тебя в своей спальне, – укоризненно заметила Маргарет. – Что ты от него хотела?

– Поговорить. Но, веришь, нет, как его увидела, обо всем забыла. Кстати, у него не только плечи и пресс, там еще и очень сильные бедра! – Тамира подмигнула смущенной Маргарет.

– Это не те знания, которые требуются для учебы, – буркнула Маргарет.

– Что ж, мы на месте. Страшно?

– Немного, – призналась мэдчен Саддэн.

Двери бального зала были распахнуты настежь. Девушки решительно шагнули вперед и синхронно поморщились от громогласного:

– Избранница Тамира! Избранница Маргарет!

– Интересно, только нас сократили или всех по именам? – шепнула мэдчен Саддэн.

– Так и представляю: входит король, а его – Линнарт, король! – хихикнула Тамира.

Каприз слетел с руки хозяйки и рванул под потолок, к товарищам. Химера мэдчен Кодерс последовала за ней.

– Ты дала имя?

– У нас война, – вздохнула Тамира. – Я пробовала назвать ее Конфеткой, Булочкой, Сиропчиком.

– И?

– Ну что «и», – буркнула Кодерс, – перед этим я себе на мизинец стул поставила. Ну и выругалась вслух… Поверь, Гарри, я не смогу позвать свою химеру в приличном обществе.

И Тамира, склонившись к подруге, шепнула ей на ухо короткое и емкое слово. Маргарет поперхнулась смешком и пожалела об отсутствии веера – ей бы лицо прикрыть и посмеяться как следует.

– Знаешь, это в твоем духе, – выдавила наконец Саддэн. – Вообще, это даже выгодно.

Девушки осторожно пробирались к колоннам.

– Чем?

– Если на тебя нападут, то никто не подумает, что ты зовешь на помощь. – Маргарет подмигнула подруге. – Ты знаешь регламент Осеннего Бала?

– Смутно. Сначала выступит верховный жрец, потом король. Потом король и королева должны открыть бал. Либо король и фаворитка, так как королевы у нас нет.

А Маргарет вдруг подумала, что не зря Линнарт решил провести Осенний бал в разгар лета. Затащить Дарованного во дворец и… Тут фантазия мэдчен Саддэн немного запнулась: что же дальше? Оглушить, связать, допросить и стереть память? А если дурачком станет? Сказать, что знак Богини? А если он ничего не знает?

– У тебя глаз дергается, – заметила Тамира. – Успокойся, король тебя для танца выберет. Если найдет. Так что, как жрец рот раскроет – проходим вперед. Не будет же его величество толпу двигать. А эти могут из вредности не пропустить.

– Дорф, – буркнула Маргарет.

– Что?

– Не что, а где. Вон идет, Кристина Дорфер. – Мэдчен Саддэн бросила недовольный взгляд на приближающуюся Избранницу. – Такая толпа, а она нас нашла.

– Давай кинем в нее виноградом? – Тамира кивнула на колонну. – Не зря же зал украсили в традициях осени? Или вон какой-то овощ.

– Это все из гипса, – вздохнула Маргарет, – жалко.

– Мэдчен Саддэн, мэдчен Кодерс, – Дорфер коротко кивнула подругам. – Маргарет, я не буду ходить вокруг да около. Ты крутишься с королем, а Корнелия покинула Отбор, не дожидаясь вылета. Если у тебя есть претензии или обиды – я готова выслушать и просить прощения.

– А смысл тебе оставаться в Отборе, если Маргарет с королем? – удивилась Тамира.

– До представления Богине женщина должна сохранять чистоту, – спокойно ответила Кристина. – Так что шанс есть у всех.

Маргарет досчитала до десяти, выдохнула и ничего не успела сказать – ее опередила Тамира:

– Пошла вон, мэдчен Дорф. А то твою хваленую чистоту будут в ближайшем алькове по кускам собирать. Вместе с тобой. А ты ее не слушай.

– Получается, сохранение девственности – единственный критерий? – мысли мэдчен Саддэн перескочили совсем в другое русло.

– Да, по крайней мере, когда начинали разбираться, всегда выяснялось, что девицы Отбор пережили и того… – Тамира вздохнула. – Расслабились.

– Но почему?

– Думаю, это пережиток прошлого, – серьезно сказала Кодерс. – Раньше у Дарвийских не было чудо-трона.

Маргарет кивнула и задумчиво произнесла:

– Значит, королева-девственница – это гарантия того, что хотя бы наследник точно будет от короля. Но почему это проверяет именно Богиня?

– Видимо, есть способы восстановить девственность, – предположила Тамира. – Эх, пропустили, теперь и не узнаем – обхамили короля или нет.

– Тами, на весь дворец ты одна-единственная, кто хамит всем и каждому, – вздохнула Маргарет.

– А у меня повод есть – предчувствие близкой смерти, – сверкнула улыбкой Кодерс. – Вот чудо-ректор меня вылечит, и я сразу стану доброй, ласковой, вежливой… А ты себе на подол наступить не пробовала?!

Какая-то перепуганная девица шарахнулась от Тамиры, а Маргарет только улыбнулась:

– Главное, что ты в это веришь.

– А жрец-то бледненький, – оценила Дарвера Кодерс.

– И заикается.

На самом деле Дарованный не заикался, а вот запинки в его речи присутствовали. Да и вообще из всего его монолога получилась какая-то небогословская бессмыслица.

– Мне показалось, или он предлагает начать строить храмы Богам-мужчинам? У нашего пантеона весь мир давно поделен… – Тамира нахмурилась. – Великая Ссора Богов тем и закончилась, что Келестин и Кальдоранн отошли Серой Богине, Степь сама по себе, и там, за океаном, владения мужской части пантеона.

Ответить Маргарет не успела. Слово взял король:

– Этот бал необычен – осень летом, выбор в отсутствие выбора и кровь без крови. Все это должно вам помочь пройти самое серьезное испытание этого Отбора.

Линнарту явно было наплевать на то, что, согласно регламенту, он должен похвалить себя, жреца и страну. Затем восхититься красотой присутствующих мор и мэдчен и только после этого переходить к делу.

– Сейчас ваши химеры пройдут жеребьевку, – властно, внушительно объявил король. – После чего произойдет бой. Насмерть. Тот, чья химера выйдет победителем, – проходит дальше. Тот, чья химера погибнет, – возвращается домой. Тот, кто откажется, – возвращается домой.

В зале воцарилась гробовая тишина. В руки Маргарет спикировал воодушевленный Каприз. А в голове у девушки билась всего одна мысль – неужели Лин серьезно?!

– Я не вижу, где бы могли устроить бои, – нахмурилась Тамира.

– Около полусотни магов, – напомнила Маргарет и погладила Каприза. – Я не буду участвовать.

– Что? – ахнула мэдчен Кодерс. – Стой!

Маргарет уверенно шла вперед, к Линнарту. Она была убеждена в себе и в нем – человек, которого она полюбила, не приемлет бессмысленной жестокости. А бои насмерть – это именно бессмыслица. Убивать самое преданное существо, существо, предназначенное для защиты и не способное на предательство, – расточительство.

– Мой король, – она присела в реверансе.

– Моя Избранница, – он поклонился в ответ.

– Ваш подарок, мой король, бесценен для меня. Я не могу бессмысленно и беспощадно рисковать своим Защитником, рисковать своим маленьким другом. Ради чего погибнет химера? Чтобы спасти чью-то жизнь? Чтобы вытащить что-то из яростного пламени? Нет, Каприз погибнет на потеху толпе – я не могу поступить так с тем, о ком заботилась. С тем, кто полностью и безоговорочно зависит от меня.

– Тогда вам нужно пройти в двери, – Линнарт чуть улыбнулся, вновь поклонился Избраннице и указал рукой на выход.

Маргарет по-военному четко развернулась на каблуках и без колебаний направилась к дверям. Сохраняя спокойное, чуть отстраненное выражение лица, она, ничуть не смущаясь, толчком сырой силы расчистила себе путь. И, судя по сердитому цоканью каблуков, не только себе.

– Вот что мы будем делать вне Отбора? – проворчала Тамира и вздохнула. – Нет, ну ректор меня вылечит. А если замуж выдадут? Мне всего ничего продержаться надо было!

– Обручу тебя с Ривергейлом, а через полгода расторгнем помолвку, – пожала плечами Маргарет.

За дверьми бального зала клубилась мерцающая тьма.

– Видишь, еще ничего не закончилось, – тонко усмехнулась Маргарет.

– А я думала, упор делается на то, чем ты готова пожертвовать. Ну, знаешь, «мы трупами устелим путь к всеобщей радости и счастью», – процитировала популярную пьесу Тамира.

– Так это роль короля, – напомнила Маргарет. – А роль королевы: «я сердцем чувствую беду, ее руками разведу».

– «Врага я смело пощажу и…» – Тамира попыталась вспомнить строчку до конца и сдалась. – И дорф с ней, с королевой. Она в пьесе второстепенный персонаж. Давай за руки возьмемся?

– Сама хотела предложить, – кивнула Маргарет. – Вперед?

Подруги шагнули вперед. Но ничего особо не изменилось – тьма теперь клубилась позади.

– Посмотри, у нас открыт путь только к главному выходу, – Тамира кивнула на узкий проход. – Причем это ход для прислуги.

– Может, в этом есть особый смысл? Перечишь королю – уходишь как служанка? – предположила Маргарет.

– Сожалеешь, что ушла? – пытливо спросила мэдчен Кодерс и первой прошла к проходу.

– Нет. Дело даже не в том, что я привязалась к Капризу. – Маргарет погладила химеру. – Дело в том, что это неправильно. Я чувствую, что так устроить бойню – неправильно.

– А я почувствовала, что идти следом за тобой – единственно разумный выход, – тихо призналась Тамира. – Знаешь, мне бы не хватило духу уйти так. Я бы затерлась в последние ряды, спряталась за колонну, чтобы пронаблюдать за остальными.

Запоздало Маргарет подумала о том же самом. Можно было отойти в тень и посмотреть, что будет происходить. Но она уже выступила.

– Меня подождите! – подруг догоняла Алета Стовер. – Жуть какая эта тьма! И морды скалящиеся.

– Морды? – хором удивились подруги.

– А вы попробуйте в другой коридор шагнуть, – Алета показала оцарапанную руку и поправила вялую химеру.

– Почему ты не осталась? – спросила Тамира.

– Сандра, моя химера, настрадалась от моего скудоумия, – Алета пожала плечами. – Сначала я ее едва не замучила из благих побуждений – потом выхаживала. И как я сейчас могу ее отдать на растерзание? А главное, было бы ради чего.

– Дорфер считает, что любая может стать королевой, – не оборачиваясь, хмыкнула Тамира.

– Кроме меня, – педантично уточнила Маргарет. – По мнению Кристины, я уже вкусила плоды страсти.

– Плоды страсти – это дети, – фыркнула Алета. – А Дорфер либо дура, либо притворяется. Нет, я точно знаю, что мне королевский венец не светит.

– Перед первым туром ты была настроена иначе, – удивилась Маргарет.

Идущая впереди Тамира остановилась и, принюхавшись, спросила:

– Вам не кажется, что пахнет как-то странно?

– Морозцем, яблоками, чем-то гнилостно-влажным, – тут же отчиталась Алета и пояснила: – Всю жизнь мечтала стать зельеваром. По-моему, так пахнет осень.

– Если верить поэтам, то осень пахнет безысходностью, – патетично произнесла Тамира.

– Что ж, прекрасно, теперь мы знаем, как пахнет безысходность, – буркнула Маргарет. – Давайте двигаться, на нас начинают давить ментально.

– А я думаю, что это мне так страшно-то стало, – ахнула Алета.

Девушки подобрали юбки и поспешили вперед. Алету начало потряхивать, она прерывисто всхлипывала и норовила обернуться. Маргарет, сдавленно ругнувшись, вытянула из-за корсета простенькое колечко и протянула его мэдчен Стовер:

– Надень, будет полегче. Ты же уже выпускница, как можно иметь такие хлипкие щиты?

– Я хочу стать зельеваром, – напомнила Алета. – Спасибо.

– А вот этого тут не было, – возмутилась Тамира.

Чего именно не было, понятно сразу – коридор привел в овальную комнату с тремя арками. Одна радовала золотистым туманом, запахом сдобы и звуком заливистого детского смеха. Во второй арке клубился алый дымок, пахло чем-то солоновато-неприятным, а вместо смеха оттуда раздавался плач. Третья же арка содержала уже виденную тьму, ничем не пахла и за ней явственно царила абсолютная тишина.

– Полагаю, нам надо выбрать.

– Выбрать должен кто-то один, – прошелестел бесплотный голос.

– О, я узнаю этот голос, – рассмеялась Тамира. – Доброго денечка, дерр Наблюдатель!

– Доброго, мэдчен, доброго. Выбирайте. Сначала друг друга, потом дорогу.

Тамира коротко хмыкнула:

– Я выбрала еще в бальном зале.

– Я тоже, – пожала плечами Алета. – И какой путь ты для нас прибережешь, Маргарет?

– Золото, сдобу и смех я отбрасываю сразу, – негромко произнесла мэдчен Саддэн. – Слишком нарочито, слишком откровенно. И в ней есть ментальная «маска счастья». Поэтому – нет. Красный, кровь и слезы – уже интересней, но тут присутствует другая маска – маска сочувствия и жалости. Когда подходишь ближе, возникает желание пойти и утешить.

Все это время Маргарет прохаживалась вдоль арок и чутко прислушивалась к своим ощущениям.

– Вот наша дорога – черный цвет, страх и отсутствие запаха. И маска страха – немыслимо даже подумать о том, чтобы туда шагнуть.

– Простые пути не для нас, – хмыкнула Тамира и подошла к Маргарет. Но у самой арки мэдчен Кодерс остановилась как вкопанная.

– Тами, мы в королевском дворце, здесь нет ничего опасного. Это просто десяток магов-менталистов атакуют твой разум, – спокойно произнесла мэдчен Саддэн. – Дай мне руку.

– И мне, – сглотнула Алет.

Первой в арку шагнула Маргарет, следом за ней Тамира и уже за ней пошла Алета.

Мороз, абсолютная темнота и поскрипывание снега под ногами. Маргарет отсчитывала про себя шаги, и на пятом тьма начала редеть. На седьмом она увидела, что под ногами не снег, а подмороженная трава. А на одиннадцатом мэдчен Кодерс узнала королевский парк.

«Хм, и правда нашелся дебил, покрасивший парк в цвета осени», – промелькнуло в голове Маргарет.

– Мы живы, и мы вышли в осень, – тяжело вздохнула Тамира. – Знаете, я как бы не жалуюсь… На дураков, природу и власть жаловаться бессмысленно. Но я, мать вашу, весь вчерашний день то отмокала в ванне, то накладывала маски, то смывала маски… Я рассчитывала хоть разок повальсировать! Или поесть.

– Согласна, – кивнула Маргарет. – Вальс обеспечить могу, а вот поесть – уже нет.

– Там огни, – Алета махнула рукой. – Может, с этой стороны нас никто не ждал? Вряд ли кто-то еще рискнул войти в черную арку. Идем?

Мэдчен, осторожно придерживая юбки, двинулись вперед.

– Почему? – удивилась Тамира.

– Самая популярная, скорее всего, красная арка, – задумчиво произнесла Алета. – Она не такая подозрительная, как золотая, и не такая жуткая, как черная. К слову, твое кольцо, Маргарет, рассыпалось прахом. Я возмещу.

– Один алдоранн? – хмыкнула Маргарет. – Возмести.

– Стоп! – Тамира даже подпрыгнула. – Хочу поспорить!

– С кем, на что и о чем? – тут же заинтересовалась Алета.

– С кем-нибудь на щелбаны, а о чем – нам сейчас представят королеву!

Мэдчен Кодерс даже приплясывала на месте.

– Что?! – поразилась Маргарет.

– Смотри, первый тур мы прошли. Второй – бой химер, кто остался, тот отсеялся. И третий – арки!

– Два тура в один день? – с сомнением протянула Маргарет.

– Жрец Дарвер явился на бал. – Алета нахмурилась. – Не знаю. Нет, не думаю, что ты права, Тамира. Вот что два тура в одном – об этом я уже подумала. А королеву – вряд ли. Превращение Избранницы в Избранную происходит совсем иначе. В главном храме.

Мэдчен Кодерс расстроенно вздохнула:

– Ну и ладно.

– А вы заметили, что тропка ровно под объем юбки? – вдруг хмыкнула Маргарет. – И грязь к подолу не пристает.

– Может, впереди бал? – предположила Алета.

Извилистая тропка вывела девушек к трем магам. Они развалились на траве, попивали вино и играли в картишки.

– Вот так, Лорна, ты и научишься правильно работать, – пробасил один из колдунов. – Главное – грамотно выбрать задачу. И тогда…

– И тогда что? – с интересом спросила Маргарет, подходя ближе к магам.

Наверное, даже если бы из зарослей шиповника выскочил дорф, то он произвел бы меньший фурор.

– Мэдчен, – Лорна коротко поклонилась.

– Чем вы должны были нас пугать? – спросила Алета.

– Не пугать, – вздохнула Лорна, – встретить, выдать успокоительное и помочь убрать с лица слезы. Но вам, я смотрю, не нужно? Тогда позвольте создать для вас проводников.

В воздухе, повинуясь воле Лорны, появилось несколько десятков светлячков, которые тут же рассредоточились вдоль тропинки.

– Это сигнал, и на том конце вас уже ждут, – шепнула Лорна Маргарет. – Я рада, что ты здесь.

В этот раз впереди снова шла мэдчен Саддэн, следом за ней Тамира, и за Тамирой Алета.

– А вообще, кое в чем это все похоже на бал. У меня ноют ноги, я хочу лимонад и посидеть, – бурчала Тамира. – Но где мой галантный дерр? Он будет скользить рукой с моей талии на задницу, а я буду наступать ему каблуком на ногу. И он тут же будет убирать руку и опять опускать.

– Прости, а тебе что именно нравится – рука на заднице или наступать каблуком на чужую ногу? – хихикнула Алета. – Просто моя сестра использует крапивные ожоги. Она менталист и проецирует на слишком липучего дерра ощущения от падения в крапиву.

Маргарет тут же включилась в обсуждение наглых дерров, их липких рук и способов укрощения.

– Мне больше нравится способ моей мамы, – мечтательно улыбнулась она.

Стовер засмеялась:

– Да, к тебе не пристанут.

– А я не знаю, – обиделась Тамира.

– Мэдчен Адд-Сантийская вызвала слишком наглого дерра на дуэль. А Гаррет Саддэн отловил попытавшегося удрать дерра и заставил драться, – с ностальгией произнесла Маргарет. – Мама в тот же вечер приняла предложение папы. Потому что он доказал, что способен воспринимать ее серьезно.

– Бедный король, – хмыкнула Тамира. – А что это там впереди?

– Площадка для Осеннего бала, – с превосходством произнесла Алета и честно добавила: – Я в парке однажды заблудилась и вышла на нее. Случайно.

– А на поляне написано, что ли? Что она не абы что, а бальная площадка? – удивилась Тамира.

Алета выразительно посмотрела на мэдчен Кодерс и пояснила:

– И табличка, и указатели. В этом парке не верят в человеческую сознательность и едва ли не каждый куст снабжен поясняющей надписью.

Вот только рассмотреть, что происходит на этой самой площадке, было невозможно. Мерцающая преграда давала понять: там есть свет и люди. А что с людьми происходит – неизвестно.

– Как думаете, нам придется сражаться? – вновь подала голос Алета.

Маргарет уверенно ответила:

– Нет. Здесь выбирают королеву, а не главнокомандующего. Скорее всего, мы уже закончили испытание.

– Я про арки не поняла, – вздохнула Тамира.

– Я мыслю так – за первой аркой было дополнительное испытание, сложное. Маска «счастья» притягивала, не давала мыслить разумно. Логично, что там еще одно испытание – потому что выбор, по сути, отсутствует. За второй аркой испытание попроще – потому что сопротивляться навязанному сочувствию и жалости достаточно легко. А за черной аркой – никакого испытания, потому что шагнуть в нее само по себе испытание.

– Но разве королева должна проходить испытание страхом? – серьезно спросила Алета.

«Должна? Думаю, да – заговоры, яды, придворные лизоблюды, среди которых так сложно найти доверенное лицо. Затем родится ребенок, маленький, не способный защититься самостоятельно. Доверчивый и драгоценный», – подумалось Маргарет. Но вслух она только заметила:

– Сейчас увидим, права ли я.

Маргарет подошла к мерцающей преграде почти вплотную. Повинуясь наитию, она приложила к препятствию ладонь со знаком Избранницы.

Долгую секунду ничего не происходило, но едва Маргарет попробовала отнять ладонь, по преграде побежала сетка сверкающих трещин. Они множились и множились, до тех пор, пока мерцающий щит не осыпался шестигранными осколками.

– Вот это да, – в унисон протянули Тамира и Алета.

Мэдчен Саддэн прерывисто вздохнула и решительно ступила вперед. Не зря Линнарт согнал такое количество магов во дворец, не зря.

Широкая, ярко освещенная мраморная лестница вниз. Вокруг парили бумажные фонарики, иллюзорные стрекозы и бабочки. А у подножия лестницы ждал Линнарт.

– А к лестнице вело три тропки, заметили? – шепнула Тамира.

Но Маргарет, зачарованная происходящим, не обратила на слова подруги внимания. Она просто спускалась и не отрывала взгляда от Лина.

Король поклонился и подставил руку Избраннице.

– Ты откроешь со мной Осенний бал?

– С удовольствием, – шепнула Маргарет. – Каприз, поймай мне самую красивую бабочку.

Химера стартовал с плеча хозяйки и исчез в заполненном иллюзиями и фонариками небе. Король вел свою Избранницу через бальный зал и тихо ворчал:

– К сожалению, придется подождать, пока соберутся все благородные мэдчен.

– И много их? – заинтересовалась Маргарет.

– Чуть меньше половины. Ты нашла правильные слова.

– А ты не предупредил, – попеняла мэдчен Саддэн.

– Я был в тебе уверен, – серьезно ответил Линнарт. – Прошу, здесь вы можете отдохнуть, угоститься и поболтать.

– А ты всех будешь у подножия лестницы встречать? – спросила Маргарет.

Слишком спокойный, равнодушный голос и покрасневшие скулы выдавали ее с головой – мэдчен Саддэн изволила ревновать.

– Нет, я буду на своем месте, – Линнарт кивнул в сторону.

Посмотрев туда, Маргарет увидела ректора Вальтера, Дарованного и дерра Роллиса с дерром Глорейном. И рядом со жрецом явно оставалось место для короля.

– Значит, Избранницы должны были сами подойти? – удивилась Маргарет.

– Да. Но я не смог ждать, ты была слишком великолепна.

– Ты заранее знал, – прищурилась мэдчен Саддэн. – И я даже знаю, кто тебя предупредил.

Линнарт таинственно улыбнулся, поцеловал пальцы Маргарет и шепнул:

– Своих информаторов не сдаю.

Проводив его величество взглядом, Маргарет подошла к Тамире и Алете. Девушки устроились в стороне, за стеклянным столиком, уставленным тарелками с фруктами.

Подхватив со стола меню, Маргарет ногтем черкнула по строчке с кофе, затем отметила простое мороженое без добавок.

– А правда, что про Отбор ходят слухи? Мол, королева так и не будет выбрана? – в лоб спросила Маргарет Алету.

Мэдчен Стовер отставила в сторону виноградинку и задумчиво ответила:

– Ты же понимаешь, что в моих словах перед первым туром не было ни капли правды?

– Понимаю, – кивнула Маргарет.

– Тех, кто действительно рассчитывал на корону, можно пересчитать по пальцам. И все они остались во дворце, – к девушкам подошла Дора Хемснис. – Могу я присоединиться?

– Садись. Что же ты искала на этом Отборе?

– Какая разница? – мэдчен Хемснис утащила с тарелки Алеты виноград. – Я получила все, что хотела. Алета тоже, верно?

– Верно, – мэдчен Стовер кивнула. – А про слухи – правда. Кто их распускает непонятно, но мнение сложилось одно – король будет искать себе жену вне Отбора.

Служанка принесла Маргарет кофе и вазочку с мороженым.

– Я просила простое мороженое, без добавок, – устало вздохнула мэдчен Саддэн. – Мне не нравится, что повар использует в составе сиропа слабое любовное зелье.

Девушка кивнула и, оставив кофе, ушла.

– А я-то думаю, что это со мной? Ведь мороженое никогда особо не любила, а тут ем и не могу остановиться, – хмыкнула Хемснис. – Что ж, повару повезло. Говорят, скоро выйдет закон, регулирующий порядок применения любовных зелий.

Маргарет пила обжигающе горячий, крепкий кофе и размышляла о своем. Пусть превращение парковой поляны в бальный зал выглядело роскошной ожившей мечтой, но… Но ее терзал один вопрос – для чего Лин это затеял? Для чего заманил жреца во дворец? И для чего убрал всех из дворца?

Едва Маргарет успела допить кофе, как раздалось три колокольных удара.

– Полагаю, наш отдых завершен, – вздохнула Тамира. – А я что-то уже не очень хочу танцевать.

– Увы, нас тут не спрашивают, – тонко усмехнулась Алета и поднялась. – Осталось недолго, я уверена.

Мэдчен Саддэн присоединилась к группе Избранниц. Девушки выглядели немного бледными и вполголоса делились впечатлениями. Выяснилось, что золотую арку прошла только одна Избранница – Кристина Дорфер. Правда, ее сразу увели к целителям.

– А что было после красной арки? – спросила Алета.

– Болото, нужно было прыгать с кочки на кочку, – неизвестная Маргарет Избранница передернулась. – Ужасная вонь, всплывающие на поверхность пузыри, приносящие еще большую вонь.

– И жуткое уханье, – добавила Хемснис. – А после черной что?

– Ничего, – с превосходством произнесла Алета. – Мы сразу вышли на тропинку.

Избранницы оказались в центре зала, а Маргарет чуть впереди остальных девушек. Придворные рассредоточились по сторонам, король сделал шаг вперед.

– Я рад видеть вас. – Линнарт тепло улыбнулся. – Вы – сокровища своих родов. Не только красота, но и ум, честь, достоинство. Я горжусь вами. Сегодня, когда вы вернетесь в свои покои, вы обнаружите небольшие памятные дары. По-королевски скромные дары. А сейчас – да начнется Осенний бал! Мэдчен Саддэн, вы окажете мне честь?

Маргарет склонилась в реверансе, Избранницы освободили центр бальной площадки.

Музыка окутала двоих влюбленных своим тягучим, искристым волшебством. Глаза смотрели в глаза, руки сжимали руки. А еще его величество стремился прижать свою Избранницу теснее. Ближе и ближе. Чтобы между ними ничего не осталось.

– Признайся, – Маргарет склонила голову к плечу Линнарта, – во всем этом есть тайный смысл?

– Я не могу за один день провести два тура и наречение Избранной. Но зато сам Отбор – закончен.

– Это я поняла, – Маргарет отдалась на волю музыки, – но почему на улице?

– О, вот ты о чем, – улыбнулся король. – Видишь ли, сейчас заговорщики захватили дворец. Они счастливы, и самый главный уже примеряет свое седалище на мой трон.

Охнув, Маргарет отстранилась и заглянула в глаза королю:

– А у тебя – бал?!

– Надо отвлечь придворных, чтобы никто не пострадал.

– Но если трон его признает?.. – прошептала Маргарет.

– Ты не хочешь быть женой просто Линнарта? – посмеивался король. – Не примет. Нам удалось вычислить его – в нем нет ни капли крови Дарвийских.

– Значит, он – дурак?

– Скоро узнаешь.

Больше Линнарт не ответил ни на один вопрос. Он таинственно улыбался, подмигивал, кружил Маргарет в танце и шептал комплименты. А у мэдчен Саддэн начинал подергиваться глаз. Вот только король не табуретка, его посреди бала в угол не утащишь.

Маргарет постоянно приглашали на танец. Король не мог дважды станцевать ни с кем, кроме своей невесты. А объявлять Избранную было еще рано. Потому Маргарет, покусывая от злости губы, соглашалась танцевать с каждым пригласившим. Ведь и Линнарт не стоял в сторонке!

– А вы знаете, что, когда вы смотрите на его величество, – в этот раз партнером Маргарет был ректор Вальтер, – у вас в глазах огоньки светятся? Полагаю, это шалит ваша магия.

– И остаточный эффект от гилтарри, – вздохнула Маргарет. – Вы прекрасно танцуете, дерр ректор.

– Благодарю, но не верю. Добрая мэдчен Тамира уже рассказала мне, что я похож на непроснувшегося медведя. Хотя я даже не наступил ей на ногу, – вздохнул ректор.

– Ей просто не дает покоя то зрелище, которому она стала свидетелем, – улыбнулась Маргарет.

И с удовольствием отметила, как ректор чуть-чуть, но покраснел. Правда, самообладание он себе вернул феноменально быстро. Однако Маргарет все равно почувствовала себя немного отомщенной – за болезненное клеймо Избранницы и за все подколы.

Пришло время передышки. И Маргарет тут же была атакована Тамирой:

– О чем ты шепталась с чудо-ректором?

– Я сказала ему, что ты оценила его мужественную фигуру. Он покраснел.

Теперь покраснела Тамира. Она не смогла так же быстро избавиться от краски на щеках, но с достоинством ответила:

– Что ж, ты не соврала. Но зачем?

– Затем, что он прожигал тебя взглядом во время твоего танца с Глорейном, – улыбнулась Маргарет. – Или ты вернулась к прежнему увлечению?

Тамира, подхватив Маргарет под руку, увлекла ее к облюбованному ими столику.

– Ты знаешь, нет. Я не могу объяснить, почему, но… – Она пожала плечами. – Я помню, как у меня заходилось сердце и дрожали колени. А еще я помню его помощницу, всю расхристанную, со следами недавней страсти. Тогда это меня как ошпарило. Хотя он ничего мне не обещал. Но дарил цветы и всякие безделки.

– Может, она не с ним была, – предположила Маргарет.

– Может, – равнодушно ответила мэдчен Кодерс. – Только мне теперь все равно. Когда меня отравили, все его приятные подарочки пропали. Дело-то не в деньгах. Он мог обдирать деревья в парке и посылать мне – я была бы счастлива. Или просто писать письма. Потом он начал делать вид, что ничего не было. Потом Корнелия, которая его дочь. И поперек всего этого чудо-ректор, который просто взял и сделал.

– Что сделал?

– А все. – Тамира улыбнулась. – Он колдовал надо мной до тех пор, пока у него кровь горлом не пошла от перенапряжения. Я же поэтому и пошла к нему в спальню – мало ли что. Помочь, проследить, чтобы не потерял сознания и не задохнулся. Я бы сказала, что он помог подруге будущей королевы – да только дерр Вальтер сам кому хочешь протекцию при дворе составит. Вот и получается, что он увидел полудохлую мэдчен и просто помог. Знаешь, он сказал, дословно: «Мое чувство прекрасного не терпит похорон молодых девушек».

Прерывисто вздохнув, Тамира посмотрела на ректора. Тот о чем-то негромко переговаривался со жрецом.

– А еще я боюсь того же, чего боялась с Глорейном, – добавила Тамира. – Вдруг Вальтер решит, что меня привлекает не он сам, а его положение? Как я смогу доказать обратное?

– Если ты будешь делать то, что запланировала, – это станет понятным, – уверенно сказала Маргарет. – Женщина, которая выходит за капитал, стремится к балам и приемам, к новым платьям и украшениям. Такую мору не интересует наука вообще и артефакторика в частности. Будь собой – и все будет.

– А мороженого тебе так и не принесли, – невпопад вспомнила Тамира.

– Да и дорф с ним.

Сладкого не хотелось, никакого. Мэдчен Саддэн предпочла взять с большого общего стола кисть сочного винограда. Меньше вероятность, что туда что-то добавили.

Нет, ну как Лин может спокойно разговаривать с Глорейном?! Там дворец захватили, а он…

«Спокойно, у короля есть план. Которому он следует. Все в порядке», – старательно внушала себе Маргарет.

– …Алета вовремя запрыгнула тебе на шлейф, – продолжала между тем Тамира. – Хотя она вроде ничего.

– А уж какие «ничего» были Кристина и Лаура. Кстати, ты не видела, Киртонг прошла Отбор? – Маргарет бросила по сторонам взгляд, но кроме мэдчен Хемснис и мэдчен Стовер никого не увидела.

– Не веришь им? – с интересом спросила Тамира.

– Не стремлюсь расширять круг друзей, – уклончиво ответила мэдчен Саддэн. – Дружба либо сама собой случится, либо нет. А натягивать сову на глобус можно бесконечно, вот только что-то одно обязательно испортится.

– Это верно, либо сова лопнет, либо глобус треснет, – кивнула Тамира. – А глобус – штука редкая и безмерно дорогая. Так что я за совиную смерть.

– Тами, зачем уж так образно?

– А ты знаешь, сколько магов-воздушников нужно для того, чтобы зачаровать новый глобус? Пока ветерок все земли облетит, пока вернется, пока они расшифруют… Ты заметила, что все глобусы имеют друг от друга отличия?

– Я только один видела, – улыбнулась Маргарет. – И он был не настоящий, а декоративный.

Короткий перерыв закончился, и подруги поднялись, чтобы попытаться затеряться среди других Избранниц.

– Я помню, что хотела танцевать до больных ног. Если меня кто-нибудь слышит, официально заявляю: все, натанцевалась. Ноги ноют, хочу спать.

– А не будешь, – рассмеялся бесплотный голос дерра Наблюдателя.

Маргарет едва сдержала смешок, глядя на обиженное и удивленное лицо подруги.

– Хоть бы обезболивающего предложил, – буркнула наконец Тамира. – Ух ты, глянь. Чувствую, эта делегация к тебе.

Проследив за взглядом подруги, Маргарет прочувствованно ругнулась – поредевшую толпу Избранниц рассекала чета Адд-Сантийских.

– И вот где все эти зазывающие на танец дерры, – простонала Маргарет.

– Мэдчен Саддэн, не откажите старику в танце, – Адд-Сантийский склонился, прижав руку к сердцу.

Присев в реверансе, Маргарет приняла предложение дражайшего родственника, чтоб ему пусто было. И именно в этот момент она подумала о том, до чего не додумалась, млея в руках короля, – Тария и Ривергейл! Они ведь во дворце!

– Сегодня изумительная ночь, моя дорогая внучка, – проворковал дерр Адд-Сантийский. – Переломная.

– Вы тоже это заметили? – Маргарет решила скрыться за ворохом слов. – Ах, когда его величество встретил меня у лестницы… Знаете, дорогой дерр, сердце замерло. А потом пустилось вскачь.

– Да, тебе пойдет корона, – серьезно кивнул Адд-Сантийский. – Наверное, тебе скучно танцевать со стариком?

– Некоторые дерры, не думая, пытаются впечатлить мэдчен особенно сложными пируэтами. И совсем не догадываются, что вызывают только глухое раздражение, – улыбнулась мэдчен Саддэн.

Маргарет заговаривала родственнику зубы, улыбалась и притворялась счастливой. Никто не сказал, что Адд-Сантийские часть заговора. Но и доказательств обратного тоже не было.

Музыка стихла, и дерры повели своих партнерш назад. Так сказать, положили туда, откуда взяли.

– Славная девочка, – мора Адд-Сантийская вскользь коснулась щеки Маргарет, – очень хорошая, сильная девочка.

Мэдчен Саддэн со страхом поняла – они уже считают ее своей собственностью. Неужели смена власти произошла успешно?

– Ты бледная, – обеспокоенно заметила Тамира.

– Они ведут себя так, будто я уже им принадлежу, – выдавила Маргарет.

Посмотрев на Адд-Сантийских, манерно раскланивающихся с какой-то благородной морой, Тамира глубокомысленно заметила:

– А мне на ногу наступили. Но соглашусь, у тебя проблема побогаче. Гарри, неужели ты не сможешь сбежать? Схватить Тарию с сыном и сбежать?

Тамира нашла верные слова. Маргарет настолько привыкла скрывать свои способности к телепортации, что порой и сама о них забывала. Конечно, она в любую секунду может открыть телепорт.

«И, возможно, уже пришло время, – мрачно подумала мэдчен Саддэн. – Все упирается в одно – обезопасил Линнарт Тарию и Ривергейла или нет. Я не могу оставить подопечных в опасности. Глава рода так не поступает».

Нет ничего хуже, чем допустить смерть подзащитного. А Тария и Ривергейл именно подзащитные рода Саддэн.

– Ты короля видишь? – напряженно спросила Маргарет.

– Нет. И Вальтера нет. Вообще никого нет. Нет, вру. Глорейн есть и явно собирается вещать, – подробно отчиталась Тамира.

Гилмор действительно вышел в центр зала, поклонился, наколдовал себе голос погромче и объявил:

– Благородные гости, его величество пригласил на Осенний бал огненных кудесников из Келестина. Приготовьтесь к фееричному шоу.

– Когда я исчезну – не ищи меня, – коротко прошептала Маргарет.

– А ты куда? – всполошилась Тамира.

– Переброшу Тарию и Рива в КАМ. Особняк в городе еще не открыт.

– Я чего-то не знаю? – нахмурилась мэдчен Кодерс.

Помедлив, Маргарет проронила:

– Возможно, сегодня сменится власть. Или попытается смениться.

– А это нам глаза закрывают, – кивнула Тамира. – Спасибо, что вовремя предупредила.

– Те, кто находятся здесь, – в безопасности, – покачала головой Маргарет. – Так что ты зря ехидничаешь. И потом, я планирую вернуться.

– Сколько тебя не будет?

– Двадцать минут, и это с очень большим запасом.

– Удачи. И учти, я уже паникую, – буркнула Тамира.

Телепортироваться удалось не сразу – огненное шоу успело перевалить за половину, когда на Маргарет перестали оглядываться. Все же для некоторых придворных потенциальная королева куда интересней, чем феерия волшебства.

Из телепорта Маргарет вышла с трудом – ее едва не расплющили щиты. И она точно знала, что сейчас где-то сработала сигналка.

– Надеюсь, это щиты Линнарта, – проворчала Маргарет. – Тария! Рив!

Оба уже улеглись спать. Точнее, улеглась только Тария, а Рив увлеченно рисовал.

– А мы список написали, – обрадовался мальчик. – То есть здравствуйте, мэдчен Саддэн.

– Ты можешь называть меня тетя Гарри, – улыбнулась Маргарет. – Буди скорее маму, надо уходить.

Тария, и без того уже проснувшаяся, подскочила на постели и схватилась за живот:

– Что случилось?!

– Я не могу сказать, но мы сейчас телепортируемся в мою спальню в КАМе. Там есть сухари, конфеты… Впрочем, едой я вас смогу обеспечить. Прямо с фуршетного стола. Не суетитесь, это не более чем на сутки. Так что, Рив, ты собери чистые листы и карандаши, а ты, Тария, надень платье и возьми пижаму для себя и Рива. И ночной горшок.

На сборы ушло минут десять – Маргарет вспомнила, что постель у нее не слишком мягкая, да и одеяло куцее. Так что вначале в спальню переместилось одеяло с подушками, затем вещи и только после этого Маргарет крепко ухватила Рива и Тарию и начала открывать телепорт.

Это было достаточно сложно – ребенок и женщина на последних сроках беременности. Такие переходы должны быть точны, выверенны и идеально воплощены.

В спальне Маргарет наскоро показала, что к чему, и попросила слишком сильно окно не открывать.

– Как выяснилось, это окно – огромная дыра в защите. Понимаю, что душно. Но вы уж постарайтесь потерпеть. Я сейчас вернусь на бал и перешлю вам что-нибудь вкусненькое.

Ривергейл серьезно посмотрел на мэдчен Саддэн и спросил:

– А если не перешлешь, значит, ты в опасности? Да, тетя Гарри?

Вздохнув, Маргарет погладила племянника по голове и тихо сказала:

– Здесь вам бояться нечего. Вы под моей защитой.

Щиты, столь неохотно поддавшиеся в первые разы, втянули Маргарет в себя так, будто были голодны.

«Только бы не в центр представления», – заполошно подумала она.

Телепорт выплюнул мэдчен Саддэн в самый эпицентр битвы. В тронном зале сражались боевые маги, на троне сидел белый до синевы человек. Он выглядел так, словно не может пошевелиться: слишком прямая спина, слишком напряженные руки и пальцы, скребущие по подлокотникам. А Линнарт… Линнарт стоял рядом с ним и что-то колдовал. Спину короля прикрывал ректор Вальтер.

«Я как никогда вовремя», – подумала Маргарет и телепортом ушла за колонны. Прижавшись к прохладному мрамору, она призвала Каприза и выглянула посмотреть на бой.

– Я король! Я! – закричал бледный человек на троне.

Но артефакт остался равнодушен. Маргарет подсматривала, пытаясь понять, что выплетает Линнарт. И через долгую минуту поняла – король не дает заговорщикам уйти. Вот почему ее втянуло в тронный зал.

«Может, зря я дернула Тарию и Рива?» – промелькнуло в голове мэдчен Саддэн.

И в следующую секунду неведомая сила вытянула Маргарет в центр зала.

– Сними заклятье и дай нам уйти! Или я перережу ей глотку! – крикнул один из сражавшихся.

Маргарет замерла как мышка. К ее горлу прижалось теплое, влажное лезвие, уже напившееся чьей-то крови.

Спокойно повернувшись, Линнарт надменно бросил:

– Режь. Она всего лишь обманка.

Мэдчен Саддэн прикрыла глаза. В голове все смешалось в кучу, и только одна мысль, победив товарок, выбралась на поверхность: «Если это правда, то я буду первой мэдчен, вызвавшей на дуэль короля!»

Расхохотавшись, заговорщик прижал Маргарет теснее к себе и весело прокричал:

– Хорошая попытка, Линнарт Дарвийский. Да только я эмпат и вижу натянутую между вами нить. Чувствуешь? Как дрожит и дергается? Это я ее касаюсь.

Маргарет действительно почувствовала, как в груди что-то колет.

– Тогда ты понимаешь, что заклинание я не сниму, – уверенно произнес Линнарт. – Я не позволю тебе уйти с Маргарет.

– Я могу дать слово, что телепортируюсь в одиночестве, – вкрадчиво предложил заговорщик.

– Верить тебе? Тому, кто решил свергнуть законную власть? – поразился король.

Отрешившись от разговора, Маргарет плотнее сомкнула веки. Думай! Вырваться из чужого телепорта возможно. А также, вырвавшись из чужого телепорта, возможно потерять конечности. Или волосы, но те хотя бы отрастут.

Вдох-выдох. Король и заговорщик продолжают торговаться. Это не важно. Самое главное – быть незаметной. Горло жжет огнем: тонкий щит помещен под кожу. Вдох-выдох. Маргарет приоткрывает глаза: рядом с заговорщиком-переговорщиком еще трое. Они держат вокруг себя мощный щит. Вдох-выдох. Пора.

Первым делом освободить ноги. Подол бального платья вспыхнул ярким пламенем. Шаг в сторону, лезвие рассекло кожу и бессильно соскользнуло по щиту. Три парализующих заклинания веером полетели в сторону. Еще шаг, сбить пламя.

Резко крутанувшись на пятках, Маргарет упала на колени и приняла на щит какую-то магическую гадость. Подскочила на ноги, два шага в сторону – и ей едва удается пропустить над собой черную смерть. Перекинув магический щит на правую руку, она наудачу выпустила сильное взрывное проклятье и следом за ним еще два парализующих.

Два заговорщика выведены из строя. По щиту ползут трещины. С другой стороны магическую преграду ломают Линнарт и Вальтер.

Тот, кто торговался, видимо, старший, поставил свой щит, а его напарник принялся осыпать защиту Маргарет мелкими проклятьями.

– Хватит! – приказал старший, и второй тут же прекратил атаку. – Ты. Погаси щит и подними руки.

Облизнув пересохшие губы, Маргарет спросила:

– Что вы хотите со мной сделать? Я оказалась здесь случайно. Я не хотела. Я просто защищалась.

– Тогда просто погаси щит и подними руки. Мы тебя не обидим, – от человека, чье лицо скрывала маска, эти слова звучали особенно обнадеживающе.

Испуганно закивав, Маргарет вытянула из щита магию и начала медленно поднимать чуть подрагивающие ладони. И, едва руки оказались на уровне груди, резко влила энергию назад, в недеактивированный щит.

Влила всю силу, что у нее оставалась. И сразу же ударила им по заговорщикам. Да так, что оба отлетели назад, к собственному щиту. Оказавшись в ловушке, старший попытался повторить маневр Саддэн. Он начал давить своей силой на щит Маргарет и тем самым отодвигать его.

Сжав зубы и зажмурившись, Маргарет продолжала удерживать атакующий щит. Она чувствовала, как от чрезмерного напряжения сводит пальцы, как магия стремительно покидает ее. Но продолжала вдавливать в заговорщиков их же собственную защиту. Будь на месте заговорщика-переговорщика маг послабее – быть бы кровавой каше.

– Тише, тише, родная моя. Отпускай. Давай, вдох-выдох. Все хорошо. Ты молодец.

Маргарет открыла глаза и осторожно развеяла щит. Повернулась и встретилась взглядом с Линнартом. В глазах короля была такая гамма эмоций, что мэдчен Саддэн немного поежилась.

– Ты всегда идешь наперекор планам? – коротко спросил он. – Чем ты собиралась нам помочь?

Прежде чем ответить, она немного помедлила. Посмотрела по сторонам, оценила, что неудавшегося короля уже сняли с трона. Что большая часть заговорщиков в антимагических цепях.

– Я вообще сюда не собиралась, – собравшись, ответила Маргарет. – Еще до того, как ты исчез с Осеннего Бала, я пыталась найти возможность подойти к тебе. И спросить – Тария и Ривергейл выведены в безопасное место? Когда вы с дерром Вальтером пропали, я решила телепортироваться за подопечными и перенести их в КАМ. А когда я телепортировалась обратно, меня притянуло сюда.

Ее начало потряхивать. От пережитого страха, от осознания близости смерти.

– Хорошо, что в тронном зале нет зеркал, – вздохнула мэдчен Саддэн.

Маргарет осторожно коснулась влажной от крови шеи, посмотрела на обугленный подол и свои почти голые ноги. Почти – потому что чулки выжили. А с правой ноги чулок кокетливо сполз, и все желающие могли полюбоваться на изящное кружево.

Видимо, король тоже это понял.

– Вальтер, перемести мэдчен Саддэн в ее спальню, окажи всю необходимую помощь и вызови к ней служанку.

– Понял, – коротко кивнул ректор.

– Я и сама могу телепортироваться, – вздохнула Маргарет и постаралась прикрыть сползающий чулок.

– Тебя не пропустят щиты, – покачал головой Линнарт. – Ты поступила очень опрометчиво.

Приподняв бровь, Маргарет осведомилась:

– Да? Что ж, может быть, ты и прав. Вот только я предпочитаю перепроверить. Похороны, знаешь ли, занятие крайне неприятное.

Линнарт устало посмотрел на свою Избранницу, стиснул зубы, напомнил себе, что он взрослый сдержанный мужчина, и коротко выдохнул:

– После поговорим, хорошо?

– Хорошо.

На руке одного из магов ожил браслет.

– Пожар в гостевом секторе. Повторяю, пожар в гостевом секторе, – выдохнул чей-то женский испуганный голос и со всхлипом добавил: – И магией не тушится!

Линнарт прорычал что-то крайне неприличное и коротко рыкнул:

– Пусть ждут!

– Лин, я могу помочь, – уверенно сказала Маргарет. – Пожаротушение мое второе имя. Я же артефактор.

– Не вижу связи, – нахмурился король.

– Свежие идеи, лаборатория, эксперименты, – мэдчен Саддэн развела руками, – взрыв, пожар. Пожаротушение.

– Да как же ждать? Пламя-то на месте не стоит, – вновь ожил браслет. – Дервик, ты совесть-то имей! Лорна сейчас дежурит на королевском балу! Нас его величество за неприличные места на башне повесит, если благородные гости дым унюхают!

Означенный Дервик судорожно пытался деактивировать браслет. Но пальцы не слушались, и таинственная особа продолжала склонять мага:

– А они унюхают, Богиней клянусь! Сейчас еще немного – и до комнаты с грязным бельем огонь дойдет! То-то вонища будет! Поднимай свою ленивую задн…

Маг справился с браслетом и постарался скрыться с глаз его величества. В это же время Маргарет наколдовала иллюзию целого платья. И откуда-то со стороны донесся чей-то огорченный вздох.

– Нет, Гарри, – покачал головой король. – Пожар во дворце вещь почти немыслимая – здесь столько защитных чар, что ничего не произошло даже тогда, когда я, будучи ребенком, развел костер на ковре. Это может быть просто отвлекающим маневром, а может оказаться ловушкой. И как я уже понял, рисковать тобой я не способен.

Вальтер тактично отошел в сторону, и Линнарт притянул к себе Маргарет:

– Я знал, что люблю. Но даже не догадывался о силе этого чувства. Пока не увидел лезвие у твоего горла. Маргарет, Гарри, девочка моя родная, – если они тебя захватят, то смогут диктовать любые условия. Я передумал, ты останешься со мной. Я тебя от себя не отпущу. Ты можешь поучаствовать. Но огню придется подождать, пока освободятся боевые маги. Это недолго.

Коротко выдохнув, Маргарет тихо-тихо прошептала:

– Мне было не страшно. То есть очень страшно, но я понимала, что мне нельзя стоять и ждать. Что ты можешь совершить благородную глупость, и… Чем ты думал, когда предлагал обменять меня на себя?!

– Ты стояла белая как смерть, горло в крови. – Линнарт серьезно посмотрел на нее. – Я уверен в своих людях и в себе. И в том, что смог бы вырваться из чужого телепорта. Король даже без ноги остается королем. Или без руки.

– Или еще без чего-нибудь, – вздохнула Маргарет. – Я люблю тебя, Линнарт Дарвийский. И душу, и тело. И будь, пожалуйста, любезен сохранить данные тебе природой части тела.

Ректор Вальтер, стоящий поодаль, выразительно откашлялся:

– Могу я заняться исцелением мэдчен Саддэн?

– Разумеется, – коротко кивнул Линнарт и коснулся губами виска Избранницы. – Скоро все закончится.

Наверное, именно этих слов не хватало Маргарет. В любом случае, когда король отошел, она почувствовала и мелкие ожоги на ногах, и саднящую боль в горле. Про руки и вовсе говорить не стоило – пальцы до сих пор немного подрагивали.

– Сейчас я исполню мечту всех дерров в этом зале, – улыбнулся Вальтер, – и потрогаю вас за коленки.

– О, в некотором смысле вы у моих коленок будете первым мужчиной, – хмыкнула Маргарет.

– Как так?

– Вот как-то так, Линнарт успел потрогать одно бедро. – Маргарет чуть призадумалась и коснулась правой ноги. – Кажется, вот это. А может, и нет. Не помню.

– Понравилось? – светски поинтересовался ректор.

– Ему или мне?

– Все. Я закончил с ногами, теперь руки и шея. Что вы сделали с шеей?

Протянув ректору обе руки, Маргарет улыбнулась и заметила:

– Когда магия выходит за пределы тела, любой стоящий рядом колдун это почувствует. Стоило мне только попытаться что-то сделать, и все, нож…

– Кинжал.

– Неважно. Хорошо. Стоило мне только попытаться что-либо наколдовать, как заговорщик воспользовался бы кинжалом. А вот если заклинание не покидает пределов тела мага, то этого не заметит ни один колдун. И ни одна охранная система. Я создала щит внутри собственного горла.

– И отделили кожу от мышц. Это больно.

– Но не смертельно.

Маргарет догадывалась, что ее шея сейчас выглядит отвратительно. Именно поэтому она еще раз порадовалась, что в тронном зале нет зеркала.

– Ой, что это?

– Я убрал то, что успело омертветь из-за вашего щита, и наложил повязку. Завтра утром будете радоваться новой коже. Говорят, свежая кожа нарастает без морщин.

– Но у меня их и не было! – возмутилась мэдчен Саддэн.

– Хм-м, тогда, может, новая с морщинами вырастет? – Ректор улыбнулся. – Я шучу. Стараюсь поднять ваш боевой дух. Кстати, что это было? У вашего отца имелось «семь шагов смерти» и «семь шагов тишины».

– Это мои собственные «семь шагов защиты», – серьезно ответила Маргарет. – За основу я взяла «тишину» отца и «жалящую цепочку» мамы. Они ведь тоже создавали их на какой-то базе. Подгоняли под себя. Очень жаль, что только смертельная опасность напомнила мне о том, что истинные маги не копируют, а создают свое.

Вальтер согласно кивнул. И, посмотрев за спину Маргарет, коротко улыбнулся:

– А вот и конница подоспела.

Резко развернувшись, Маргарет облегченно выдохнула – ректор имел в виду бойцов. Она уже успела вообразить себе настоящих всадников и даже немного удивиться – как драться верхом во дворцовых коридорах?

– Тимар, Вирен, вы отвечаете за Маргарет Саддэн, – отрывисто приказал король, и двое высоких крепких колдунов тут же оказались рядом с Избранницей. – Выдвигаемся к гостевому крылу. Разделитесь надвое – щитовики и поисковики. Отслеживаем все, в том числе и нежить.

– Через час тут будет подкрепление, – уверенно произнесла высокая женщина в ужасающе неприличном костюме. – Не благодарите, Келестину не нужна гражданская война в соседнем государстве. С беженцами знаете сколько дряни проникает?

– Да, мора Ровейн, – хмыкнула одна из колдуний, – очень хорошо знаем. Как-никак к нам от вас много кто перебежал.

– Тю, у нас войны не было. У нас была – чистка. Так что к вам нормальных не завозили, – захохотала келестинка. – А что это у нас тут? Ну-ка, девочка, посмотри на тетю. Так-так, как интересно. Ты кто?

– Маргарет Саддэн, – представилась Избранница. – А вы?

– Германика Ровейн. Особый исполнитель их келестинских величеств, – усмехнулась колдунья. – Ты интересная. Очень. Не думала сменить гражданство?

– Мора Ровейн, вы помогаете или вербуете?

– Как всегда – успешно совмещаю, – широко улыбнулась Германика и шепнула: – Питание, проживание, шмотки – за счет короны. А еще доступ в библиотеку и… Мать вашу, эт-то еще что?!

Коридор преграждала огненная ловушка. За ней рыдали в обнимку две служанки. А позади них бушевало пламя.

Маргарет ахнула, и Каприз, нашедший прибежище на плече любимой хозяйки, встревоженно зашипел. Ему явно не нравился огонь.

– Степное проклятье, – со знанием дела произнесла мора Соэлем. – Они же огня больше всего боятся.

– Ты мне про степняков рассказывать будешь? Это ваша кальдораннская подделка. Сочинение на степную тему. На редкость бездарное, – с насмешкой ответила Германика и прищелкнула пальцами.

Вот только огненная решетка-ловушка не исчезла, а раскалилась добела.

– Ваше величество, здесь есть другой переход? – настороженно спросила Германика.

– Нет, это единственный коридор перед гостевыми покоями. Вальтер?

– Что-то приняло на себя удар моры Ровейн, переработало и влило силу в ловушку, – напряженно отозвался маг и крадучись пошел вперед.

Маргарет перестала что-либо видеть – перед ней встали Тимар и Виррен. А выглянуть у них из-за плеча ей не хватало роста.

Обернувшись, мэдчен Саддэн пересчитала ударный отряд – таинственная келестинская мора, два ее помощника, мора Соэлем, дерр Вальтер, Линнарт, она сама и Тимар с Вирреном. Девять не самых слабых колдунов и ни одного сотрудника Департамента Безопасности.

Дерр Вальтер, нащупавший что-то перед собой, едва успел отскочить – из-под иллюзии вынырнуло нечто отвратительно человекоподобное. Белесая кожа, испещренная рунами, на плоском лице три гниющих глаза и огромная пасть-воронка. Задние лапы твари были намертво впаяны в пол.

– У него гнойник на животе, – заметила Германика. – Ну-ка. Второй! Есть, значит, сейчас мы его перенасытим, и он лопнет. Затем разберемся с решеткой.

– Долго, – буркнул король и одним заклятьем пробил дыру в стене. – Проще новый коридор сделать.

– Из вас вышел бы прекрасный архитектор. Мальчики, остаетесь здесь. И пока тварюшка не лопнет – не показывайтесь мне на глаза.

Вальтер, уловив идею короля, первым шагнул в пролом и пробил следующую стену. И еще одну – девицы уже были готовы проститься с жизнью, когда ректор помог им выбраться.

– Что здесь было? – спросила Маргарет, рассматривая темное помещение.

– Комнаты, – откликнулся Линнарт. – Мы закрыли их и заложили дверные проемы, чтобы изолировать гостевое крыло. Сегодня это пошло не впрок.

С обратной стороны огненная ловушка выглядела как переплетение голубых цепей. Маргарет зачарованно рассматривала ее, пока Вальтер, Линнарт и мора Соэлем заклинали непокорное пламя.

– Это артефакт. Составной. – Она провела пальцем над рунными цепочками. – Он парный. Огонь идет от одного ко второму.

– Ты сможешь его разобрать? – спросил король.

Маргарет неуверенно пожала плечами:

– Попытаюсь. Но вообще, он уже должен был распасться.

Из пролома вышла Германика. И, так же как и Маргарет, начала осматривать изнанку ловушки. Тимар и Веррен стояли почти без дела – все, что они могли, это вливать силу в плетения Вальтера и Линнарта. А вот море Соэлем приходилось трудиться самостоятельно – женская и мужская магические силы не слишком сочетались. Если, конечно, между донором и принимающим не было любовной связи.

– Каприз, потяни вот за ту нить. Пятая слева вверху, – приказала Маргарет.

Химера покорно взлетел, вцепился клювом в выбивающуюся из общего ряда цепочку и изо всех сил потянул ее. Вниз, вбок, еще и еще. И вместе с ним ходуном ходила вся ловушка.

– Давай, маленький, давай!

– Я ему сейчас помогу. – Германика хитро сложила руки и рядом с химерой появились призрачные очертания женских ладоней.

Вдвоем им удалось оторвать цепочку, и Каприз упал в любящие руки хозяйки.

– Так, и зачем нам это было нужно? Артефакторика не моя стихия.

– Это был стабилизатор. Оно сейчас само должно разрушиться. Видите, некоторые цепочки уже исчезают и превращаются в то, чем были до активации?

– Мальчики! – Германика рявкнула так, что Маргарет подскочила. – Вы закончили с тварью?

Из пролома в стене вышло двое магов, которые активно счищали с себя отвратительную бурую жижу.

– Лопнули, мора Ровейн.

– Сейчас эта дрянь будет рассыпаться. Собрать все – до последней детальки.

Дальше пламя тушить было уже легче. А когда по коридору разнесся тихий, серебристый звон лопнувшей решетки-ловушки, пламя и вовсе из магического превратилось в обычное. А его потушили очень быстро.

Для собственного успокоения Маргарет проверила покои Тарии и Ривергейла. Благо они были недалеко. И, стоя на пороге обуглившейся гостиной, она поклялась, что всегда будет слушать свою интуицию. Здравый смысл – это прекрасно. Но неуклюжая из-за беременности Тария вряд ли смогла бы выбраться через окно. И Рив не бросил бы мать. Сколько бы они смогли продержать щит? Да и от таких приключений у Тарии могли начаться преждевременные роды.

– Так. – Король остановился посреди выжженного коридора. – Маргарет, ты в порядке?

– Да, просто оценила степень разрушения в гостиной моих подопечных.

– Хорошо. Вальтер, вызывай Роллиса, пусть его люди здесь все осмотрят. Я до утра мертв, мэдчен Маргарет тоже. Германика…

– Сочлись, – махнула рукой мора Ровейн. – Два года назад вы помогли нам догнать «уплывшие» документы. Сегодня мы вернули долг. Мои мальчики всё, что соберут, передадут вашим безопасникам.

– Отлично. Тимар, Виррен, остаетесь здесь и оказываете посильную помощь дерру Вальтеру. Завтра – отсыпаетесь и затем заступаете на новый пост. Перед вами будущая королева Кальдоранна, и именно вы будете хранить ее жизнь.

Маргарет коснулась туго забинтованной шеи, посмотрела на выпачканные сажей руки и на голые ноги, виднеющиеся сквозь иллюзию. Хороша королева.

Обняв свою Избранницу, король открыл телепорт.

– Сразу спальня? – поразилась Маргарет. – А как же девственницей перед Богиней предстать?

– Вход в купальню через спальню, – фыркнул король. – Или ты не хочешь?

– Очень хочу.

Королевская купальня была больше похожа на бассейн. Но Маргарет решила оставить ее изучение на потом. Только отметила наличие полотенец и халата. Разобрав прическу, она стащила с себя остатки бального платья и нырнула в воду. Несколько раз окунувшись с головой, она взяла брусочек цветочного мыла и наскоро промыла волосы. Все это время Каприз наворачивал круги по воде и изображал из себя утку.

Выбравшись из бассейна, она завернула волосы в полотенце, а сама закуталась в лежавший на скамейке мужской халат. Позвав химеру, посмеялась – Каприз ясно дал понять, что остается в бассейне.

В спальне уже был накрыт стол. И первое, что сделала Маргарет, – собрала и отправила вкусняшки в КАМ. Тария, наверное, уже сошла с ума от беспокойства – ведь если Саддэн умрет, то опека вернется к Адд-Сантийским.

– За нас? – Линнарт подал Маргарет бокал.

– За нас, – согласилась она. – Романтический ужин?

Король кивнул, и с его сырых волос на рубаху упало несколько капель. Он тоже уже успел ополоснуться. Может, в соседние покои заглянул, а может, есть вторая купальня. Маргарет не стала спрашивать.

– На балу все в порядке?

– Был небольшой беспорядок, – серьезно ответил Линнарт. – Подробнее мы узнаем чуть позже. Сейчас гостей принудительно отправляют по домам, а Избранниц – по покоям.

– И что у нас за официальная версия?

– Покушение на короля, – серьезно ответил Линнарт.

– А правду ты расскажешь?

– Только если ты поешь.

К стыду, у Маргарет тоненько взвыл желудок. Не будь в королевской спальне так тихо – никто бы и не услышал.

Отведя взгляд, Маргарет придвинула к себе тарелку с ароматной мясной запеканкой. И тишина стала еще более пронзительной – король и его Избранница пополняли силы.

– Торт?

– Только если маленький кусочек, – улыбнулась Маргарет. – Вот такусенький.

Со стола Линнарт убирал сам. Король коротко пояснил, что на сегодняшний день он устал от людей. И никого, кроме Маргарет, не хочет видеть.

– Позволь предложить тебе свою постель? – серьезно спросил он.

– Для сна?

– Да.

– А я поела, – невпопад ответила Маргарет и встала. – Это я к тому, что ты обещал мне рассказать правду.

– Тогда устраивайся под одеялом, и будем считать это сказкой на ночь.

Кровать была огромна. Так что Маргарет легла на одной половине, а Лин на второй. К чести короля, он даже не пытался придвинуться ближе. Только хлопнул в ладоши, и в спальне воцарилась непроглядная темнота.

– Итак?

– Итак, – повторил Линнарт. – Мы еще мало знаем. Точнее, мы знаем кто, но не понимаем, почему, зачем и как?! Как ты знаешь, у моего отца было две жены. Первая успела забеременеть в ту короткую неделю, что проходит между Отбором и представлением Богине.

– Как я понимаю, не от твоего отца? – спросила Маргарет.

– Верно понимаешь. Богиня никогда и ничего не делает молча – причину, по которой королеве было отказано в благословении, знал Дарованный. Знал эту причину и мой отец. Несостоявшаяся королева была отправлена в монастырь, где она и родила. Ребенка забрали и устроили в семью.

Маргарет вглядывалась в темноту, пытаясь угадать, с каким выражением лица говорит король. Она вдруг осознала всю абсурдность ситуации – благородная мэдчен, в одном халате, в спальне мужчины обсуждает заговор. Но представив одинокую ночевку в собственной спальне, она поежилась и натянула одеяло повыше. Нет. Маргарет Саддэн храбрая и сильная, но этой ночью она одна оставаться не хочет.

– Но они встретились?

– Да. Встретились и по какой-то неизвестной нам причине решили, что бастард может претендовать на трон. – Линнарт хмыкнул. – Но ты и сама видела – трон ему не отозвался.

– А там никаких сюрпризов не было? Например, проклятья гниения.

– Хуже, – протянул король. – Если претендент трижды отказывается встать с трона, а сам трон его кровь не принимает, то такой дурачок становится покорным вассалом действующего короля. Сейчас наш заговорщик в магической коме. Но завтра днем его уже можно будет допросить.

– Думаешь, он корень заговора?

– Я уверен, что корнем была его мать. Сама подумай – молодая и амбициозная мэдчен, без трех минут королева, и… Неосмотрительная вольность, затем монастырь, и даже ребенок был отнят. Я практически уверен, что все это ее паутина.

– Из монастыря? – усомнилась Маргарет.

– Имеющий желание найдет тысячу возможностей. – Король помялся и все же сказал: – Я боюсь, что она не сама допустила «неосмотрительную вольность». Девушка, выигравшая Отбор, не поставит достижение под угрозу из-за жажды телесных удовольствий. К счастью, она погибла два года назад, иначе, готов поспорить, сегодня мы бы так легко не отделались.

– Но мы не узнаем, в чем было дело… – вздохнула мэдчен Саддэн. – И слава Богине.

– И Богиня послала нам подарок – одного из легендарных некромантов. А теперь спать.

– Как спать?! Как спать? Некромант? И спать? Лин!

Маргарет подползла к королю и попыталась вытрясти из него некромантскую тайну. Но он обхватил ее за талию, прижал к себе и нежно поцеловал за ухом.

– Спи.

В это простое слово Линнарт вложил и любовь, и магию. А Маргарет не сумела воспротивиться ни тому, ни другому.