Первым делом мы с вами отправимся на Арбат. Но речь не об улице, подарившей прозвище пешеходным улицам всех российских городов. Речь о районе.
Мы перейдем Новый Арбат, именовавшийся после реконструкции в 60-е годы Калининским проспектом, и нырнем в сплетение переулков с интереснейшими особняками.
Откуда вообще взялось это название – Арбат? А никто не знает, до сих пор спорят. Одна версия утверждает, что слово это произошло от арабского слова «арбад», или «рабад» (пригород, предместье), которое завезли в Москву восточные торговцы. Историк И. Е. Забелин (в честь которого названа улица, бывшая до того Большим Ивановским переулком) предположил, что слово Арбат происходит от прилагательного краткой формы «горбат», отражающего особенности местности.
Здесь сразу пропадает шум проспекта, хотя он рядом, в пяти минутах ходьбы, и тянутся неширокие «гастрономические» переулки: Столовый, Хлебный, Скатертный, Ножовый, рядом – Поварская улица.
Мы с вами в Поварской слободе.
В старину здесь жили поставщики царского Сытного двора: повара, скатерщики, ножовщики, хлебники, вот и названия по цеховому признаку появились, чисто флорентийские гильдии! В Хлебном переулке строили дома булочники, в Скатертном – ткачи, в ныне утраченном Чашниковом – изготовители столовой утвари.
Когда-то в Столовом переулке располагались палаты царицы Натальи, матери Петра Первого, здесь будущий император пережидал ссоры Нарышкиных с Милославскими, окруженный «кухонными слугами».
Хлебный переулок устроился на ручье Чертовом (в XIX веке убранном в трубы). Откуда такое название – ручей «рыл» себе русло быстро, как черт!
Храмы Варварки
Но Поварская улица не всегда носила «гастрономическое» имя, в XII–XIV веках на ее месте проходила торговая Волоцкая дорога, которая вела из Москвы в Великий Новгород. Районы вблизи торгового пути были почти не заселены.
Все поменялось в XVI веке во времена Ивана Грозного. По приказу царя между Никитской и Моховой улицами и Воздвиженкой возник Опричный двор, а земельные наделы, входившие в Опричнину, были пожалованы приближенным. Земли активно заселялись, возникали дворцовые слободы: Кречетная, Трубничья, Поварская.
После того как царский двор переехал в Санкт-Петербург и необходимость в его обслуживании отпала, на смену жителям слободы пришли дворяне. Деревянные и реже каменные городские усадьбы преобразили облик района.
После пожара 1812 года бывшую Поварскую слободу отстроили заново, появилось больше каменных построек, сформировалась сеть переулков. В XIX веке здесь активно строили усадьбы и доходные дома, один особняк другого краше, и у каждого есть что рассказать.
Особняк купца Соловьева (Хлебный, 18) благодаря немецкому облику «снимался» в фильме «Семнадцать мгновений весны», именно здесь держали на подпольной квартире гестапо радистку Кэт.
На Поварской улице сохранилась одна из старейших церквей Москвы – Симеона Столпника.
Ножовый переулок режет улицы, словно масло, за лучшими ножами и вильцами (вилками) шли именно сюда.
В Скатертном переулке ткачи ткали, белили, расшивали скатерти и полотенца. Кстати, в Скатертный переулок выходит жилой дом № 43а по ул. Большой Никитской – в фильме «Служебный роман» здесь «жила» Людмила Прокофьевна, а Эльдар Рязанов признавался, что выбирал лучшие виды, потому что Москва была одним из действующих лиц фильма.
Дом Козловской по Поварской, 28, такой маленький, что сразу и не заметишь, он зажат высокими соседями. Построенный в готическом стиле в 1884 году, он очень хорош.
Первая владелица здания, генеральская дочь и меценат Ольга Козловская, заказала строительство известному московскому архитектору Константину Андрееву, большинство архитектурных проектов которого относится к эклектике. Особняк на Поварской стал исключением, фасад здесь готичен: со стрельчатыми окнами, декоративной традиционной розочкой, полуколоннами и лепниной.
Среди усадеб примечателен дом Сологуба, прозванный домом Ростовых.
Собственно, имен у усадьбы столько, что навигатор приводит и пеших и колесных на Большую Никитскую, а потом бегаешь, ищешь, опаздываешь на встречи.
В 1756 году на этом месте построили дом по Большой Никитской для И. И. Воронцова-Вельяминова. Этот дом составлял центральную часть усадьбы. Затем дом купили князья Долгоруковы. В 1770-х годах дом расширили до Поварской двумя симметричными служебными корпусами, надстроили мезонин, а оба фасада, выходящие на разные улицы, обзавелись коринфскими портиками.
В середине XIX века усадьбу купил выходец из баронского рода Боде – Михаил Боде-Колычев.
В 1859 году к восточному торцу главного дома была пристроена домовая церковь в псевдорусском стиле во имя святителя Филиппа. В этой церкви в 1866 году венчался И. С. Аксаков с А. Ф. Тютчевой.
В середине 1850-х годов в доме барона жили вдова А. С. Грибоедова – Н. А. Чавчавадзе, и ее сестра, правительница Мегрелии Е. А. Чавчавадзе. За период с 1852 по 1860 год к главному дому были пристроены двухэтажный дворовый флигель, полукруглая двухэтажная галерея-переход между главным домом, церковью и новым флигелем. По отзывам современников, усадьба Боде-Колычева представляла собой настоящий музей с картинной галереей и коллекцией оружия.
На фронтоне главного здания усадьбы – герб баронского рода Боде-Колычевых: два льва держат щит, над щитом баронская корона и три дворянских шлема. Под щитом девиз: Deus Honor ет Gloria (Бог, честь и слава).
Михаил Львович скончался в 1888 году, усадьбу унаследовала его дочь Наталья Михайловна. Она вышла замуж за сына соседей по Поварской – графа Федора Львовича Соллогуба. Его матерью была Мария Федоровна Самарина, также из соседей: родовые владения Самариных находились слева от церкви Бориса и Глеба на Поварской. В общем, как в деревне, все соседи имели родственные связи.
Граф Федор Львович Соллогуб (1848–1890) был театральным художником, поэтом-любителем, актерствовал и преподавал в драматических училищах. От отца и деда ему досталась коллекция ценных картин и иконописи.
И хотя историки опровергают эту версию, народом решено считать усадьбу домом Наташи Ростовой. В советское время на фасадной стене главного дома даже установили соответствующую мемориальную доску. А позже отыскали строки в письме самого классика Соллогубу, с которым Лев Толстой был хорошо знаком:
«Когда я описывал дом Ростовых, я имел в виду ваш дом, и сугубо дворянский характер его месторасположения, и его усадебный характер, все это соответствовало тем чертам, которыми мне хотелось наделить семью Ростовых».
До недавнего времени в здании располагалась ассоциация союзов писателей и издателей России. В сквере, окруженном ресторанами с летними террасами, стоит памятник Л. Н. Толстому.
Без легенд не обошлось. Говорили, что Соллогуб был масоном, поэтому в стенах усадьбы есть тайные ходы и замурованная комната с сокровищами, которые стерегут призраки бывших владельцев. Кто-то уверял, что видел две тайные черные комнаты с белыми звездами на потолке. А поэт Рукавишников обнаружил, что снаружи у здания на 2 окна больше, чем внутри. Так нашли замурованную комнату, где Соллогубы перед эмиграцией спрятали фамильные ценности. Легенда оказалась правдой, вот только призраков не увидели.
Из объявления в газете XIX века:
«На Поварской, близ Кудрина, в доме князя Долгорукова продаются высаженные в горшки разные кусты: бульденежи, жасмины, воздушные персики, малина Аглинская белая и черная, ланицеры, тартарики и разные зимующие цветы, до 260 горшков. Спросить у служителя Афанасия Новикова; у него ж продается и ренской уксус ведрами и бутылками разных цен».
Ажурный особняк в стиле модерн по Большой Никитской, 56, принадлежал Серафиме Красильщиковой, дочери совладельца Тверской мануфактуры. Она купила недостроенный дом у Якова Рекка, возводившего красивые особняки по проектам лучших зодчих того времени; в 1903 году архитектор Густав Гельрих переделал проект на ее вкус. Сегодня здесь посольство Египта.
По соседству узорчатый терем – особняк Анны Лопатиной, построенный в 1876 году архитектором Александром Каминским (зятем братьев Третьяковых), яркий образец русского стиля с кокошниками, гирьками, изразцами. Третий этаж добавили уже в советские годы, но настолько ювелирно, что он идеально вписался в гармонию особняка.
Владелица была дореволюционной «бизнес-леди», поставляла морепродукты в московские рестораны, в особняке размещались склад и контора, а часть комнат сдавалась. Сегодня здесь посольство Бразилии.
Ох какой дом стоит в Малом Ржевском переулке, 6! Это особняк архитектора Сергея Соловьева 1902 года. Интересно, что обычно он творил в совершенно другом стиле, и это его единственная работа в стиле модерн, но зато какая!
Приглядитесь к деталям: у каждой свой смысл и каждая прячет загадку. Почтовый ящик – в форме летучей мыши, (символ таинственности), на углу возле водосточной трубы спряталась сова с совятами – символ мудрости, ночи, тишины. Здесь майоликовых панно – музы, римские цифры, картина сумерек. Изразцы на фасаде изготавливали по эскизам Михаила Врубеля. А вот таинственные цифры весьма прозаичны, MDCCCCII – это римское обозначение года окончания постройки – 1902-й.
Перекрестья окон – сами по себе произведения искусства! Сегодня здесь посольство Швейцарии.
Особняк Ивана Миндовского, фабриканта из Ивановской области, находится по ул. Поварской, 44/2. Фасад украшает панно с ангелочками, изящная решетка балкона, увитая маками, и статуя богини Авроры – ее восстановили по эскизам создателя дома – архитектора Кекушева во время реставрации в 2019 году. Это снова посольский особняк, сегодня здесь расположился посол Новой Зеландии.
Я рассказала лишь о нескольких домах, архитектурные шедевры здесь на каждом шагу, среди них особняк Якова Шлосберга, особняк Бориса Святополк-Четвертинского, усадьба Долгоруковых. Вы встретите неоготику, почти замок, и лебедей на фасадах (якобы отсылка к любимом блюду царского стола), только успевай смотреть по сторонам.
Гулять здесь одно удовольствие, улочки тихие, словно и не центр Москвы вовсе. Вокруг множество ресторанов; вы бы догадались покрошить трюфельную крошку в пельмени? И на удивление органично и вкусно получилось!