Самым тяжелым испытанием для Рима было столкновение с другой великой державой, Карфагеном, имевшим гораздо большую и более длительную имперскую традицию и владевшим огромной территорией в Северной Африке (совр. Тунис и северное побережье Алжира), южной Испанией и почти всей Сицилией. Торговый и военный флот Карфагена превосходил силы любой морской державы, а огромные богатства карфагенян позволили им создать сильную наемную армию, в которой служили наемники из большинства стран Средиземноморья (испанцы, ливийцы, галлы, италики, греки). Материальные ресурсы Карфагенской державы намного превосходили ресурсы Рима.
Первая Пуническая война (264–241 гг. до н. э.) стала первым столкновением двух великих держав. Первые годы принесли успех римлянам. В 264 г. они взяли Мессану и сделали своим союзником Сиракузы (263 г.), а в 262 г. заняли второй крупнейший город Сицилии Акрагант и разбили в сражении большую карфагенскую армию. Карфагеняне отступали к своим твердыням, находившимся в западней части Сицилии, Лилибею и Дрепане.
Война переносилась на море, где безраздельно господствовали карфагеняне, и римляне в рекордный срок построили флот из сотен судов. После первой победы у Мил (260 г. до н. э.), они попытались завершить войну решительным ударом.
В 256 г. до н. э. огромный флот (130 судов, 100 000 гребцов и 40 000 солдат) взял курс на Африку. Как выяснилось, к такому же генеральному наступлению готовились и карфагеняне. В сражении у мыса Экном римляне встретили флот карфагенян (350 судов и 150 000 гребцов и солдат). Битва закончилась полной победой римлян (Polyb., I, 25–27), после которой в Африке высадилась армия Регула. Казалось, война уже выиграна.
Вскоре наступил поворот. Армия Регула была разбита. В 255 г. до н. э. римский флот, который вез в Африку новую армию, попал в бурю у мыса Пахин, уничтожившую 284 корабля и 100 000 гребцов и солдат (ibid., I, 37). В 253 г. последовала новая катастрофа, и римляне потеряли 150 кораблей (ibid., I, 39). Война окончательно перенеслась в Сицилию.
Римляне взяли реванш, разбив карфагенскую армию у Панорма (250 г. до н. э.) и захватив всех ее боевых слонов (всего 140). 100-тысячная армия римлян и 240 кораблей осадили Лилибей и Дрепану. Затянувшаяся осада, поражение на море и «позиционная война», навязанная римлянам новым карфагенским командующим Гамилькаром Баркой, прибывшим в Сицилию в 247 г., свела на «нет» все преимущества, которые имел Рим. Исход этой войны, истощившей обе стороны, решила последняя победа римлян в сражении при Эгатских островах (242 г. до н. э.).
Рим одержал победу, карфагеняне оставили Сицилию, ставшую первой римской провинцией, и заплатили огромную контрибуцию в 3200 талантов (ibid., I, 62–63), но цена этой победы была невероятно велика: римляне потеряли 700 кораблей, а карфагеняне — 500 (ibid., I, 60–61), а римские цензы показывают спад с 292 334 человек в 265 г. до 241 212 человек в 241 г. до н. э. (Liv. Epit., 18–19), что означало потерю примерно пятой части граждан. Количество неграждан (союзников, вольноотпущенников и рабов) составлявших большую часть морских экипажей, было намного больше. Рим получил господство на море, но во Второй Пунической войне почти не было морских сражений, оба флота, римский и карфагенский, фактически уничтожили друг друга.
Не оправившись от этой войны и перенеся новую тяжелую войну со галлами (226–222 гг. до н. э.), Рим вступил во Вторую Пуническую войну (218–201 гг.), ставшую «мировой войной» античности и самой большой и тяжелой войной, которую когда-либо вели римляне.
Ганнибал планировал объединение против Рима всего средиземноморского мира, фактически ведя войну на уничтожение или, в лучшем для Рима случае, на превращение его в слабое, зависимое «третьеразрядное» государство. Помимо собственно африканских владений Карфагена, где набирались основные контингенты карфагенской армии, он использовал не менее значительные ресурсы основанной Гамилькаром державы Баркидов в Испании, откуда он также мог черпать неограниченные ресурсы полезных ископаемых, включая золото и серебро. Карфагеняне рассчитывали на поддержку традиционного противника Рима, галлов, без которых их кампания не имела бы столь значительный эффект. Наконец, как это и случилось после Канн (216 г. до н. э.), Ганнибал намеревался расколоть Римско-италийский союз, прежде всего, племена и города юга Италии (самнитов, луканов, бруттиев и греческие города юга Италии, включая Тарент и Капую). Против римлян должна была восстать Сицилия, а после 215 г. у Ганнибала появился новый союзник в лице македонского царя Филиппа V. Маловероятно, что за планами Ганнибала стояла какая-либо иная цель, кроме уничтожения Рима.
После знаменитого похода в Италию и перехода через Альпы, Ганнибал одержал свои большие победы, при Тицине и Треббии (218 г. до н. э.), Тразименском озере (217 г.) и, наконец, грандиозную победу при Каннах (216 г.), стоившие Риму более 100 000 человек, что, вероятно, составило около трети его военных ресурсов. После Канн на сторону карфагенян перешли почти все южноиталийские союзники (самниты, луканы, апулийцы, бруттии, многие греческие города)[34]. Над Римом нависла смертельная опасность.
Рим противопоставил «стратегии сокрушения» Ганнибала подлинно «народную войну». Уже в 215 г. до н. э. у римлян было 14 легионов, в 214 г. их стало 20, в 213–212 гг. — 25 и, несмотря на огромные потери, которые римские войска несли вплоть до конца войны, армия поддерживалась на уровне 20–22 легионов до 204 г.[35] Обороной руководил римский сенат во главе с Кв. Фабием Максимом, М. Клавдием Марцеллом, Кв. Фульвием Флакком и другими военачальниками. Истекая кровью и неся большие потери, римские войска остановили казалось бы непобедимую армию Ганнибала, изматывали ее осадами, «позиционной войной» и малыми сражениями, а затем перешли в наступление.
В 215–213 гг. до н. э. римляне остановили продвижение Ганнибала в Италии и перешли в наступление в Кампании и Самнии[36], а в 212–211 гг. после долгой осады, взяли Капую, которую Ганнибал рассчитывал превратить во «второй Рим»[37]. Теперь союзники Ганнибала снова начали переходить на сторону римлян.
Война охватывала все средиземноморское побережье. В ходе войны 217–213 гг. до н. э. посланный в Испанию проконсул П. Корнелий Сципион фактически вытеснил карфагенян из Испании. В 212 г., бросив на Пиринейский полуостров огромные силы, во главе которых стоял брат Ганнибала Газдрубал, карфагеняне разгромили силы Сципиона[38]. Погибшая армия выполнила свою задачу, подкрепления, столь необходимые Ганнибалу, направлялись для защиты державы Баркидов.
В 215 г. до н. э. восстала Сицилия, куда были переброшены большие силы карфагенян, а в Сиракузах взяла верх прокарфагенская партия. Начал войну и Филипп V, однако римляне сумели создать против него коалицию греческих государств и городов во главе с Этолийским союзом. Эта Первая Македонская война (215–205 гг.) продлилась достаточно долго, но уже не требовала особых усилий со стороны римлян[39]. Наоборот, Сицилия отвлекала большие силы Рима. В 212–210 гг. после долгой осады, М. Клавдий Mapцелл, наконец, взял Сиракузы, укрепленные знаменитым Архимедом, а к 210 г. весь остров был в руках римлян[40]. В 209 г. до н. э. Кв. Фабий Максим взял Тарент, заставив Ганнибала отступить на юг полуострова[41].
Решительное наступление началось в 210 г. до н. э. Новым командующим в Испании стал сын консула 218 г. П. Корнелий Сципион, начавший военные действия со взятия Нового Карфагена, после чего происходит массовый переход испанских племен на сторону римлян. Римляне одержали победу при Бэкуле (207 г.), однако Газдрубал все-таки совершил переход в Италию на помощь брату, но был разбит в тяжелом сражении на реке Метавр (207 г.). После новой победы при Илипе (206 г. до н. э.), остатки разгромленной карфагенской армии оставили Испанию.
В 204 г. до н. э. Сципион высадился в Африке, громя карфагенян и их ливийских и нумидийских союзников, а в 202 г. в битве при Заме римляне и их союзник, нумидийский царь Массинисса, разбили вернувшуюся из Италии армию Ганнибала.
Мир 201 г. до н. э. был фактической капитуляцией Карфагена. Он терял все свои владения за пределами Африки, выдавал военные корабли и слонов и платил 10 000 талантов контрибуции, а рядом с ним появилось сильное и агрессивное царство Массиниссы и ряд независимых ливийских племен и городов.
Война превратила Рим в великую державу, ставшую сильнейшей державой Средиземноморья, причем, в отличие от Карфагена, римляне не были и не могли быть готовы к этой роли. «Наследием Ганнибала» стали не только глобальная война со всем миром, но и мировая гегемония. Теперь у Рима появились новые интересы в самых разных частях Средиземноморья, в Испании, Африке, Македонии, Греции и эллинистическом мире. В общем, на римлян легла общая ответственность за судьбу цивилизованного мира.
Цена победы была невероятно высока и, хотя Рим получил огромную добычу, она смогла, вероятно, лишь компенсировать расходы. Ливий оценивает сумму, внесенную Сципионом в эрарий Сатурна, в 134 000 фунтов серебра (13,4 млн денариев или 53,4 млн сестерциев) и примерно столько же должна была дать карфагенская контрибуция (Liv., XXX, 46). Гораздо труднее было восстановление людских потерь. Ценз 236/5 гг. до н. э. показал 270 213 человек, а ценз 194 г. — 143 703 человека[42]. Чтобы компенсировать эти чудовищные потери, власти резко снизили имущественный ценз 5 класса (с 11 до 2000 ассов), многие италики (жители латинских колоний, кампанцы и другие) получили римское гражданство в 204–179 гг., а римляне вывели 14 новых колоний. Только благодаря этим и другим мерам, в 70–60-е гг. до н. э. римляне снова вернулись к уровню 250–260 тысяч человек[43].
Итогом войны стала и серия новых успешных войн, сделавших Рим хозяином Средиземноморья. Римское наступление развивалось во всех направлениях. Вторая Македонская война (200–196 гг. до н. э.) завершилась разгромом македонской армии при Киноскефалах (197 г.) и декларацией «свободы Греции» 196 г., Сирийская война (193–188 гг.) — битвой при Магнезии (189 г.) и военно-политическим разгромом державы Селевкидов, претендовавшей на гегемонию в эллинистическом мире. После Третьей Македонской войны (171–168 гг.) Македония перестала существовать как единое государство, а греческий мир оказался под властью Рима. В зависимость от Рима попали Птолемеевский Египет, Пергам, Родос и другие государства Малой Азии. В Испании римляне закрепились в бывших владениях Карфагена, а в 90–70-е гг. II в. после тяжелых войн, установили контроль над Кельтиберией и Лузитанией. В 179 г. Тиберий Семпроний Гракх заключил договор с кельтиберами, соблюдавшийся до середины 50-х гг. II в. до н. э. Римские армии продвигались в Лигурии и Цизальпийской Галлии.
Римляне очень любили эпоху Сципиона Африканского. Блестящие победы при Киноскефалах, Магнезии и Пидне, мировое лидерство, восстановление экономики и состава граждан — казалось, все это давало надежду на лидерство и процветание.
К 50-м гг. II в. до н. э. под властью Рима были Италия, значительная часть Испании, Сицилия, Сардиния и Корсика, Македония и Греция, а независимые племена Испании, Карфаген, Нумидия, Пергам и другие государства Малой Азии, а отчасти и державы Птолемеев и Селевкидов, становились его вассалами. Это мировое лидерство признавалось цивилизованным миром. Вторая Пуническая война, Македонские и Сирийская войны дали римлянам неслыханные богатства, и только Третья Македонская война дала около 60 млн. денариев (240 млн. сестерциев) (Liv., ХХIХ, 52; ХХХ, 33; Plut. Aem., 3233; 38). Не меньшие доходы стали приносить испанские рудники, и лишь в 206–197 гг. до н. э. римляне получили 130 000 фунтов серебра и 4000 фунтов золота[44].
На этом фоне создается крайне опасная ситуация. Огромные потери свободного крестьянского населения привели к массовым захватам рабов, которые были особенно велики в 70–60-х гг. II в. до н. э. По различным подсчетам в Италии было от 1 до 3 млн рабов[45]. Рабы работали в рудниках и на других тяжелых работах, в сельском хозяйстве, ремесле и обслуживании богатых римлян[46].
Новая картина Средиземноморского мира, разоренного тяжелыми войнами, показывает огромное количество проблем, решить которые Риму не удалось. 50–30-е гг. II в. до н. э. отмечены усилением антиримских настроений, перешедших в открытые восстания. В 50-е гг. начались восстания в Испании, а после 151 г. во главе лузитан встал талантливый вождь Вириат. В 147–138 гг. он одержал ряд побед над римлянами, и восстание закончилось только после его убийства. В 154–134 гг. велась почти непрерывная война в Кельтиберии, когда центром повстанцев стал город Нуманция, взятая Сципионом Эмилианом лишь в 134–133 гг. до н. э.[47]
В 149–146 гг. до н. э. шла Третья Пуническая война, также потребовавшая огромных усилий. В 150 г. началось восстание Лже-Филиппа в Македонии, подавленное Кв. Цецилием Метеллом в 148 г., а на 147–146 гг. пришлась тяжелая Ахейская война, завершившаяся разгромом Ахейского союза и фактическим покорением Греции. В 136–132 гг. в Сицилии длилось восстание рабов, а в 133–129 гг. до н. э. в Пергаме прошло восстание Аристоника.
Римляне перешли к созданию провинций. Испанские провинции существовали и ранее, но значительно расширились в ходе войн 50–30-х гг. II в. до н. э. В 147 г. появилась провинция Македония, а после 146 г. наместнику Македонии подчинились многие греческие общины, главным образом, территории бывших Ахейского и Этолийского союзов, в 146 г. появилась провинция Африка, в 133 г. Пергам стал провинцией Азией, а в 121 г. возникла провинция Нарбонская Галлия. Наверное, неудивительно, что войны 40-30-х гг. II в. до н. э. вызвали новый кризис, теперь уже охвативший Рим и Италию.
Конец III–II вв. до н. э. стали временем новой, ранее невиданной волны эллинизации. В Риме появилось большое число памятников искусства и предметов роскоши, римляне захватывают предметы роскоши, вазы, изделия из драгоценных металлов, привозят целые библиотеки, в триумфах несут бронзовые и мраморные изваяния, чеканные серебряные сосуды, изделия из меди, слоновые клыки, кистофоры, статуи, картины, образцы оружия (Liv., XXXI, 52; XXXVII, 59; XXXIX, 7; Plut. Aem., 32).
В Риме появилось множество греков: дипломатов, заложников, иммигрантов, либертов и рабов. Греками были почти все педагоги, врачи, музыканты. Греческий язык становится «вторым языком» римской знати. Эллинофильство охватило значительные слои аристократии, иногда вызывая насмешки образованных римлян и самих греков. Пик эллинофильства приходится на вторую половину II в. до н. э., после чего последовала ответная реакция.
Римляне пытаются создать свой римский эпос. Первым известным нам римским поэтом был Ливий Андроник (умер в конце III в. до н. э.), самым значительным делом которого стал перевод «Одиссеи», который римляне считали своим национальным эпосом.
Гней Невий (270–204 гг. до н. э.) создал поэму о Первой Пунической войне в 7 книгах, отразив в своем произведении первую большую войну, не похожую на те, которые ранее вел Рим, а главным сочинением Квинта Энния (239–169 гг.) была поэма «Анналы» в 18 книгах, в которой он описал историю Рима от Энея до начала Третьей Македонской войны. Римский эпос был создан, причиной его создания стали более активные связи с греческим миром и, вместе с тем, он был непосредственно связан с победой в Пунических войнах и блестящими успехами 200–168 гг. После этого наступила большая пауза, и только окончание затяжного кризиса 133–31 гг. до н. э. позволило создать «Энеиду» Вергилия, национальный эпос, в котором римляне воссоздали эпос Гомера.
Ливий Андроник, Невий и Энний сочиняли и другие произведения, трагедии, комедии и эпиграммы. Невий начал писать трагедии на римские темы, именуемые «претекстами» (первые претексты — «Ромул» и «Кластидий», посвящены победе М. Клавдия Марцелла над галлами в 222 г. до н. э.), а Энний был автором «Сатур» в шести книгах. Тем не менее, римский театр обрел свое лицо в творчестве Т. Макция Плавта (ок. 250–184 гг.), которому наша традиция приписывает примерно 130 комедий, из которых сохранилась 21. В их числе были такие знаменитые комедии как «Ослы», «Золотой горшок», «Амфитрион», «Хвастливый воин», «Пуниец» и др.
Плавт брал сюжеты из новоаттической комедии, герои носили греческие имена, действие происходило в Афинах, но римляне узнавали в них себя, свою жизнь и быт, а греческое влияние сочеталось с традиционной римской культурой. Усиление эллинизаторской волны видно в творчестве П. Теренция Афра (ок. 195–150 гг. до н. э.), автора таких комедий, как «Девушка о Андроса», «Свекровь», «Братья» и др., близкого к кругу Сципиона Старшего и имевшего успех в высших кругах римского общества.
В последней трети III в. до н. э. зародились и развились те жанры, которые имели гораздо большее будущее — красноречие и историография. Первое было только в начале пути, и Цицерон, посвятивший истории красноречия трактат «Брут», считал, что примерно с начала II в. до н. э., когда в Риме появились первые риторические школы, происходит переход от первой стадии, стадии «стихийного красноречия», основанного на общем владении речью и знании предмета, к профессиональному ораторскому искусству. Первыми, кто занялся техникой речи, были, вероятно, члены кружка Сципиона Эмилиана, а со времени Гракхов начинается резкий поворот в области ораторского искусства.
Конец III в. до н. э. был временем становления историографии, а первым римским историком стал Кв. Фабий Пиктор, представитель знатного рода Фабиев и участник войны с галлами (226–222 гг. до н. э.) и Второй Пунической войны (218–201 гг. до н. э.). Продолжая традицию понтификальной хроники, Фабий начал изложение истории от Энея и Ромула до своего времени. «Анналы» Фабия были написаны по-гречески, однако это было глубоко национальное произведение, посвященное истории Рима, и, вероятно, впервые сформулировавшее идею его особой миссии, сочетавшей волю богов, особые качества римского народа и государственную организацию Рима. Вскоре переведенное на латынь сочинение Фабия стало первым трудом, сформировавшим римскую историческую традицию и донесшим до нас огромные материалы римских летописей и понтификальных хроник. Это был переходный этап от хроники к историописанию, а авторы наиболее значительных трудов по ранней истории Рима, Тит Ливий, Дионисий Галикарнасский и Плутарх, опирались именно на сочинение Фабия.
Труд Фабия начал серию исторических трудов, написанных в форме летописей (annales), авторы которых получили название «старших анналистов» (Л. Цинций Алимент и А. Постумий Альбин).
Самым значительным из них был М. Порций Катон (234–149 гг. до н. э.), один из крупнейших политических деятелей II в. до н. э. Активный участник Второй Пунической войны (218–201 гг. до н. э.), начавший ее простым солдатом и закончивший военным трибуном 203 г., Катон стал эдилом в 199 г., претором 195 г., подавившим большое восстание кельтиберов, и цензором 184 г., после чего он в течение 80–50-х гг. II в. до н. э. был одним из руководителей римского сената, определявшим его политику и стал одним из инициаторов Третьей Пунической войны (149–146 гг. до н. э.).
Если политическая биография Катона отразила историю Рима времен великих завоеваний, то в его творчестве отразилось сложное идейное развитие римской общественной мысли. Активный противник эллинизации, он боролся с проникновением греческого и эллинистического влияния, будучи, вместе с тем, сторонником передовых методов в экономике. Ратуя за разрушение Карфагена, он спас от аналогичной судьбы Родос (168 г. до н. э.). Будучи «новым человеком» среди римской знати, он проявлял антиаристократические тенденции в политике, боролся против Сципиона Старшего, но высоко оценил молодого Сципиона Эмилиана.
Катон оставил богатое литературное наследие. Он произнес множество судебных и политических речей (80 речей, из которых Цицерону было известно 50), был автором трактата «О сельском хозяйстве», первого римского произведения по экономике и большого исторического труда «Начала» (Origines), состоящего из семи книг и построенного по иному принципу, чем труды анналистов.
Труд Катона был первым историческим трудом, написанным по-латыни, кроме того, автор частично отказался от летописно-событийного изложения истории, и, если первая книга содержит предание о царской эпохе, то книги 2 и 3 посвящены происхождению италийских городов и племен, 4 и 5 — Пуническим войнам, а 6–7 — войнам II в. до н. э.