Литература в собственном смысле слова появляется в Риме в III–II вв. до н. э., когда под его властью оказались наиболее старые и развитые области греческой культуры, греческие города Кампании, юга Италии и Сицилии, а затем и собственно Греция, Македония и Малая Азия. Впрочем, диалог двух культур был бы невозможен, если бы римляне не пришли к нему, не имея собственной, весьма значительной культурной традицией.
Основой этой традиции была развитая религиозная система, имевшая очень древний религиозный пласт, сутью которой были вера в numen и genius[12], домашняя религия с ее культами ларов, манов и пенатов[13], а также — культы леса, деревьев и животных. Эта древнейшая религия была необычайно устойчивой и существовала даже во времена Империи I–II вв. н. э., когда в Рим уже пришла новая религия, христианство[14].
Главные божества римлян появились очень рано, и уже в начале царского периода (VIII–VI в. до н. э.) мы видим знаменитую триаду, Юпитер, Марс и Квирин, а при этрусских царях к ним добавилась этрусская триада, Тиния, Уни, Менрва.
Судя по всему, римский пантеон включал в себя около сотни основных богов и множество мелких (камиллы, лемуры, нимфы, фавны, камены и др.)[15]. В этническом отношении их состав был весьма разнообразен. Основу пантеона составлял древний индоевропейский пантеон (Юпитер, Марс, Юнона, Солнце) и древние боги Лация (di indigetes, Веста, Конс, Диана, Церера, Палес, Робиго). Мы также видим большое количество италийских (Квирин, Фортуна, Минерва) и греческих (Венера, Геракл, Аполлон, Меркурий, Диоскуры) божеств, причем, последние появились в Риме и Лации уже в V в. до н. э., а, возможно, еще и ранее[16]. Согласно традиции, некоторые культы (Геркулеса, Диоскуров) существовали в Риме уже во времена царей, тогда как другие были учреждены во времена ранней республики (храм Меркурия был воздвигнут в 495 г., Аполлона — в 433 г.). Греческое влияние шло отовсюду, из Кампании, Великой Греции и Этрурии, пантеон которой подвергся сильной эллинизации.
В III в. до н. э., а возможно и ранее, у Невия (274204 гг.) и Плавта (254–184 гг.), а затем и у Квинта Энния (239–169 гг.), большинство греческих богов уже сливаются с римскими: Зевс с Юпитером, Марс с Аресом, Веста с Гестией, Нептун с Посейдоном, Плутон с Аидом, Диана с Артемидой, Минерва с Афиной Палладой, Венера с Афродитой, Церера с Деметрой, Прозерпина с Персефоной, Меркурий с Гермесом, Уран с Кроном[17]. Некоторые важнейшие греческие божества (Аполлон, Геракл, Диоскуры) так и не нашли римского аналога, как не нашли своих греческих аналогов и некоторые древнейшие боги Рима (Янус, Квирин, Добрая Богиня), что, впрочем, никак не отразилось на их популярности. Наконец, некоторые пары божеств (Диана-Артемида, Марс-Арес, Гера-Юнона и др.) имели между собой немалые различия. Тем не менее, ко времени подчинения Римом Италии (70-е гг. III в. до н. э.) Пантеон был един. Это религиозное единство, вероятно, и было основой будущего политического, правового и культурного сотрудничества двух великих античных цивилизаций, греков и римлян.
В Риме очень рано возникла письменность. Древнейшие латинские надписи, сделанные греческими буквами, существовали уже в VIII–VI вв. до н. э., в IV в. появились надписи, сделанные латинскими буквами, а сам латинский алфавит образовался на основе греческого.
Столь же древнюю традицию имеет и римское право, делившееся на fas и ius и представленное вначале leges regiae («царскими законами») (Dion. Hal., II, 9–10; 12; 15; 25; 27; Plut. Rom., 22; Liv., I, 6), вопрос о которых является предметом дискуссии, а затем уже и вполне историчными Законами XII Таблиц и так называемыми «статутными» законами (statute laws) 450–300 гг. до н. э. (законы Валерия-Горация от 449 г., закон Канулея от 445 г., Лициния-Секстия от 376 г., Публилия Филона от 339 г. и Гортензия от 287 г., а также другими законами), формировавшими основу того, что часто именуют римской «конституцией»[18]. Начиная с III в. до н. э. растет число и значение сенатусконсультов и магистратских эдиктов (особенно преторских), которые образуют основу для знаменитого «преторского права»[19]. Хотя римское право стало, быть может, наиболее оригинальным творением римской цивилизации, греческое влияние было и здесь.
Огромную роль в развитии самых различных научных знаний сыграли жреческие коллегии, прежде всего, коллегии авгуров и понтификов[20], и если авгуры были главными предсказателями будущего (гадания по молниям, кометам, каменным дождям, полету птиц, встречам с дикими зверьми и т. п.), то коллегия понтификов отвечала за исполнение воли богов[21].
Согласно традиции Цицерона, Ливия и Дионисия Галикарнасского (Liv., I, 2, 5; Plut. Numa, 9, Dion Hal., II, 73), Нума Помпилий передал великому понтифику руководство всеми жреческими коллегиями, жертвоприношениями, судебными разбирательствами, искупительными действиями и обетами богам, а также — надзор за календарем (Cic. De leg., II, 18, 29–23, 56) и общее руководство всей религиозной жизнью общества[22]. Часто функции коллегий трудно разделить, но, в целом, коллегия авгуров играла особую роль в составлении календаря, политике и праве[23], фециалы были специалистами в области международного права, коллегия гаруспиков играла роль в даче предсказаний, а в коллегии понтификов сосредотачивались знания в области права, естественных наук (как и в коллегии авгуров) и историографии.
Развитие историографии было очень тесно связано с коллегией понтификов. Уже в очень раннее время появился обычай составления календарных записей, а затем и списков присутственных дней, списков магистратов (консульские и другие фасты) и сообщений о триумфах (acta triumphalia). Постепенно списки расширялись, в них включали сообщения о войнах, эпидемиях, голоде, стихийных бедствиях. Видимо, очень рано (не позже V в. до н. э.), а вероятно, и раньше, так как уровень развития этрусского Рима VI в. был выше уровня V в. до н. э., эти записи уже существовали.
Есть и конкретные данные. Самое раннее упоминание о договоре, который был вырезан на бронзовой доске — это упоминание о договоре 493 г., заключенном Спурием Кассием с латинами (Liv., II, 33, 9). Существуют сведения о так называемых «холщовых книгах» (libri lintei), самое раннее упоминание о которых относится к 444 г. (Liv., IV, 7, 12). В 404 г., согласно Цицерону, произошло солнечное затмение (Cic. De re p., I, 25), что часто считают первым достоверным упоминанием о римском летописном своде[24], а около 320 г. до н. э. верховному понтифику было вменено в обязанность составлять ежегодные списки магистратов и вносить в них наиболее выдающиеся исторические события[25]. Около 130 г. до н. э. великий понтифик П. Муций Сцевола, занимавший эту должность в 130–115 гг. до н. э., опубликовал понтификальные записи в виде большого единого сочинения из 80 книг, дав им название «Великие анналы» (Annales maximi)[26]. Наконец, Ливий сообщает о том, что значительная часть документов и записей, касавшихся древнейшего периода, погибли в пожаре города в 390 г. во время нашествия галлов, и их пришлось восстанавливать, причем, сами римские писатели сомневались в полной достоверности этой реставрации (Liv., VI, 1, 2–3).
Специфичной была и созданная римлянами историческая мифология[27]. У римлян не было той разветвленной и красочной мифологии, которая обессмертила художественное творчество греков и легла в основу поэм Гомера, Гесиода и кикликов, драматургии Эсхила, Софокла и Эврипида, а затем и произведений эллинистической и римской эпох[28]. Римская мифология ушла в историческое повествование, создав образ великого народа, начавшего свою историю с маленькой общины на Тибре и завершившего этот путь властелином мира[29]. Главным героем мифа стал римский народ, а действующими лицами — реально существовавшие политики и полководцы республики[30]. «Римский миф» создавался долго: появившись, вероятно, в летописях V–IV вв. до н. э., он перешел в сочинения анналистов III в. до н. э. и нашел свое полное воплощение в трудах историков I в. н. э., Тита Ливия и Дионисия Галикарнасского, а затем и авторов II в. н. э., видное место среди которых занимает и Плутарх.
Создание историографии требовало и довольно значительного уровня развития литературы, а к IV в. до н. э. Рим уже создает свой фольклор, религиозные гимны (салиев и арвальских братьев)[31] и театрализованные представления (в 364 г. римляне заимствовали из Этрурии фесценнины или сатуры), ставшие основой сатиры и драмы. Зарождается индивидуальное творчество. В 280 г. знаменитый цензор 312–308 гг. Аппий Клавдий Цек произнес речь против царя Пирра, вероятно, ставшую первой римской письменной речью. Он также писал стихи и составил сборник изречений, став, вероятно, первым римлянином, претендовавшим на индивидуальное творчество.
Итак, римское общество V–III вв. до н. э. уже создало основу для культурного подъема и развития историографии, ораторского искусства и художественной литературы.
Римское завоевание Италии было довольно сложным процессом. Его часто представляют в виде непрерывных войн, между тем, как многие народы вступали в Римско-италийскую федерацию относительно мирным путем.
Уже во времена царского Рима (VIII–VI вв. до н. э.) небольшое государство площадью в 150 квадратных километров с границами, отстоящими от центра на 10–12 км, и населением в 10–12 тысяч человек, превратилось в IV в. при так называемой «этрусской династии» в большой город с подконтрольной территорией в 850 квадратных километров и населением в 50–80 тысяч человек, имевшим гегемонию в Лации, развитую систему разделения властей и проведшим так называемую реформу Сервия Туллия с созданием территориальных триб (4 городских и 17 сельских), делением на 5 имущественных классов и тимократической системой.
Эти первые успехи были достигнуты относительно мирным путем. Предание сообщает не только о войнах Ромула (Liv., I, 14), Анка Марция (ibid., I, 38), и Тарквиния Гордого (ibid., I, 53–54), но и о синойкизмах и относительно мирных присоединениях или завоеваниях, когда завоеванные оказывали относительно слабое сопротивление (ibid., I, 11–14; 22–26; 33; 38; 45; 49). Серьезные проблемы начались только тогда, когда Рим стал объектом активного наступления этрусков. Последовали свержение Тарквиния Гордого, захват Рима царем Порсеной (508 г.) и потеря национальной независимости. Вероятно, именно тогда победы кампанских греков у Кум (524 г.) и Ариции (507 г.), а затем и последняя победа Гиерона Сиракузского (480 г.) спасли Рим от полного подчинения этрускам.
Даже несмотря на сохранение независимости, первая половина V в. до н. э. стала, быть может, самым тяжелым периодом истории республики, полным бесконечных войн с этрусками, эквами и вольсками и острой борьбой патрициев и плебеев с ее постоянными конфликтами вокруг аграрного, долгового и политико-правового вопросов. Кроме того, выйдя из «этрусской зоны», Рим стал гораздо более слабым в экономическом отношении.
Положение изменила политико-правовая революция середины V в. до н. э., когда патриции и плебеи приходят к соглашению, итогом которого стали Законы XII Таблиц (451–450 гг. до н. э.), законы Валерия-Горация (449 г. до н. э.), закон Канулея о браках (445 г. до н. э.) и введение консулярного трибуната (444 г. до н. э.) и цензуры (443 г. до н. э.).
Затухание сословной борьбы привело к активному наступлению Рима. Вторая Вейентская война (438–425 гг. до н. э.) и победа над эквами и вольсками у Альгида (431 г. до н. э.) привели к перелому в борьбе с этими противниками. Одновременно Рим переживает рост экономики, постепенное решение аграрного и продовольственного вопросов и затухание борьбы патрициев и плебеев. Третья Вейентская война (406–396 гг. до н. э.) и взятие Вей, похоже, решили все основные проблемы Рима. В руках римлян оказались большая часть Лация и прилегающие к нему регионы, а также — значительная часть южной Этрурии. Территории, занятые римлянами, составили около 75 000 га, что надолго решило аграрный вопрос.
Римское наступление было остановлено галльским нашествием 390 г. до н. э. Разгром в битве на реке Аллия (18 июля 390 г.), семимесячная осада Капитолия и разорение Рима привели к активизации всех его противников (этрусков, эквов, вольсков и сабинян), восстанию внутри почти всегда верного союзу с Римом Латинского союза и новому обострению борьбы патрициев и плебеев.
События 80–40-х гг. IV в. были фактическим повторением событий первой половины V в. до н. э. Непрерывные войны 80–60-х гг. с этрусками, эквами и вольсками, восстания латинских союзников и непрерывные набеги галлов (367, 361, 360, 357, 350–349 гг. до н. э.), когда они доходили почти до Рима, сопровождались обострением всех экономических, внутриполитических и социальных проблем. Ценой огромных усилий Рим снова вышел из кризиса.
К 40-м гг. IV в. Рим был сильнейшей державой Италии, полностью контролирующей Лациум, юг Этрурии и области вольсков, эквов, герников и аурунков. Римские цензы показывают рост числа римских граждан с 103 000 в 474 г. до 152 573 в 392 г., но сохранение того же уровня в 340 г.[32], что, вероятно, является показателем потерь этого периода.
Другим свидетельством трудностей этого времени является обострение борьбы патрициев и плебеев. После острого кризиса 80-х гг. последовали законы Лициния-Секстия (376–367 гг. до н. э.), объединившие все основные требования плебеев (аграрные, долговые и политические), ставшие переломом в борьбе сословий. Главным стал вопрос о власти, ликвидация военного трибуната с консулярной властью и паритет высшей, т. е. консульской, власти между обоими сословиями.
Постепенно борьба затухает. В 50–30-е гг. IV в. до н. э. плебеи получают доступ ко всем магистратурам (цензура, претура, должность диктатора) и, наконец, по закону Огульниев (300 г. до н. э.), к жреческим должностям авгуров и понтификов. Законы Публилия Филона (339 г.) и Гортензия (287 г.) создали комиции как суверенный орган, а закон Петелия-Папирия (326 или 313 гг. до н. э.) ликвидировал долговое рабство, дав всем римским гражданам гарантии личной свободы.
Самнитские войны стали решающей схваткой за Италию. Первая Самнитская война (343–341 гг. до н. э.) была первым проникновением римлян в Кампанию, а Латинская война (340–338 гг.) стала самым большим восстанием латинских союзников и привела к роспуску Латинского союза, получению римского гражданства рядом ведущих городов (Тускул, Ариция, Пед, Номент, Ланувий и др.), выводу колоний в города Кампании (Капуя, Кумы, Суэссула, Фунди, Формии) и созданию фактически унитарного государства, число граждан которого выросло с 160 000 до 250 000 человек (ценз 332 г. до н. э.)[33].
Центральное место в борьбе за Италию занимают Вторая (327–304 гг. до н. э.) и Третья (298–290 гг.) Самнитские войны. После тяжелой войны в Самнии и Кампании (327–322 гг.) и поражения в Кавдинском ущелье (321 г.), римляне закрепились в Кампании и Апулии, а после решительных сражений 316–313 гг. в Кампании, начали медленное наступление в Самнии (310–306 гг.), завершив войну взятием столицы самнитов Бовиана (305 г. до н. э.). Хотя формально стороны почти вернулись к положению, существовавшему до войны, мощь самнитов была сломлена.
Теперь началось мирное наступление римлян. В 304 г. до н. э. они заключили союз с пелигнами, марруцинами, френтанами и марсами, в 302 г. — с вестинами, в 299 г. — с пицентами, а продвижение в Лукании вызвало Третью Самнитскую войну (298–290 гг.). Первые годы (298–296 гг.) прошли с явным преимуществом римлян, когда два талантливых полководца, Кв. Фабий Руллиан и П. Деций Мус, поставили самнитов на грань полного разгрома. В 295 г. в Италии появились галлы, к которым присоединились самниты и этруски, а в самом большом сражении Самнитских войн, битве при Сентине (295 г.), войска коалиции были разгромлены. После нового большого поражения при Аквилонии (293 г.), самниты капитулировали (290 г. до н. э.).
Борьбу за Италию завершили две большие войны. В войне с галлами (284–283 гг. до н. э.) после победы у Вадимонского озера (283 г.) римляне заняли северную Италию и вышли к долине реки По. На юге шла не менее тяжелая война с греческими городами и их союзником Пирром Эпирским (280272 гг.), когда после двух тяжелых поражений при Гераклее (280 г.) и Аускуле (279 г.), римляне победили союзных царю луканов и бруттиев, одержали победу над Пирром при Беневенте (275 г.) и заставили его покинуть Италию, после чего заняли Тарент (270 г. до н. э.).
История покорения Италии Римом предстает перед нами как цепь непрерывных войн и завоеваний, причем это впечатление отчасти создают и сами римские писатели. Между тем, главное сопротивление римлянам оказали немногие, прежде всего, «пришлые» народы, которых особенно привлекали богатства Италии. Имевшая разнообразные климатические условия (от высокогорного климата до субтропиков), необычайно богатая зерновыми и бобовыми культурами, знаменитая своим виноградарством и оливководством, имевшая возможности для развития скотоводства (коровы, овцы, козы, свиньи) и выращивания домашней птицы и очень благоприятное региональное разделение, позволявшее решать самые различные экономические задачи, Италия была, вероятно, богатейшей страной тогдашней Европы и сама становилась объектом внешней экспансии.
Среди римских войн есть войны с местными народами. Весь V в. и первая половина IV в. до н. э. прошли в войнах с саббельским племенем эквов и более сильным оскским племенем вольсков. Вероятно, самым сильным противником Рима в Италии были самниты (войны 343–341, 328–304 и 298–290 гг.). Кроме того, несколько раз римлянам пришлось подавлять восстания латинов (499–496, 377–358 и 340–338 гг. до н. э.), хотя города Лация, в целом, были опорой римского могущества.
Вероятно, еще более тяжелыми были войны с этрусками (завоевание 507 г., войны 483–474, 437–425, 406–396, 389–388, 359–351, 311–309 гг. и отдельные столкновения во второй половине III в. до н. э.) и особенно с галлами (390, 367–349, 295, 283–282, 226–222, 200–196 гг. до н. э.), причем, именно эти войны в корне меняли общую ситуацию.
Наоборот, другие области (Кампания, Умбрия, Апулия, Венетия и даже союзники самнитов луканы и бруттии), не говоря, уже о латинах и сабинах, оказали Риму довольно слабое сопротивление, а племена центральной Италии «сдались без боя» в 304–299 гг. до н. э., когда Рим заключал договоры с пелигнами, френтанами, марруцинами, вестинами, пицентами и другими народами. Дело было не в их слабости, в римской армии они сражались очень успешно, а в этнической общности, экономическом сотрудничестве и культурном единстве населения Италии, равно как и в задачах общей обороны, и, вероятно, именно это делало Италийскую федерацию особенно прочной. Среди тех, кто поддержал Рим, были и греческие полисы, постоянно испытывавшие давление самнитов, луканов, бруттиев и других италийских племен. Именно обращение греческих и оскских городов Кампании стало поводом к Первой Самнитской войне, и даже после сложных событий 316–314 гг. (Liv., VIII, 26–29; IX, 25–28), они оставались союзниками Рима. Не столь единой была и позиция греческих городов в Пирровой войне (278–275 гг. до н. э.), однако последние, за исключением Тарента, не были последовательными союзниками эпирского царя и прекратили сопротивление сразу после ухода Пирра.
Итогом политического развития V–III вв. до н. э. стала государственная система римской республики с ее сбалансированной системой властей, достаточно развитым комициальным устройством, разветвленной системой магистратур (от консулов до квесторов) и полновластием сената, состоящего из бывших магистратов и объединившего вокруг себя патрицианскую и плебейскую знать. Другим итогом стала Римско-италийская федерация, управляемая Римом и сочетавшая в себе принципы полиса, гегемониальной симмахии, федерации, конфедерации, союзного и унитарного государства.
Жители Италии после римского завоевания делились на три категории. Самой привилегированной были римские граждане, т. е. жители Рима, территории римских триб (всего 35), римских колоний и получивших римское право самоуправляемых муниципиев. К III в. до н. э. области римского гражданства включали в себя Лациум, часть Кампании, юг Этрурии и прилегающие к ним области. Латинские колонии (всего около 30), в числе которых были Аримин, Адрия, Венузия, Луцерия, Сора, Брундизий, были разбросаны по Италии как форпосты римского владычества, имели самоуправление и ограниченные права римских граждан, которые их жители получали в случае переселения в Рим. Наконец, народы, попавшие под власть Рима после Самнитских войн (самниты, сабины, луканы, умбры, этруски, апулийцы, племена центральной Италии, греки), считались союзниками, обязанными поставлять Риму военные контингенты, платить подати и нести другие повинности.
Согласно Полибию, в 227 г. до н. э. перед лицом угрозы новой войны с галлами, римские власти отдали приказ провести по всей Италии перепись боеспособного населения. Римские граждане составляли 273 000 человек, жители латинских колоний — 85 000, союзники (без греческих городов) — 350 000 (из них 20 000 умбров, 54 000 этрусков, 77 000 самнитов, 66 000 апулийцев и мессапов, 33 000 луканов и 24 000 жителей Центральных Апеннин) (Polyb., II, 27). Общее население Италии составляло 2,5–3 млн человек, а число военнообязанных — около 800 000 человек (ibid.).
Это означало, что Рим мог выставить 150–200-тысячную армию, что численно превосходило армию любого противника.