В Германии большинство князей и прелатов 4 сентября 1024 года по предложению архиепископа Майнца Арибо избрали королем Конрада II Франконского, внука Оттона Каринтийского. В Италии оппозиционные империи феодальные князья рассматривали в качестве кандидатов на итальянскую корону старшего сына и соправителя короля Франции Роберта II Гуго (скончавшегося в сентябре 1025 года) или одного из сыновей герцога Аквитании и графа Пуатье Гильома V. «Лангобарды, обрадованные смертью императора, разрушили его императорский дворец в Павии и, желая сбросить с себя императорское ярмо, представители их знати прибыли в город Пуатье, к герцогу Аквитании Гильому, имея намерение сделать его своим королем». А он, «выказывая мудрую осторожность, вместе с графом Ангулема Гильомом отправился в лангобардские пределы и долго совещался с князьями Италии», но, «не обнаружив в них и намека на верность, он оставил без внимания их похвалы и знаки уважения», — писал Адемар Шабаннский.

Из переписки Гильома V с епископом Верчелли Львом следует, что князья предложили ему и его сыну «вступить в итальянское королевство, присягнув в том, что они, насколько смогли бы, прямо [содействовали] в том, что касается приобретения Римской империи». Однако герцог в конце концов отказался от сделанного ему предложения, написав маркграфу Турина Ольдериху Манфреду II, что оно не показалось ему «ни разумным, ни полезным, ни почетным». Свою точку зрения Гильом V аргументировал тем, что итальянцы ненадежны и начинают плести опасные интриги: «Если мы не сможем или предупредить, или победить их, королевство нам принесет мало пользы, наша слава подвергнется опасности». Гильом просил маркграфа некоторое время хранить отказ от итальянской короны в тайне. В письме Льву Верчеллийскому, написанном уже после избрания Конрада II Франконского, Гильом V признался, что не имел доверия к обещаниям лангобардов, и добавил, что приобрел бы итальянское королевство, если «захотел бы сделать только одно, что осудил как преступление: а именно, чтобы, исходя из их воли, епископов, которые есть в Италии, низлагал, и других, наоборот, возводил [в сан] по их решению». «Некоторые из знатных итальянцев хотели меня или моего сына сделать королем под этим условием», хотя «не объявил мне этого недостойного условия благоразумный маркграф Манфред, ни его брат, добрый епископ Альрих», — писал герцог.

Так как представители епископата играли ключевую роль в управлении королевством, выполнение условия, поставленного аквитанскому герцогу, было равносильно передаче административного аппарата под контроль феодалов. Лучше всех об этом знал именно Ольдерих Манфред, добившийся от Генриха II назначения своего брата Альриха епископом Асти вопреки возражениям миланского архиепископа Арнульфа II, который отлучил Альриха от церкви, а затем с подчиненными ему прелатами собрал войско, осадив маркграфа вместе с епископом в городе Асти, и «до тех пор не прекращал опустошения и войны, пока заключенный мир не удовлетворил его волю». По условиям мирного договора с Арнульфом II Ольдерих Манфред и Альрих, придя в Милан, должны были «три мили от города идти босоногими, так, чтобы епископ нес книгу, а маркграф — собаку, чтобы перед дверями церкви блаженного Амвросия они самым благочестивым образом исповедались в собственных проступках», — писал Арнульф Миланский. Альриху пришлось сложить с себя епископские регалии, чтобы принять их в качестве дара архиепископа. В свете этих фактов молчание об условии, выдвинутом итальянскими аристократами Гильому V, выглядит вполне логичным.

Не менее показательно известие об инциденте в Павии, о котором упомянул и Радульф Глабер, сообщавший, что павийцы, «самые гордые из всех остальных, дворец короля, возведенный в их городе за счет больших трудов, разрушили до основания». Также Арнульф Миланский рассказывал, что павийцы «разрушили дворец королей, который был рядом, в отместку за сожжение города», — то есть за пожар, устроенный по приказу Генриха II в 1004 году. Этот акт, по-видимому, совпал с началом переговоров о выборах нового монарха: «Случилось же так, что в то же время знатные люди, собравшись вместе, намеревались рассуждать о том, кому становиться королем» и «вследствие этого разошлись в разные стороны, не имея одного мнения на всех». Наиболее подробный рассказ о беспорядках в Павии дал биограф Конрада II Випон, который писал, что, «узнав о смерти императора Генриха, предшественника короля Конрада, согласно человеческому обыкновению в новых делах неумеренно себя держать, павийцы в тот же час, не подумав, напали на беззащитный дворец. Решившись на беззакония, они уничтожили стены короля и весь дворец до последнего камня основания разрушили, чтобы никто из королей в будущем среди этого города не решился дворец заложить. Из-за этой дерзости долго была большая распря между королем и павийцами». Вскоре восставшие все же вступили с Конрадом II в переговоры, которые состоялись в Констанце в июне 1025 года. По словам Випона, «архиепископ Миланский Гериберт вместе с остальными знатными людьми Итальянского королевства поспешил навстречу королю и сделался его [вассалом], и дал ему клятву верности на святых дарах, и заложника в залог того, что когда [Конрад] пойдет с войском для покорения Италии, он сам его примет и вместе со всеми своими [людьми] государем и королем публично провозгласит, и тотчас коронует. Этому примеру последовали остальные лангобарды, за исключением тичинцев, что по-другому называются павийцами, от которых прибыли послы с дарами и дружбой, стремившиеся к тому, чтобы короля за оскорбление, нанесенное ему жителями города, они умилостивили, однако добиться этой милости от короля, согласно своему стремлению, никоим образом не смогли».

Випон приводит некоторые подробности переговоров павийской делегации с Конрадом: «Сказали павийцы: «Кого мы оскорбили? Императору нашему верно и честно вплоть до конца жизни его служили; после его смерти у нас не было никакого короля, несправедливо было бы обвинять нас в том, что мы разрушили королевский дворец». И возразил король: «Знаю, — сказал, — что дворец вашего короля не вы разрушали, так как в то время никого не имели [в качестве короля]; но не стоит отрицать, что королевский дворец разрушен. Если король умирает, королевство остается, как остается корабль, кормчий которого гибнет. Это же было не частное, а государственное здание; права собственности были чужими, не принадлежавшими вам. Те, кто нападает на чужую собственность, бывают наказаны королем. Следовательно, раз вы напали на чужую собственность, тогда отвечайте перед королем». Подобного рода много слов бурно высказывалось послам, которые удалились, оставив бесплодные попытки примирения, — резюмировал Випон, — прочие же итальянцы, почтенные от короля щедрыми дарами, были отпущены с миром».

Разумеется, этот диалог раскрывает суть переговоров в утрированной форме: павийцы пытаются оправдаться тем, что они «верно и честно» служили императору Генриху и адресованные им упреки в разрушении дворца являются несправедливыми. В качестве дополнительного аргумента они ссылаются на тот факт, что после смерти Генриха не имели никакого короля. Конрад II, казалось бы, соглашается с доводами послов, но его не устраивает правовая сторона дела: он подчеркивает как преемственность королевского права собственности, так и ответственность горожан перед королем, полагая, что государственное здание должно переходить по наследству от одного монарха к другому.

Казус с разрушением королевского дворца в 1024 году получил различные интерпретации у специалистов по исторической антропологии. Например, французский историк М. Блок, комментируя диалог в Констанце, отметил, что государственная власть не могла оказывать воздействие постоянно и, хотя «лучшие умы» осознавали незыблемость государства, жители Павии, похоже, придерживались другого (как полагает исследователь, более распространенного) мнения и не понимали, в чем их можно винить, поскольку они разрушили дворец во время междуцарствия. А. Я. Гуревич предположил, что «со смертью монарха, харизматической величины, обрывалось течение времени, ибо время жизни социума воплощалось в особе властителя и, соответственно, обрывалось с его смертью», которая служила «детонатором массового социального взрыва» и воспринималась как прекращение времени, обещанное в Евангелии от Иоанна. М. А. Бойцов, трактуя события в Павии как проявление социального кризиса, отверг гипотезу о том, что они могли быть связаны с идеей «разрыва времени», являющейся «красивой метафорой», но в то же время счел вспомогательным фактором политическое обоснование поступка восставших павийцев, предложенное Випоном, — стремление положить конец пребыванию монарха в городе.

На наш взгляд, при рассмотрении этого эксцесса следует обратить внимание на то, что дворец в Павии был восстановлен Генрихом II после подавления антиимперского восстания и мог восприниматься жителями города как символ тирании германского монарха, от которого они постарались избавиться при первой же возможности. Подобное предположение позволяет лучше понять не только суть спора павийских делегатов с Конрадом II, но и упрямство горожан, которое привело их к столкновению с королем во время его первого похода в Италию. Так как Конрад не смог взять Павию, он опустошил владения союзников павийцев (маркграфа Адальберта IV из рода Отбертинов-Эсте и маркграфа Монферрато Вильгельма III из рода Алерамиден) и, устроив блокаду города, вынудил горожан принять его требования. Проблема заключалась в том, что Павия являлась местом коронования итальянских королей, поэтому, предполагается, что церемония коронации, договоренность о проведении которой была достигнута Конрадом и Герибертом в Констанце, могла пройти в 1026 году в Монце или в Милане. По утверждению Арнульфа Миланского, который смешивает события 10241026 годов, в благодарность за коронацию Конрада Гериберт получил право утверждения епископа в городе Лоди.

Кроме Павии Конрад II подавил восстания в Равенне (1026), где недовольство местного населения вызвало властное поведение нового монарха, и Лукке (1027), где во главе восставших выступил маркграф Тосканы Регинер. Не обошлась без эксцессов и императорская коронация в Риме, проведенная 26 марта 1027 года папой Иоанном XIX (1024–1032), братом Бенедикта VIII, который сначала правил Римом в ранге сенатора, а после его смерти вступил на папский престол. Арнульф пишет о конфликте, который произошел во время коронации между Герибертом Миланским и Герибертом Равеннским, самовольно занявшим место по правую руку от Конрада, в результате чего церемониальные функции, принадлежавшие архиепископу Милана, был вынужден отправлять епископ Верчелли Ардерих, преемник умершего в апреле 1026 года епископа Льва и суффраган миланской епархии. Епископский синод, собравшийся в Риме в начале апреля 1027 года, закрепил приоритет миланского архиепископа над равеннским архиепископом. Випон, рассказывая о пребывании Конрада в Риме, сообщает о «большой распре», возникшей после коронации из-за шкуры быка. Эта стычка переросла в вооруженное столкновение между римлянами и германцами: «На следующий день римляне, которые устроили мятеж, прошли перед императором с голыми ногами: свободные с обнаженными мечами, рабы с плетеными кольцами вокруг шеи, словно готовые к повешению, они искупали вину так, как приказал император».

Из Рима Конрад II отправился в Апулию, где принял изъявления покорности от князей Салерно, Беневента и Капуи, а также схватил графа Тассельгарда Хеймата, который за совершенные им преступления был приговорен к смертной казни. С другой стороны, вскоре после прихода к власти Конрад освободил из заключения не менее опасного противника — Пандульфа IV, который, оказавшись на свободе, начал борьбу за возвращение Капуи, где вновь утвердился в 1026 году при помощи византийцев, которые эвакуировали Пандульфа V Теанского в Неаполь. Пандульф IV не удовлетворился этим и в 1027 году изгнал из Неаполя Сергия IV, которому через два или три года удалось вернуться к власти при помощи норманнов. Их предводитель Райнульф I женился на сестре Сергия и был назначен графом Аверсы, обязавшись оборонять Неаполь от князя Капуи. После смерти жены Райнульф сменил покровителя, перейдя на сторону Пандульфа IV и женившись на его племяннице. Сергий, оставшись без норманнской поддержки, в 1034 году был вынужден уйти в монастырь. Так, включившись в борьбу на юге Апеннинского полуострова, норманны стали «третьей силой», определявшей его политическое развитие наряду с немцами и византийцами.

Главным достижением первого итальянского похода Конрада II стало преодоление последствий политического кризиса 1024–1025 годов, истоки которого восходили к политическому кризису 1002–1004 годов. Еще до прибытия в Италию Конрад II сменил главу канцелярии по итальянским делам Эберхарда Бамбергского, назначив вместо него майнцского архиепископа Арибо, который в 1025 году объединил должности эрцканцлера Германии и Италии. После кончины Арибо в 1031 году должность эрцканцлера итальянского королевства была закреплена за кельнским архиепископом Пильгримом и его преемниками на кафедре (этот порядок был временно изменен в 1130-х годах, когда функции эрцканцлера перешли к архиепископу Магдебурга и епископу Регенсбурга).

В самом итальянском королевстве император опирался на крупных феодалов, поощряя установление родственных связей между представителями немецкой и итальянской элиты. Пасынок императора, герцог Швабии Герман IV, женился на Аделаиде Туринской, дочери скончавшегося в 1035 году Ольдериха Манфреда II, пфальцграф Оттон Швайнфуртский — на ее сестре Ирменгарде, маркграф Альберто Аццо II д’Эсте — на дочери графа Альтдорфа Вельфа II Кунигунде, а сын маркграфа Тедальда Бонифаций Каносский, в 1027 году сменивший в Тоскане мятежного маркграфа Регинера, — на Беатрисе де Бар из Лотарингии.

Итальянские феодалы оказали императору поддержку в ходе борьбы за «Бургундское наследство», причина которой была связана с тем, что сын короля Бургундии Конрада Рудольф III, наследовавший ему в 993 году, оказался бездетным. Это делало потенциальными наследниками его родственников из франко-германской аристократии, так как из его сестер Гизела вышла замуж за герцога Баварии Генриха II Сварливого, Герберга — за герцога Швабии Германа II, Берта — за Одо I, графа Блуа, а затем за короля Франции Роберта II (последний брак завершился принудительным разводом по решению церкви из-за близкого родства между ними). В силу этих матримониальных связей права на «Бургундское наследство» теоретически могли принадлежать и сыну Гизелы, германскому королю Генриху II, и сыну Берты Одо II, графу Блуа и Шампани, однако после ряда политических метаморфоз оно досталось императору Конраду II, третьему мужу Гизелы, дочери Герберги и Германа Швабского. Рудольф III не пользовался авторитетом среди бургундской знати, вследствие чего в королевстве началось усиление местных феодалов, наиболее могущественным из которых был Оттон Вильгельм, сын Адальберта Иврейского и внук Беренгара II, правитель графства Бургундия (располагавшегося на территории современного французского региона Франш-Конте). Чтобы противостоять представителям феодальной элиты, Рудольф сделал ставку на сотрудничество с Генрихом II, которому передал часть Бургундского королевства (в том числе Базель, перешедший под власть Генриха в 1006 году) и обещал сделать его своим наследником, правда, впоследствии неоднократно менял свое решение.

В конце 1026 года Конрад II провел переговоры с послами Рудольфа в Иврее на границе Италии и Бургундии, где было достигнуто соглашение о том, что бургундский король примет участие в церемонии императорской коронации в Риме (на которой он присутствовал вместе с другим союзником Конрада — королем Англии и Дании Кнудом I). Таким образом, взаимное доверие было восстановлено, и в августе 1027 года монархи еще раз встретились в Базеле. «При посредстве императрицы Гизелы между ними был подтвержден мир, и Бургундское королевство передано императору, согласно тому обещанию, которое прежде таким же образом было дано его предшественнику, императору Генриху», после чего «король, еще раз почтенный дарами, вместе со своими [людьми] возвратился в Бургундию», — сообщает Випон.

«Бургундское наследство» открылось после смерти Рудольфа III, в сентябре 1032 года. Как свидетельствует Герман из Райхенау, «его диадема и инсигнии королевства были отправлены императору Конраду». Одо II, воспользовавшись моментом, «некоторые укрепленные крепости или города взял либо хитростью, либо силой», но «ни себя королем не осмелился сделать, ни от королевства все же не захотел отказаться», — свидетельствует Випон, утверждая, будто Одо часто говорил, что никогда не станет королем, но желает быть наставником короля. «Таким образом, он привлек большую часть Бургундии, хотя Бургундское королевство уже давно было по закону отдано королем Рудольфом императору Конраду и его сыну, королю Генриху». Радульф Глабер рассказывает о намерениях Одо иначе: «Так как король Рудольф, его дядя по матери, не имел детей, которым мог передать королевство в наследство, он замыслил захватить бразды правления королевством более силой, чем любовью, еще при жизни [короля], положившись на многие дары, чтобы они дали ему согласие первых людей отечества, но тщетно».

Одо сумел подчинить крепости Нойенбург и Муртен, прежде чем император в начале 1033 года через Золотурн «вошел в Бургундию и прибыл в Петерлингский монастырь в день очищения святой Марии, старшими и младшими [людьми] королевства был избран для управления Бургундией и в тот же самый день коронован в качестве короля. После этого некоторые крепости, которые захватил Одо, он осадил, но было ему препятствие из-за чрезмерной суровости зимы, которая тогда стояла». Императору пришлось снять осаду. На обратном пути Конрад II посетил Цюрих, где «многие бургундцы, вдовствующая королева Бургундии и граф Гумберт [Савойский], и другие, которые из-за засад Одо в Бургундию к императору прибыть не могли, придя через Италию, поспешили ему навстречу и, принеся вассальную присягу на святых дарах ему и его сыну, королю Генриху, щедро одаренные, вернулись назад», — утверждал Випон.

Коронация в Петерлингене 2 февраля 1033 года и присяга в Цюрихе обеспечили императору поддержку части бургундской аристократии, поэтому он смог предпринять против своего конкурента решительные действия за пределами Бургундии, которые стали возможны вследствие начавшегося в 1032 году сближения с сыном Роберта II Генрихом I. По словам Випона, летом 1033 года «в королевстве Генриха, короля франков, в личных поместьях и в бенефициях Одо император устроил столько опустошений и пожаров, что сам Одо, принужденный необходимостью, униженно придя, искал милости, пообещав оставить Бургундию и согласно его повелению дать ему удовлетворение». Так как граф не выполнил взятых на себя обязательств, Конрад II летом 1034 года совершил новый поход в Бургундию, к участию в котором были привлечены Гериберт Миланский, Бонифаций Каносский, Гумберт Савойский и другие феодалы. Немецкие и итальянские войска, соединившись на Роне, подчинили графа Женевы Герольда и архиепископа Лиона Буркхарда III, позже отправленного в пожизненную ссылку. Кроме того, они взяли крепость Муртен, занятую приверженцами Одо, который был вынужден укрыться в своих французских владениях. Как утверждается в «Больших анналах монастыря Сент-Галлен», в праздник святого Петра в оковах, 1 августа 1034 года, Конрад был вторично коронован королем Бургундии в Женеве в присутствии Гериберта Миланского и других итальянских и бургундских князей. Таким образом, законность его прав на наследство Рудольфа III была признана на всей территории королевства.

Несколько лет спустя Конрад II разошелся с миланским архиепископом, политика которого дестабилизировала социально-политическое положение в Ломбардии. Предпосылки кризиса появились в 1031 году, когда Гериберт попытался реализовать полученное от Конрада II право назначения епископа в Лоди, куда направил миланского клирика Амвросия, который был изгнан местными жителями, после чего Гериберт водворил его в Лоди силой. Более опасное для Гериберта движение, которое еще в XIX веке немецкие историки Ф. Грегоровиус и К. Лампрехт охарактеризовали как «революцию», возникло в 1035 году.

«В Италии младшие воины, восстав против своих господ и захотев заставить их жить по своим законам, устроили большой заговор. Когда, объединившись для сдерживания, они вступили в сражение со знатными [людьми], многие пали с обеих сторон: среди них также погиб раненый епископ Асти», — писал Герман из Райхенау. Более подробно эти события излагались в «Больших анналах монастыря Сент-Галлен», где сообщалось следующее: «Оплот мощного заговора появился в Италии и, так как низшие вассалы утеснялись более обычного несправедливой властью высших вассалов, объединившись все вместе, они оказывают им сопротивление. Также некоторые [люди] из служилого сословия, тайно замышляя дерзкий мятеж против своих господ, сами между собой устанавливают судей, права и законы, совмещают право и преступление, против которых епископ миланцев и другие сенаторы Италии, поднявшись для того, чтобы усмирить, попытались, если смогли бы, их от такого высокомерия отговорить. Но тем никак не хотелось успокаиваться, пока держать неприкосновенным право своих отцов им не предоставят письменным распоряжением от короля». Из рассказа Випона следует, что «все итальянские вальвассоры и простые воины» объединились против своих господ, чтобы не терпеть «без какой-либо мести то, что совершалось их господами сверх их собственной воли, говоря, что если их император не желает прийти сам, то они сами для себя закон установят». Итальянские князья «собрались вместе c младшими [людьми] и прежде убеждениями и советами это недавно возникшее зло пытались уничтожить», а потом решили подавить мятеж силой, но потерпели поражение и обратились в бегство.

Причины социального взрыва и его масштабы становятся ясны из слов Арнульфа Миланского, который утверждал, что «осчастливленный многочисленными успехами архиепископ Гериберт чуть неумеренно сделался повелителем всех, помышляя о себе, а не о душах других. Отчего случилось так, что некоторые городские воины, в народе называемые вальвассорами, тайно стали устраивать интриги, постоянно сговариваясь против него. После того как в результате случайности какой-то влиятельный человек лишился бенефиция, они немедленно бросаются в открытую дерзость, чтобы устроить мятеж, уже объединивший многих». Когда мятежники, вступив в конфликт с архиепископом, покинули Милан, к движению присоединились войны из окрестностей — Мартезаны, Сеприо и Лоди, — которым удалось нанести поражение Гериберту и его союзникам в битве на Кампо Мало, где погиб епископ Асти Альрих, после чего Гериберт обратился за помощью к Конраду.

Судя по свидетельствам современников, конфликт возник из-за злоупотреблений феодальной элиты во главе с архиепископом в отношении нижестоящих владельцев бенефициев — земельных держаний, предоставлявшихся на условии несения службы и не имевших наследственного характера. Хотя энергичные действия восставших, предпринятые в защиту своих интересов, были квалифицированы как «великое и в новейшие времена неслыханное волнение», и Гериберт, и мятежники рассматривали императора как третейского судью в этом конфликте, способного восстановить попранные законы. По словам Випона, «когда об этом было сообщено императору, он, как говорят, сказал: «Если Италия так сильно желает закона, то с Божьей помощью я досыта законами ее накормлю»».

После прибытия Конрада II в Милан в начале 1037 года в городе едва не произошло восстание. По словам Арнульфа, император был торжественно встречен архиепископом, а призывы к беспорядкам начались, когда появился слух, что Конрад собрался лишить Гериберта права назначения епископа в Лоди. Випон сообщает, что миланский народ потребовал от императора поддержать созданный ими союз против князей, а на всеобщем совете в Павии Гуго, граф Милана из рода От-бертинов-Эсте, и многие другие итальянцы привлекли архиепископа к ответственности «за многие дела, которыми он их оскорбил». Арнульф ограничивается намеком на то, что совет был устроен не без лукавства, а составитель «Больших Альтайхских анналов», по всей вероятности, целенаправленно сгущая краски, говорит о том, что Гериберт намеревался убить Конрада.

Ландульф Старший, составивший на рубеже XI–XII веков «Историю миланцев», упоминает, что некий человек из-за Альп в присутствии императора и большого количества людей принес жалобу на Гериберта из-за подворья Лекко. Архиепископ отказался удовлетворить ее, что спровоцировало недовольство присутствующих и самого императора, который приказал арестовать Гериберта, в то время как тот стал напоминать о прежних заслугах. По утверждению Саксонского анналиста, «когда император убеждал его исправить содеянное, он вместе со своими друзьями сначала удалился, а затем вернулся и, исполненный духом гордыни, дерзко заявил, что если он нашел или приобрел что-либо в собственность церкви Св. Амвросия, то, пока жив, всегда будет этим владеть, ничего не упустив ни по приказу, ни по просьбе кого бы то ни было». Из этих слов можно заключить, что злоупотребления Гериберта касались увеличения имущества миланской епархии. После того как он отказался удовлетворить предъявленные претензии, то был арестован и отдан под надзор герцогу Каринтии Конраду и патриарху Аквилеи Поппону фон Треффену, который был вынужден принести публичное покаяние перед императором, после того как пленник сумел бежать из лагеря под Пьяченцей в Милан при содействии своего слуги и аббатисы монастыря Святого Сикста.

Бегство Гериберта ознаменовало окончательный разрыв с Конрадом II, который объявил его врагом государства и назначил новым архиепископом своего духовника Амвросия, не принятого миланцами. Император начал осаду Милана, в ходе которой 28 мая 1037 года был издан «Эдикт о бенефициях итальянского королевства» (также известный как «Конституция о феодах»), по-видимому, обсуждавшийся во время всеобщего совета в Павии. Закон, которым Конрад II собирался досыта накормить итальянцев, предусматривал, что отношения между сеньорами и вассалами должны регулироваться двусторонним соглашением, а светские или церковные бенефиции, полученные старшими вальвассорами, могли быть отобраны у них лишь по постановлению «суда равных» или по решению императора; дела младших вальвассоров отдавались на суд сеньора или императорского представителя. Кроме того, устанавливалось наследование бенефициев по мужской линии — то есть они получили статус феодов. Таким образом, требования низшего слоя вассалов были по большей части удовлетворены. Однако это не привлекло миланцев на сторону императора. Символом их сопротивления стало carroccio — «длинный яблоневый ствол, который нес плод на вершине, был водружен на возвышении сооруженной дубовой повозки; каковой ствол, как корабль, имел пару белых, свисающих, окаймленных по краям парусов; в середине же был почитаемый крест с изображением Спасителя, распростершего по сторонам руки и смотревшего с высоты на окружающую толпу…» — такое описание сооружению, сконструированному по инициативе Гериберта, дал Арнульф Миланский.

С помощью подчиненных ему иерархов Гериберт начал переговоры с Одо II, обещав после устранения Конрада II содействовать его возведению на императорский престол. Впрочем, последнее утверждение, принадлежащее составителю «Больших Альтайхских анналов» и Саксонскому анналисту, выглядит неправдоподобно: даже если это предложение действительно было сделано миланским архиепископом, данный вопрос относился к компетенции римского папы. По всей видимости, ближе к истине Арнульф, сообщавший, что Гериберт предложил Одо помощь в захвате итальянского королевства. Следствием переговоров Одо и Гериберта стала ссылка в Германию причастных к ним епископа Верчелли Ардериха, епископа Кремоны Убальдо и епископа Пьяченцы Пьетро. Как сообщает Саксонский анналист, заговор был раскрыт благодаря маркграфине Турина (вдове Ольдериха Манфреда II Берте), которая, узнав о переговорах, велела арестовать послов и отправить их к Конраду II. В «Больших Альтайхских анналах» говорится, что один из них, Адальберт Храбрый, оказался схвачен с письмами Гериберта к Одо, из которых следовало, что указанные епископы и «все князья Ломбардии» составили заговор с целью убийства императора в праздник святого Мартина. Последний акт интриги развернулся у стен лотарингского города Бара, где 15 ноября 1037 года Одо погиб в сражении с войсками герцога Верхней и Нижней Лотарингии Гоцелона I и его сына Готфрида Бородатого. Тело графа было опознано на следующий день после битвы, а его отрубленную голову отправили императору. Гибель Одо предотвратила консолидацию антиимперской оппозиции, закрыв вопрос о «Бургундском наследстве». После своего возвращения из Италии в 1038 году император по просьбе местной аристократии передал корону Бургундии своему сыну и соправителю Генриху III.

В конце декабря 1037 года Конрад подавил восстание горожан в Парме, распорядившись в наказание снести часть городских стен. Весной 1038 года, добившись отлучения Гериберта от церкви синодом епископов в Спелло и папой Бенедиктом IX, племянником Бенедикта VIII и Иоанна XIX, вступившим на папский престол в 1033 году, он двинулся на юг Италии, где бесчинствовал еще один мятежный вассал империи — Пандульф IV. В 1035 или 1036 году он осаждал Беневент, а кроме того, заточил в тюрьму капуанского архиепископа Атенульфа и взял под контроль монастырь Монте-Кассино. Монахи обратились за помощью к императору, безрезультатно пытавшемуся уладить конфликт дипломатическим путем. Когда императорские войска подошли к Капуе, бежавший из города Пандульф пообещал выплатить 300 фунтов золота и дать заложников, однако, нарушил эти условия, был низложен и отправился в Константинополь, где император Михаил IV заключил его на два года в тюрьму. Капуя была передана племяннику Пандульфа, князю Салерно Гваймару IV, по чьей инициативе Конрад утвердил графом Аверсы Райнульфа I. С помощью норманнов Гваймар позже сумел подчинить Амальфи, Сорренто и Гаэту.

Конрад II был вынужден покинуть Апеннинский полуостров из-за эпидемии чумы, оставив разрешение конфликта с Герибертом в наследство Генриху III (пришедшему к власти после его смерти 4 июня 1039 года). Генрих, по словам Випона, «сохранив почтение к отцу, втайне отказался от предубеждения императора в отношении архиепископа Миланского и в отношении тех трех [епископов]». Это позволило Генриху наладить отношения с Герибертом, посетившим его на Пасху 1040 года в Ингельхайме, где он, как говорилось в «Больших Альтайхских анналах», «вернул себе королевскую милость и свое епископство». Однако примирение архиепископа с сюзереном не принесло спокойствия в Милан, где снова обострились социально-политические противоречия, причиной которых стало противостояние вальвассоров с простолюдинами, возглавляемыми неким Ланцо.

Согласно Арнульфу, Ланцо был «благородным городским воином». Ландульф Старший называл его «знатным и высоким капитаном (представителем нобилитета, державшим бенефиций непосредственно от монарха. — Д. Б), отмеченным способностью, славящимся телесной силой, весьма сведущим в военных делах», который сделался «предводителем и защитником» народа, поднявшего восстание под лозунгом возвращения свободы, утраченной их предками. В ответ капитаны и вальвассоры устроили избиение простолюдинов в одном из кварталов, но не смогли противостоять мятежникам в городе и тайно оставили его, закрепившись в шести близлежащих крепостях, чтобы задушить мятеж при поддержке жителей Мартезаны и Сеприо. Несмотря на консолидацию верхних и нижних слоев феодального сословия в борьбе против Ланцо, который, видимо, опирался на некоторых вальвассоров, оставшихся в Милане, подавить восстание не удалось. Сражения между сторонами регулярно происходили на протяжении трех лет (с 1041 по 1044 год). Наконец, Ланцо «с богатыми дарами из золота и серебра» отправился к Генриху III, вопреки архиепископу Гериберту, который, по словам Ландульфа, «не был с народом, но и не содействовал желанию знатных людей». Арнульф писал, что архиепископ поддержал вальвассоров, после начала беспорядков покинув Милан и едва ли не до самой смерти оставаясь в Монце. В ходе переговоров с Ланцо Генрих III предложил ему и его согражданам принести присягу на верность империи и разместить в Милане гарнизон из 4000 рыцарей. Дав требуемую присягу и оговорив сроки ее исполнения, Ланцо по возвращении вступил в переговоры с противниками, вынужденными пойти на примирение и вернуться в Милан перед угрозой вмешательства Генриха III, который «мог через Ланцо и миланцев всю враждебно настроенную к нему Италию вновь подчинить своей власти», по утверждению Ландульфа Старшего.

После смерти Гериберта 16 января 1045 года Генрих III попытался ослабить позиции церковной элиты и возвел в архиепископы второстепенного клирика Гвидо да Велате, который раскрыл ему какую-то тайну покойного Гериберта. Как утверждал Ландульф, Гвидо был «изворотлив в мирских советах и в тайных совещаниях, и красноречив в том, чтобы произносить речи, в божественных же делах просвещен очень мало».

В то время был актуален вопрос о реформе церкви, пропагандируемой монастырем Клюни, который стоял во главе движения за соблюдение устава бенедиктинского ордена, безбрачие духовенства и невмешательство светских властей в церковную жизнь. Ключевым аспектом реформы являлась борьба с симонией, в которой был обвинен и Конрад II, по словам Випона, в 1026 году утвердивший за крупную сумму денег епископом Базеля Ульриха II, в то время как Генрих III придерживался более жесткой позиции в этом вопросе, не принимая за церковные назначения ни одной монеты. Если это утверждение соответствовало действительности, то тем более шокирующим для монарха должен был стать тот факт, что предметом торговли оказался папский сан.

Монополия тускулумских графов на папский престол закончилась в 1044 году, когда в Риме произошло восстание против Бенедикта IX. Усилиями восставших в начале 1045 года папой под именем Сильвестра III стал связанный с кланом Кресченциев епископ Сабины Иоанн, понтификат которого продолжался 49 дней. Затем Бенедикт IX вернулся к власти, но его положение в Риме было неустойчивым. 1 мая 1045 года он уступил папский сан архипресвитеру церкви Святого Иоанна у Латинских ворот Иоанну Грациану в обмен на доход, получаемый католической церковью из Англии.

В биографии папы Льва IX в «Книге понтификов» говорилось, что «цена вопроса» составляла 1000 павийских фунтов, биограф Гильдебранда (будущего папы Григория VII) Бенно утверждал, что речь шла о 1500 фунтах, а в Ватиканском кодексе № 1340, представлявшем сокращенный вариант «Книги понтификов», на который ссылался Ф. Грегоровиус, — о 2000 фунтов. В конце XI века епископ Сутри Бонизон утверждал, что причиной экстраординарного поступка Бенедикта, которого он называл «не боявшимся Бога и не уважавшим людей» и «совершившим своими руками множество постыдных непристойностей и убийств», было намерение взять в жены дочь некоего Герарда Сакса, который в качестве условия брака назвал его отказ от папского сана. Составитель «Больших Альтайхских анналов» писал под 1046 годом, что Бенедикт оставил папский престол «из-за недопустимой любовной связи, в которую вступил» и «отказался от своего [сана] скорее добровольно, нежели вынужденный каким-либо насилием», подтверждая версию Бони-зона, несколько сгустившего краски при описании этих событий.

Иоанн Грациан, принявший имя Григория VI, вскоре утратил контроль над ситуацией в Риме. Некий архидьякон Петр в обход папы созвал церковный собор, обратившийся за помощью к Генриху III, вступившему с войсками на Апеннинский полуостров осенью 1046 года. Уязвимость положения Григория VI стала очевидной после того, как Генрих созвал синод в Павии, выступивший против торговли церковными должностями. Хотя король согласился встретиться с папой в Пьяченце, 20 декабря на синоде в Сутри Григорий VI был вынужден сложить папский сан, которого также лишились его предшественники Сильвестр III и Бенедикт IX. Вместо них на синоде в Риме папой был избран епископ Бамберга Шидгер фон Морслебен-Горнбург, который, приняв имя Климента II, 25 декабря короновал императорской короной Генриха и его жену Агнессу, дочь Гильома V Аквитанского.

Из Рима Генрих III в начале 1047 года направился в Апулию, где подтвердил пожалования, сделанные Райнульфу II из Аверсы и Дро-гону из рода Готвилей. Также норманнам был передан Беневент, жители которого подняли восстание против имперских войск и были отлучены Климентом II от церкви (отлучение было снято через пять лет). Император восстановил у власти в Капуе, от которой отказался Гваймар IV, вернувшегося из Константинополя Пандульфа IV, после смерти которого в 1049 году она перешла к его сыну Пандуль-фу VI. Гваймар IV в 1052 году пал жертвой заговора жителей Амальфи и Салерно, а его сын Гизульф II вернул власть лишь при содействии норманнов.

События 1046 года поставили папство под полный контроль Генриха III, получившего титул патриция римлян, который до этого, по сути, был узурпирован тускулумскими графами, но после смерти Климента II на папский престол при содействии Бонифация Каносского в ноябре 1047 года вернулся Бенедикт IX. Через несколько месяцев по просьбе делегации из Рима Генрих III сделал папой под именем Дамасия II епископа Бриксена Поппона, который утвердился на папском престоле при поддержке того же Бонифация, под давлением императора изгнавшего Бенедикта. Понтификат Дамасия продолжался чуть более трех недель (с 17 июля по 9 августа 1048 года). После его кончины папский престол оставался вакантным полгода, пока его не согласился занять епископ Туля Бруно фон Эгисхейм, родственник Генриха III, принявший имя Льва IX (1049–1054). Первые годы своего понтификата он провел в Германии, оказывая содействие императору в проведении церковных реформ. Уступив Генриху юрисдикцию над епископством в Бамберге, Лев IX получил право распространить свою власть на Беневент. Это привело к столкновению с норманнами, которые 18 июня 1053 года нанесли поражение папской армии при Чивитате и захватили понтифика в плен, вскоре после освобождения из которого он умер в апреле 1054 года.

Преемником Льва IX император назначил епископа Эйхштедта Гебхарда фон Долленштейн-Гиршберга, который 16 апреля 1055 года стал папой под именем Виктора II. Несколько позже вместе с прибывшим в Италию Генрихом III он провел церковный синод во Флоренции, где была продолжена борьба с симонией и низложены некоторые прелаты.

Главной причиной второго итальянского похода Генриха III стал брак, заключенный между Готфридом Бородатым и Беатрисой, вдовой убитого в 1052 году Бонифация Каносского. За несколько лет перед тем при поддержке французского короля Генриха I Готфрид устроил мятеж против Генриха III, будучи недоволен тем, что после смерти Гоцелона I в 1044 году он был назначен герцогом лишь в Верхней Лотарингии, в то время как Нижняя Лотарингия была передана его брату Гоцелону II. Вскоре Готфрид лишился Верхней Лотарингии и был заключен в замке Гибихенштейн, но через некоторое время восстановлен в правах. Позже в союзе с графом Фландрии Балдуином V вновь восстал против императора и окончательно утратил герцогство в 1047 году. Справиться с этим восстанием, в ходе которого Готфрид убил нового герцога Верхней Лотарингии Адальберта, удалось при содействии папы Льва IX, благодаря усилиям которого мятежники в 1049 году изъявили покорность императору в обмен на гарантии безопасности, после чего Готфрид был отдан под надзор архиепископа Трира. В 1051 году на фоне возобновления конфликта Генриха III с графом Фландрии Готфрид вернул часть ленных владений, но Верхняя Лотарингия перешла к Гебхарду Эльзасскому.

Противостояние Готфрида с Генрихом III получило продолжение в 1054 году, когда, женившись на своей родственнице Беатрисе, происходившей из Барской династии, правившей в Верхней Лотарингии до 1033 года, он получил контроль над владениями ее первого мужа Бонифация Каносского (Тосканой и Сполето). Это заставило Генриха III по прибытии на Апеннинский полуостров взять Беатрису под стражу и выслать в Германию, а ударившегося в бега Готфрида возобновить союз с Балдуином V. При посредничестве Виктора II, который после смерти Генриха III 5 октября 1056 года вместе с императрицей Агнессой стал одним из регентов при его шестилетнем сыне Генрихе IV, мятежники были вынуждены капитулировать на рейхстаге в Кельне. Тем не менее Готфриду удалось добиться признания брака с Беатрисой. В августе 1057 года его брат, кардинал Фридрих, бывший канцлером Льва IX, послом в Константинополе, а затем аббатом в Монте-Кассино, был избран папой под именем Стефана X без согласования с императрицей, которая санкционировала его избрание задним числом. В «Хронике Монтекассино» сообщается, что Стефан планировал короновать Готфрида императором, но в марте 1058 года, если верить составителю «Римских анналов», понтифик был отравлен агентом враждебно настроенных римлян.

Его преемником стал ставленник аристократической оппозиции, объединившей противоборствующие кланы графов Тускулума и Кресченциев, епископ Веллетри Иоанн Минций, принявший имя Бенедикта X. Тогда реформационно настроенные кардиналы покинули Рим, чтобы организовать избрание на папский престол епископа Флоренции Герарда де Шеврона под именем Николая II. Утверждению нового папы в Риме в начале 1059 года способствовал Готфрид Бородатый. Конфликт с Бенедиктом X, низложенным на синоде в Сутри и укрывшимся у своих сторонников, в пользу Николая II решили войска графа Аверсы Ричарда I (племянника Райнульфа I). На Мельфийском синоде 1059 года Ричард и Роберт Гвискар (брат Дрогона из рода Готвилей) принесли клятву верности понтифику. Николай II пожаловал Ричарду в ленное владение Капую, которую он захватил после смерти Пандульфа VI в 1057 году, а Роберту — Апулию, Калабрию и Сицилию, завоеванием которой Роберту еще предстояло заняться вместе со своим младшим братом Рожером I. Правда, новые вассалы не всегда были лояльны папскому престолу. Ричард в 1066–1067 годах вел войну в Римской Кампании, пытаясь установить протекторат над Римом, и для противодействия его войскам был призван Готфрид Бородатый. Тем не менее, лавируя между маркграфами Тосканы и норманнскими князьями Южной Италии, «наместники святого Петра» получили возможность проводить более самостоятельную политику.

Лидеры реформаторов Гильдебранд (бывший секретарь Григория VI), Гумберт из Муаенмутье (бывший советник Льва IX) и Петр Дамиани (аббат монастыря Фонте Авеллана) к концу 1050-х годов заняли ключевые позиции в римской курии в качестве кардинала-дьякона, кардинала-епископа Сильва-Кандида и кардинала-епископа Остии соответственно, принявшись за проведение церковных преобразований. Так, буллой «In nomine Domini» («Во имя Господа»), обнародованной на Латеранском синоде 13 апреля 1059 года, выражалось почтение «нынешнему королю» и «будущему императору» Генриху и его преемникам, но процедура избрания понтифика с целью предотвращения симонии передавалась кардиналам, фактически отстраняя от влияния на выборы клириков и мирян. Первая же попытка введения в действие норм этого документа при выборе преемника Николая II привела к церковному расколу. Сторонники Гильдебранда, который стал руководителем реформистской партии после кончины кардинала Гумберта, избрали папой под именем Александра II (1061–1073) епископа Лукки Ансельмо да Баджо, одного из инициаторов борьбы за церковную реформу в Милане. Александр утвердился в Риме при помощи войск Ричарда Капуанского. Приверженцы кардинала-диакона Гуго Кандида, собравшись в Базеле, выдвинули кандидатом на папский престол епископа Пармы Пьетро Кадало, чье избрание под именем Гонория II (1061–1072) было санкционировано имперским правительством. В 1062 году Гонорий II прибыл с войсками на Апеннинский полуостров и отправил к Александру II в Рим представителя императрицы Бенцо, епископа Альбы в Пьемонте, позднее описавшего эти события в семи книгах, посвященных Генриху IV. Переговоры закончились вооруженным столкновением, в результате которого сторонникам Гонория удалось захватить часть Рима (Леонину), но Готфрид Бородатый заставил соперников заключить перемирие и разъехаться по своим диоцезам.

Церковный раскол в Италии совпал с переворотом в Германии, в результате которого императрица Агнесса была отстранена от власти после того, как в 1062 году архиепископ Кельна Ганнон II при содействии маркграфа Экберта I Брауншвейга и герцога Баварии Оттона фон Нордхайма отнял у нее опеку над Генрихом IV. Несколько месяцев спустя синод в Аугсбурге отказался поддерживать Гонория II, который после возвращения в Рим Александра II в 1063 году вновь оккупировал часть «Вечного города», но оставил Рим, не получив помощи из Германии. Он был низложен на церковном соборе в Мантуе (1064), состоявшемся при участии архиепископа Кельнского и поддержавшем Александра II. Тем не менее Гонорий, скончавшийся в 1072 году, по словам хрониста Ламперта Херсфельдского, продолжал совершать рукоположения в сан, служил мессы и направлял церквям декреты и письма.

Борьба на религиозной почве происходила и в миланской архиепархии, где сформировалось движение в поддержку реформ, известное как патария. (Согласно Арнульфу Миланскому, этот термин происходил от греческого слова pathos (возмутители). Бонизон из Сутри писал, что он являлся синонимом латинского слова pannosus (бедняк). Во главе этого движения, объединившего низшие слои населения, стояли диакон Ариальд, происходивший из вальвассоров Куччиаго, и миланские нобили братья Ландульф и Арлембальд Котта.

Начавшись в 1057 году с проповедей против приверженцев симонии и вступивших в брак клириков, оно нашло поддержку в римской курии. Ариальд и Арлембальд Котта, присоединившийся к патариям после смерти брата, неоднократно посещали Рим. Папские легаты (Ансельмо да Баджо, Гильдебранд, Петр Да-миани и др.) наносили визиты в Милан, выступая в качестве третейских судей в конфликте между патариями и консервативно настроенным духовенством, причем их симпатии были на стороне первых. Вмешательство папских представителей в процесс реформирования миланской церкви поставило на повестку дня вопрос о разграничении церковной юрисдикции. В то же время миланский архиепископ Гвидо да Велате, положение которого было непрочным из-за обвинений в симонии, не мог организовать эффективного противодействия лидерам патарии, несмотря на неоднократные осуждения их деятельности на провинциальных синодах.

В ходе столкновений между сторонниками и противниками патарии 4 июня 1066 года архиепископ Гвидо подвергся нападению, а его резиденция была разграблена. Затем настроения миланцев переменились, и лидер патариев Ариальд был вынужден бежать из города, но был похищен в Леньяно вассалами племянницы Гвидо, донны Оливы, и убит на озере Лаго-Маджоре. Арлембальд, получивший от папы статус знаменосца церкви, продолжил борьбу с архиепископом, который в конце концов отказался от сана в пользу одного из субдиаконов Готфрида да Кастильоне. Позже он попытался опротестовать этот отказ и заключил союз с Арлембальдом, который отобрал у Готфрида церковные бенефиции, а Гвидо заточил в монастыре Святого Цельса.

По свидетельству «Больших Альтайхских анналов», в 1071 году Готфрид пообещал Генриху IV за свое утверждение 1000 фунтов. Александр II предал Готфрида анафеме за то, что он получил епископство путем симонии, а Гвидо — за то, что он самовольно сложил сан. Папа признал новым архиепископом избранного 6 января 1072 года ставленника Арлембальда — Аттона, который отказался от избрания под давлением напавших на него в тот же день противников и уехал в Рим, где был возведен в сан кардинала-священника церкви Сан-Марко.

Стремление Арлембальда к установлению контроля над отправлением религиозных обрядов привело к столкновению с миланскими вальвассорами, в результате которого он был убит в 1075 году. После этого противники патариев поставили перед Генрихом IV вопрос о выборе нового архиепископа. Церковный нотарий Тедальд, посвященный в архиепископский сан в феврале 1076 года на синоде в Пьяченце, поддержал Генриха IV в начавшейся борьбе с Гильдебрандом, который занял папский престол после смерти Александра II 21 апреля 1073 года в нарушение установленного в 1059 году порядка выборов: он был провозглашен папой народом, а затем избран кардиналами под именем Григория VII.

Новый понтифик принялся за разработку теократической доктрины, обнародованной в 1075 году в «Диктате папы». Эта доктрина была призвана утвердить его приоритет в решении церковных и светских вопросов и возможность низложения императора, которому запрещалось назначать духовных лиц. Конфликт из-за инвеституры привел к тому, что замещение епископских кафедр стали оспаривать по два кандидата, один из которых являлся ставленником папы, а другой — ставленником императора, вследствие чего элита раскололась на «папскую» и «имперскую» партии, стремившиеся дискредитировать друг друга. Не затрагивая всех аспектов этого процесса, ограничимся изложением ключевых фактов, которые заключались в следующем.

В январе 1076 года на синоде в Вормсе против политического курса Григория VII, который был объявлен низложенным с папского престола, выступили 26 немецких прелатов во главе с архиепископом Майнца Зигфридом I фон Эппштейном и кардиналом Гуго Кандидом, который примирился с Александром II, но был лишен сана после того, как разошелся во взглядах с Григорием VII. В феврале на синоде в Пьяченце примеру немецких епископов последовали североитальянские епископы. Генрих IV, в конце января и в конце марта отправивший два резких письма на имя «монаха Гильдебранда», потребовал от него покинуть папский престол. В ответ на первое письмо, которое было обнародовано на Латеранском соборе, Григорий VII в конце февраля отлучил Генриха от церкви, запретив ему «осуществлять управление всем королевством Германии и Италии» и освободив «всех христиан» от принесенной ему клятвы верности. Эти действия привели к тому, что от Генриха, который распорядился отлучить папу от церкви на пасху 1076 года, отпала часть имперского епископата, который возглавил перешедший на сторону папы архиепископ Майнцский.

Оппозиционные иерархи объединились с оппозиционными герцогами Рудольфом Швабским, Бертольдом Каринтийским и Вельфом IV Баварским (сыном Альберто Аццо II д’Эсте и Кунигунды Вельфской), которые были обеспокоены ужесточением политики Генриха после подавления восстания в Саксонии (1075). В октябре 1076 года на съезде в Трибуре в присутствии папских представителей, епископа Пассау и патриарха Аквилеи, был поднят вопрос об отрешении короля от власти. От Генриха потребовали примириться с Григорием, которого представители оппозиции хотели пригласить на съезд в Аугсбург, и добиться снятия отлучения до февраля следующего года. Король решил предупредить визит папы и лично отправиться в Италию, но герцоги Швабии, Баварии и Каринтии перекрыли проходы через Альпы, поэтому Генрих двинулся через земли родственников своей жены Берты Савойской. Перед встречей с папой, которая произошла 28 января 1077 года в Каноссе, родовом замке тосканской маркграфини Матильды, дочери Бонифация Каносского и Беатрисы де Бар, в течение трех дней он простоял босоногим во внешнем дворе замка в позе кающегося грешника. При содействии своего крестного отца, аббата Клюни Гуго, Альберто Аццо II д’Эсте, матери своей жены Аделаиды Туринской, ее брата Амадея Савойского и маркграфини Матильды Генрих добился снятия отлучения, но был ограничен в исполнении королевских обязанностей до примирения с немецкими князьями. Противники Генриха, не дожидаясь результата переговоров, на съезде в Форкхайме в марте 1077 года избрали королем Рудольфа Швабского, получившего королевскую корону из рук Зигфрида Майнцского. Несколько позже Рудольф, Бертольд и Вельф были лишены герцогств на рейхстаге в Ульме.

Возвращение Генриха в Германию привело к гражданской войне. Военные действия шли с переменным успехом. Так, 7 августа 1078 года войска Генриха нанесли поражение войскам Рудольфа в битве при Мельрихштадте, но в тот же день были разбиты войсками Вельфа и Бертольда в битве на реке Неккар. Не отказался Генрих и от практики назначения епископов, несмотря на то что в 1078 году Григорий VII вновь запретил светскую инвеституру. С одной стороны, в Милане продолжалось противостояние королевского ставленника Тедальда с папскими легатами. С другой стороны, маркграфиня Матильда, по свидетельству «Хроники Монтекассино», передала «папе Григорию и всей римской церкви все, что ей принадлежало в ее патримонии между Лигурией и Тосканой», превратив эти земли из имперского феода в феод церкви. А в конце 1077 года один из папских легатов в Германии, кардинал-диакон Бернард, самовольно объявил об отлучении короля.

Второй раунд борьбы начался в марте 1080 года, когда Генриха отлучил от церкви сам Григорий VII, вставший на сторону Рудольфа Швабского. Генрих организовал избрание папой под именем Климента III (1080–1100) архиепископа Равенны Виберта Пармского (бывшего канцлера итальянского королевства), которого на синоде в Бриксене поддержали 27 прелатов из Германии и Италии во главе с Гуго Кандидом.

15 октября 1080 года приверженцы Генриха разбили войска Матильды на реке Минчио. В тот же день на реке Эльстер в Саксонии войска герцога Швабии нанесли поражение Генриху, но сам герцог был смертельно ранен. Смерть Рудольфа позволила Генриху весной 1081 года отправиться в Италию.

Обеспечив лояльность североитальянских городов (Милана, Кремоны, Кремы, Мантуи, Лоди), он на протяжении трех лет опустошал земли Матильды и предпринимал попытки захвата Рима. Как первая, так и вторая осада «Вечного города» в 1081 и 1082 годах закончилась безрезультатно. Лишь во время третьей осады летом 1083 года удалось захватить Леонину, где были размещены 300 или 400 солдат, и блокировать Григория VII в Замке Святого Ангела, однако в том же году гарнизон в Леонине пал жертвой эпидемии. Весной 1084 года Генрих был призван в город римлянами. 25 марта в Риме состоялась интронизация Климента III, а 31 марта он короновал Генриха и его жену Берту императорской короной. Климент и Генрих покинули Рим за неделю до того, как по призыву Григория VII в него вошли отряды Роберта Гвискара, разграбившие то, что осталось после пребывания имперских войск.

Не сумев договориться с Генрихом о созыве церковного собора, Григорий обратился за помощью к Роберту Гвискару, отношения с которым в начале его понтификата оставляли желать лучшего. В 1073 году он потребовал от южноитальянских князей принести клятву верности, что исполнили Ричард I Капуанский и Гизульф II Салернский. Роберт Гвискар, к тому времени изгнавший византийские войска из Бари и отбивший у арабов Палермо на Сицилии, отказался выполнять требование Григория, который в 1074 году отлучил его от церкви. Отлучение на протяжении шести лет возобновлялось три раза, но не оказало такого эффекта, как в случае с Генрихом IV. Гвискар сумел привлечь на свою сторону Ричарда I (мужа своей сестры), благодаря союзу с которым в конце 1076 года захватил Салерно, откуда изгнал Гизульфа II (брата своей жены). В 1080 году Григорий заключил с Робертом Гвискаром мир в Чепрано при условии возобновления вассальной присяги. Папа и герцог Апулии нашли общие геополитические интересы в борьбе с Византией, тогда как византийский император Алексей I Комнин для противодействия Гвискару наладил дипломатические контакты с Генрихом IV. После того как Гвискар освободил папу из Замка Святого Ангела, понтифик покинул Рим вместе с норманнами. 25 мая 1085 года он умер в Салерно, а два месяца спустя во время очередной военной кампании против византийцев скончался Гвискар.

Лишь через год после смерти Григория VII представитель княжеской династии Беневента Дезидерий Эпифани, почти 30 лет возглавлявший аббатство Монте-Кассино, был избран папой под именем Виктора III (1086–1087). Так как у него не сложились отношения и с преемниками Роберта Гвискара, и с приверженцами Генриха IV, он был вынужден курсировать между Римом и Монте-Кассино. Более целеустремленным политиком оказался его преемник, бывший приор Клюни и кардинал-епископ Остии Одо де Шатийон, занявший папский престол под именем Урбана II (1088–1099), который вернулся в Рим при помощи норманнов. В 1089 году Урбан II устроил брак между маркграфиней Матильдой и Вельфом V, старшим сыном опального герцога Баварии, создав предпосылки для консолидации итальянских и немецких противников императора.

Генрих IV, на протяжении нескольких лет боровшийся со ставленниками немецкой оппозиции, Германом фон Зальмом и Экбертом II Брауншвейгом, в 1090 году вновь прибыл на Апеннинский полуостров. Это привело к временному усилению позиций Климента III, который утвердился в Риме в 1091 году. В августе того же года Вельф IV, посетив Ломбардию, пытался примириться с императором при условии возвращения конфискованного имущества и прекращения церковного раскола, но его предложение было отвергнуто.

В 1092 году императорские войска были разбиты войсками Вельфа IV у Каноссы, а в конце 1093 — начале 1094 года Рим окончательно перешел под контроль Урбана II.

Борьба, ослаблявшая и императора, и папу, привела к укреплению самостоятельности итальянских городов, где формировались органы самоуправления. По свидетельству «Анналов Пегауского монастыря», составленных в середине XII века, уже в 1081 году в Милане существовали консулы, а к 1098 году относится первое упоминание о коммуне или «общем совете всех граждан» в «Истории миланцев» Ландульфа из Санто-Паоло (Ландульфа Младшего). Политика Милана в противостоянии папы и императора колебалась вместе с изменением позиции архиепископа. Если архиепископ Тедальд оказывал вооруженную поддержку Генриху, то сменивший его в 1085 году на архиепископской кафедре Ансельмо III да Рьо перешел на сторону папской партии. В 1093 году Милан, Кремона, Лоди и Пьяченца заключили антиимперский союз на 20 лет, к которому по инициативе маркграфини Матильды примкнул старший сын и соправитель императора, 19-летний Конрад. Генрих пытался заключить его под стражу, но не сумел помешать тому, чтобы он был коронован в Монце архиепископом Милана в качестве короля Италии.

На этом семейные проблемы Генриха IV, положение которого было столь отчаянным, что в 1093 году, по свидетельству оппозиционного хрониста Бернольда из Констанца, он, находясь в состоянии депрессии, попытался свести счеты с жизнью, но был спасен своими людьми, не закончились. После смерти первой жены Берты в 1087 году император в 1089 году женился на вдовствующей маркграфине Нордмарка Евпраксии (дочери киевского князя Всеволода I), получившей в Германии имя Адельгейды. Однако через несколько лет Евпраксия бежала из императорской ставки в Вероне под защиту Матильды и Вельфа V, чем не преминули воспользоваться противники императора с целью его дискредитации. В 1094 году Евпраксия направила жалобу церковным иерархам, собравшимся на синоде в Констанце, о том, что в период пребывания у мужа подверглась насилию со стороны большого количества людей, а в 1095 году эти обвинения были повторены ею на соборе в Пьяченце в присутствии папы Урбана II. Вскоре сын императора Конрад на встрече в Кремоне принес папе вассальную присягу, а несколько месяцев спустя женился на Констанции, дочери Рожера I, «великого графа» Сицилии, который был союзником Урбана II. Однако в том же году антиимперская коалиция раскололась из-за конфликта Матильды с Вельфом IV, который не смог убедить ее передать управление подвластными ей территориями своему сыну и примирился с императором, восстановившим его в правах герцога Баварии в 1096 году. Весной 1097 года Генрих вернулся в Германию, где лишил Конрада прав наследования в пользу его младшего брата Генриха, который в 1099 году стал новым соправителем. В июле 1101 года Конрад, «блудный сын» императора, умер во Флоренции (по одной из версий, он был отравлен врачом Матильды).

Католическая церковь оставалась в состоянии раскола, несмотря на то что в июле 1099 года скончался Урбан II, поднявший свой авторитет провозглашением на соборе в Клермоне (1095) Первого крестового похода для освобождения Иерусалима от мусульман, а в сентябре 1100 года умер Климент III. Урбану наследовал кардинал Раньери из Бьеды, принявший имя Пасхалия II (1099–1118). Клименту — кардинал Теодорих (1100–1101), затем епископ Сабины Альберих (1102) и Сильвестр IV (1105–1111), чье положение было более уязвимым, чем у их предшественника. К Пасхалию II примкнуло несколько имперских епископов во главе с архиепископом Майнца Ротардом, который лишился епархии за то, что допустил злоупотребления и грабежи во время отсутствия императора.

В 1103 году Пасхалий II в очередной раз отлучил Генриха IV от церкви. Восемнадцатилетний Генрих V, фигурирующий в хрониках в качестве «юного короля», дал клятву не добиваться власти при жизни отца, но в конце 1104 года, во время похода в Саксонию, оставил императорский лагерь, чтобы создать оппозиционную коалицию при содействии графов Дипольда фон Нордгау и Беренгара фон Зальцбаха. Их поддержали саксонские князья, архиепископ Ротард и епископ Констанца Гебхард, освободивший «юного короля» от церковного отлучения после того, как он вступил в переговоры с папой. Контакты, которые император пытался наладить с сыном через архиепископов Фридриха I Кельнского, Бруно I Трирского и герцога Швабии Фридриха I Штауфена (мужа своей дочери Агнессы), закончились неудачей.

В ходе военных действий в Южной Германии, открывшихся летом 1105 года, Генрих IV лишился поддержки своих союзников, герцога Богемии Борживоя II и маркграфа Австрии Леопольда III Бабенберга, и был вынужден бежать с берегов реки Регель сначала в Богемию, а затем в Саксонию. На сторону «юного короля» перешел ряд городов, в том числе Майнц, архиепископом которого вновь стал Ротард. Генрих V объявил о созыве в Майнце рейхстага, в котором также планировал принять участие император, что заставило «юного короля» пойти на хитрость. После того как войска отца и сына встретились на реке Мозель, произошло примирение, но по пути в Майнц император был взят под стражу в замке Беккельхайм и отдан под надзор епископу Шпейера Гебхарду II, выступившему посредником в его переговорах с сыном, который требовал передать ему королевские инсигнии. 31 декабря на собрании князей в Ингельхайме император был вынужден принести покаяние в присутствии папского легата Риккардо, кардинала-епископа Альбано, но в примирении с церковью ему было отказано на основании того, что этот вопрос находится в компетенции папы. Генриху IV пришлось отказаться от власти, хотя позже в письме к французскому королю Филиппу I он утверждал, что сделал это из страха за свою жизнь. Из Ингельхайма Генрих V отправился в Майнц, где 5 января 1106 года получил королевские инсигнии от архиепископа Ротарда, но потерял их при нападении, совершенном на его свиту в Руффахе (Эльзас).

Генрих IV вернулся в Беккельхайм, откуда позднее сумел бежать в Кельн, а затем в Льеж, где получил поддержку от епископа Отберта и герцога Нижней Лотарингии Генриха II. Император попытался завязать с сыном переговоры, но потерпел неудачу. Генрих V начал поход на Льеж, выбрав его местом проведения имперского совета, но 22 или 23 марта при переправе через Маас его воины были разбиты верным Генриху IV лотарингским отрядом. Узнав об этом, Генрих V бежал из Ахена в Бонн и обратился за помощью к немецким князьям. На имперском совете в Вормсе он объявил о низложении герцога Генриха II и подготовке похода на Кельн, откуда Генрихом IV и его сторонниками был изгнан архиепископ Фридрих I. Осада, продолжавшаяся несколько недель, закончилась безрезультатно. Генрих V вступил в переговоры с отцом, который взял его послов в заложники, однако из-за ухудшения состояния здоровья отпустил их, отослав сыну меч и корону, после чего 7 августа 1106 года скончался в Льеже.

Со смертью Генриха IV династический конфликт завершился, однако борьба между имперской и папской партией продолжалась. Став единоличным правителем, Генрих V не был расположен отказываться от инвеституры духовных лиц, хотя поддерживал контакты с Пасхалием II. Первая попытка отправить посольство на Апеннинский полуостров к папе, предпринятая по решению Майнцского рейхстага в начале 1106 года, не дала результата. Послы Генриха V были задержаны приверженцами Генриха IV в Триденте, и до Италии добрался только Гебхард Констанцский. Второму посольству во главе с трирским архиепископом Бруно, который по решению князей стал при Генрихе V руководителем королевской курии, осенью 1106 года удалось прибыть на церковный собор, созванный папой в Гуасталле под Пармой. Участники собора отказались пойти на уступки королю, постановив запретить инвеституру духовенства представителями светской власти, в то время как духовные лица, получившие инвеституру без подозрений в симонии, были обязаны вновь получить ее от папы. По словам составителя «Трирских деяний», Бруно был вынужден сложить архиепископский сан, полученный в 1102 году от Генриха IV, чтобы принять его от Пасхалия II, который наложил на Бруно епитимью, запретив ему на протяжении трех лет надевать во время богослужений парадное облачение (далматику). В конце того же года Пасхалий отменил визит в Германию и отправился во Францию. Встреча с Генрихом V, которая планировалась сначала в Южной Германии, а затем в Лотарингии, не состоялась. На переговорах в Шалоне в мае 1107 года папа отказал немецким послам во главе с Бруно в признании за Генрихом права инвеституры. Позднее на церковном соборе в Труа Пасхалий отлучил от церкви Ротарда Майнцского и Гебхарда Констанцского, которые санкционировали назначение прелатов, получивших светскую инвеституру.

Для урегулирования отношений между королем и папой в 1109 году в Рим была отправлена делегация во главе с архиепископами Трира и Кельна и канцлером Германии Адальбертом Саарбрюккенским (впоследствии архиепископом Майнца), чьими усилиями была достигнута договоренность о походе Генриха в Италию для коронации императорской короной. Вопрос о светской инвеституре не был решен, и в марте 1110 года папа объявил о ее запрете. Генрих, отправившийся с войсками на Апеннинский полуостров осенью 1110 года, был признан в качестве сюзерена феодалами итальянского королевства во главе с маркграфиней Матильдой, которой удалось сохранить в своих руках управление наследственными землями, изъявив ему покорность через своих представителей. Правда, королю пришлось применить силу против мятежного города Ареццо, откуда в начале 1111 года он начал новые переговоры с папой. Пасхалий II предложил компромисс, выработанный римской курией и предусматривавший отказ клириков от королевских пожалований в обмен на отказ короля от наделения прелатов знаками духовной власти — перстнем и посохом. Проект договора, в начале февраля согласованный в Сутри папскими и королевскими представителями, был одобрен торжественно вступившим в Рим Генрихом, но его ратификация, которая должна была предшествовать церемонии императорской коронации, назначенной на 12 февраля в храме Святого Петра, оказалась сорвана из-за сопротивления немецкого духовенства, не желавшего отказываться от королевских бенефициев. По совету Адальберта Саарбрюккенского и епископа Буркхарда Мюнстерского папа, отказывавшийся и отдать Генриху право инвеституры и провести коронацию, вместе со своими приближенными был взят под стражу. В Риме начались беспорядки, заставившие Генриха через три дня покинуть город вместе с понтификом, несколькими епископами и кардиналами, которые были помещены под арест в двух замках. Пасхалий II, в отличие от Григория VII, не имел возможности получить помощь от южноитальянских князей, поэтому представители папы и короля возобновили переговоры. 11 апреля у моста Моммоло было заключено новое соглашение, предусматривавшее освобождение папы, коронацию Генриха, отказ от взаимных претензий и гарантию того, что монарх, получивший привилегию инвеституры перстнем и посохом до посвящения в духовный сан, не будет отлучен от церкви. Генрих вернулся в Рим, где 13 апреля был коронован папой, накануне по его настоянию ратифицировавшим привилегию о светской инвеституре духовенства. Ее положения столь противоречили политическому курсу реформаторов, что понтифик, по свидетельству составителя «Римских анналов», признался, что вынужден ради избавления церкви вытерпеть этот мир и позволить то, на что не согласился бы ради спасения своей жизни. Достигнутый при подобных обстоятельствах компромисс не мог быть длительным, и, хотя соглашение не было денонсировано полностью, были приняты меры к его частичному пересмотру.

В марте 1112 года, через несколько месяцев после возвращения Генриха в Германию, на созванном в Латеране соборе папа под давлением реформаторов заявил о вынужденном характере уступок, сделанных императору. Епископ Ангулема Герард охарактеризовал privilegium светской инвеституры как pravilegium (беззаконие), воспользовавшись созвучием этих слов в латинском языке. Так как Герард не смог побудить императора отказаться от инвеституры, осенью того же года по решению поместного собора, созванного архиепископом Гвидо Вьеннским, Генриха отлучили от церкви. Это решение было санкционировано папой, однако не привело к немедленному разрыву отношений, как и содействие, оказанное Пасхалием II немецкой оппозиции во главе с Фридрихом Кельнским и Адальбертом Майнцским, который после назначения архиепископом поддержал противников Генриха V, поплатившись за это тремя годами тюремного заключения.

Еще одним камнем преткновения стал вопрос о наследстве Матильды Тосканской, скончавшейся 24 июля 1115 года. Матильда дважды передавала свои наследственные земли папам, в то время как феодальные держания должны были вернуться к императору. Эта правовая коллизия побудила Генриха предпринять весной 1116 года новый поход на Апеннинский полуостров, чтобы сохранить контроль над спорными территориями. Прибытие императора в Италию совпало с церковным собором в Латеране, участники которого вновь высказались против светской инвеституры. Вскоре из-за разногласий по поводу назначения префекта в Риме вспыхнули беспорядки между сторонниками графа Толомео Тускуланского и поддержанного папой еврейского магната Пьерлеоне, вследствие чего Пасхалий дважды был вынужден бежать из города. Представители оппозиции призвали Генриха V в Рим, где он привлек на свою сторону некоторых феодалов во главе с графом Тускуланским, который женился на внебрачной дочери императора Берте. Генрих V вступил в переговоры с находившимися в городе церковными иерархами, один из которых, Морис де Бурден, архиепископ Браги в Португалии, весной 1117 года короновал жену Генриха, английскую принцессу Матильду, за что был отлучен папой от церкви. По предписанию папского легата Иоанна из Кремы архиепископ Милана Иордан отлучил от церкви самого Генриха, а архиепископ Кельна Фридрих попытался привлечь к союзу против императора миланскую администрацию. Когда переговоры по поводу инвеституры вновь зашли в тупик, находившийся в Беневенте Пасхалий II инспирировал вторжение норманнов в Римскую Кампанию, а после отступления императора на север Италии с их помощью вернулся в Рим, где скончался 22 января 1118 года.

Пасхалия сменил канцлер римской курии Иоанн де Гаэтано, который сразу после избрания под именем Геласия II (1118–1119) был схвачен приверженцем императора, римским феодалом Кенцио Франджипани, освободившим его лишь перед угрозой мятежа. Когда Генрих из Северной Италии вновь двинулся на Рим, избранный, но не посвященный в сан понтифик бежал в Гаэту, где принял вассальную присягу от Роберта Капуанского (внука Ричарда I) и Вильгельма Апулийского (внука Роберта Гвискара). Император отверг предложение папы о проведении церковного собора в Ломбардии и возвел на папский престол архиепископа Браги под именем Григория VIII (1118–1121), который вместе с Генрихом был отлучен от церкви на синоде в Капуе. После возвращения Генриха в Германию Геласий попытался закрепиться в Риме, но едва не был схвачен Франджипани и бежал во Францию, где умер вскоре после церковного собора во Вьенне.

Новым папой под именем Каликста II (1119–1124) стал Гвидо Вьеннский. Вскоре епископ Шампо Гильом и аббат Клюни Понс убедили Генриха отказаться от инвеституры епископским перстнем и посохом. Но встреча императора и папы, которую планировалось провести в Музоне в октябре 1119 года для утверждения подготовленного документа, не состоялась из-за расхождений по поводу некоторых формулировок. Через несколько дней на соборе в Реймсе Каликст снова заявил о незаконности светской инвеституры и отлучении императора и антипапы. Вскоре на сторону Каликста перешел поддерживавший Григория VIII Бруно Трирский. В июне 1120 года при содействии Роберта Капуанского Каликст вернулся в Рим, а в следующем году Григорий VIII был схвачен в Сутри.

Примирение Генриха с Адальбертом Майнцским под давлением немецких князей осенью 1121 года создало предпосылки для возобновления в Вормсе переговоров об инвеституре с тремя присланными папой кардиналами. 23 сентября 1122 года они завершились заключением конкордата, по условиям которого вручение перстня и посоха осталось прерогативой понтифика, а вручение скипетра, символизировавшее передачу королевских бенефициев, — прерогативой императора, который гарантировал свободное каноническое избрание епископов и аббатов. В Германии (где монарх и его представители сохранили право присутствия на выборах) пожалование должно было проходить перед посвящением в сан, а на территории Итальянского и Бургундского королевств — в течение 6 месяцев после посвящения. В 1123 году эти положения были утверждены на Латеранском соборе в Риме. Когда 13 декабря 1124 года Каликст II скончался, его преемником при поддержке клана Франджипани под именем Гонория II (1124–1130) был избран один из авторов конкордата, кардинал-епископ Остии Ламберт Сканнабекки, одержавший верх над своим конкурентом Теобальдом Боккапеко, которого провозгласили папой под именем Целестина II.

Со смертью Генриха V 23 мая 1125 года во время имперского собрания в Утрехте завершилось правление Франконской династии, при которой произошла трансформация церковно-государственных отношений, превратившая главу католической церкви в лидера реформационного движения и политического конкурента императора. Однако церковная реформа была реализована не в радикальной форме, как предлагалось Григорием VII в 1075 году в «Диктате папы» или Пасхалием II по договору в Сутри в 1111 году, а в форме компромисса между концепциями реформаторов и сложившейся при Лудоль-фингах моделью административного аппарата, при которой епископы являлись королевскими наместниками земель. Вормсский конкордат не разрешил всех противоречий между папством и империей, которые вновь появились на повестке дня при императорах из династии Штауфенов.