Ключевой момент касается, конечно же, хронологии событий. И здесь в принципе у нас не так много вариантов. Определенно ясно, что рассказ об Атлантиде не мог появиться до начала египетской истории, то есть, условно говоря, до правления Мина (Нармера). Свою точку зрения на то, как Платон пришел к идее перенести время действия своего рассказа на девять тысячелетий назад и для чего ему это было нужно, мы изложили выше.

Теперь что касается размеров Атлантиды. Еще раз напомним, что, по словам египетского жреца, последняя была больше Ливии и Азии вместе взятых. Если мы допустим, что была использована именно эта формула, то сам собой возникает вопрос: какой смысл вкладывался в слова «Ливия» и «Азия» самими египтянами? Откуда вообще появилось сравнение Атлантиды с Ливией и Азией?

Поскольку, как утверждается в «Тимее», вся информация исходила из свитков, хранящихся в храмовых архивах, то мы должны предположить, что сопоставление Атлантиды с Ливией и Азией было уже в оригинальном тексте. Только вот естественно, что в этом последнем речь шла не о континентах, а о территориях Ливии и Азии, известных в то время египтянам, под которыми понимались, очевидно, пограничные с Египтом земли («страны»), где жили «ливийцы»[565] и «азиаты». Разговаривая с Солоном, жрецы оперировали старыми понятиями, не предполагая, что они давно поменяли свой смысл. В результате пограничные области, заселенные немногочисленными племенами, естественным образом стали Ливией и Азией, превращая небольшой остров в огромый континент. Настолько огромный, что ему уже не было места в Средиземном море.