— Обезболивающее я тебе организую. У наших пакистанских товарищей. Но придется потерпеть.

— А у меня выбора нет! — хмыкнул Савельев, но в его голосе не было злобы. Только усталость и железное желание довести дело до конца. Такой будет терпеть столько, сколько нужно. Или до тех пор, пока само не заживет.

Мы скрытно двинулись вниз по ущелью. Я шел первым, прижимаясь к скале, Савельев за мной, то и дело оглядываясь. Раненая рука висела на перевязи — изредка я слышал, как тот скрипел зубами от боли. Пальцы на руке заметно распухли, перевязка местами пропиталась кровью, но я не услышал ни звука жалобы.

Я знал таких людей. Они ломаются не от боли, а от бессилия. А пока есть цель — они идут. Я и сам такой.

Спуск занял минут двадцать. Мы залегли за большим валуном, откуда открывался вид на примостившийся в небольшое долине ракетный дивизион. Метров триста до проволочного заграждения. За ним — пусковые установки, похожие на нацеленные в небо пальцы. Шесть единиц. Может, больше — часть стояла в ангарах. Машины, солдаты, несколько офицеров в светлой бежевой форме. Обычная военная рутина. Никто не бегал, не кричал. Перекуривали, переговаривались. Кто-то чинил генератор.

— Расслабились, — прошептал я, наблюдая за территорией и запоминая нужные мне точки.

— Войны нет, вот и расслабились, — отозвался Савельев. — Со стороны Афганистана давно уже тихо, они со всех сторон окружены горами. Тихо, спокойно. У них тут курорт, а граница где-то там…

— Тем лучше для нас. Так проще работать.

Я достал бинокль, осмотрел периметр. Две вышки с прожекторами, но днем они естественно не работали. Все просматривается, но постов охраны мало. Я заметил четверых у ворот, двоих у ангаров, один возился у РЛС. Плюс расчеты у пусковых. Всего человек двадцать. Многовато для двоих, учитывая наши скромные возможности. Но нам ведь не нужно было с ними воевать, лишь добраться до командного пункта и захватить его. Тихо и аккуратно.

— Ага, все ясно. Видишь вон ту машину? — Савельев показал на фургон, стоящий чуть поодаль от основных позиций. — Это штабная, судя по всему. Там и находится пункт управления огнем. Если мы туда проберемся, можно попробовать навести ракеты вручную.

— Уверен, что там пункт управления?

— Ну, у советских ЗРК-комплексов С-75 так. Кажется.

— Тьфу. А ты умеешь обращаться с их системами?

— Понятия не имею, — честно признался он. — В прошлый раз с оператором как-то само собой получилось. Но принцип наверняка тот же, что и у наших. Цель, координаты, пуск. Китайцы чутть ли не на сто процентов копировали советские технологии, как ты сказал. Добавляли что-то свое, красили и переименовывали. Должно быть аналогично.

— Должно быть, — задумчиво повторил я.

Я еще раз осмотрел подходы. Слева от штабной машины был небольшой овраг, заросший колючкой. По периметру ограда из камня, но во многих местах отсутствовало несколько секций. Часть перекрыта колючей провлокой, закрепленной на деревянных блоках. Овраг выходил прямо между одной из таких дыр, к задней стенке фургона. Если пробраться по нему, нас не увидят с вышек. Правда, колючка была очень некстати — кожу и одежду обдерешь, но это не смертельно.

— Идем по тому оврагу, — сказал я, указав рукой. — Ты за мной, держишься ближе. Если что — стрелять только в крайнем случае. Убивать нельзя.

— А если они начнут первыми?

— Тогда действуем по обстановке. Но постараемся, чтобы до этого не дошло. Главное, тихо и незаметно изолировать командный пункт и оттуда подавать команды личному составу!

Мы спустились в овраг. Колючка цеплялась за одежду, царапала лицо. Я продирался вперед, пригибаясь как можно ниже. Савельев кряхтел сзади, но не отставал. На выходе из ущелья я обнаружил растяжку — медная проволока так сверкала на солнце, что не заметить ее было просто невозможно.

— Гляди, совсем обленились! — хмыкнул я. Савельев промолчал, лишь слегка усмехнулся.

В целом, дивизион охранялся спустя рукава. Никому и дела не было, что по периметру куча дыр, через которые на территорию гарнизона может пролезть противник.

Через десять минут мы были у задней стенки фургона.

Я прижался ухом к нагретому металлу. Внутри — голоса. Двое, может, трое. Говорили на урду, быстро, отрывисто. О чем-то спорили. Потом один засмеялся, другой что-то рявкнул. Тишина. Звякнула кружка. Кто-то отодвинул стул.

Я обошел фургон сбоку. Дверь была открыта — летняя жара делала свое дело. Внутри я увидел троих. Двое сидели за пультом с экранами, третий стоял у карты на стене. Все в форме, без оружия. Автоматы висели на спинках стульев. Еще был четвертый — спал. Храп раздавался периодически, я его не сразу различил.

Это нам на руку.

— Смотри, прячем лица арафатками, заходим и запираем дверь. Берем всех присутствующих на прицел. Требуем, чтобы выполнили наши условия, но требуем мягко. Добровольно — принудительно, понял?

— Угу.

— Я первый, ты за мной! — шепнул я Савельеву. — Прикрываешь вход. Если кто сунется — задерживаешь, но опять же, без стрельбы. Понял?

— Понял.

Я решительно открыл дверь и поднялся внутрь. Леха за мной. Нас не сразу заметили.

— Всем стоять! — сказал я на пушту, стараясь копировать акцент боевиков, которым научился за годы службы: — Не двигаться! Руки держать так, чтобы я их видел!

Они замерли. Тот, что стоял у карты, медленно повернулся. Глаза расширились, но он не закричал. Увидел пистолет в моей руке и замер. Двое за пультом тоже обернулись. Один, молодой, с испуганным лицом, дернулся было к автомату, но я качнул стволом.

— Не советую! — медленно, но жестко произнес я. — Мы вам не враги и кровь проливать не хотим. Но у нас задание, которое нужно выполнить любой ценой! Если хочешь погибнуть просто так, сам не зная за что, я не возражаю! Итак, как поступим?

Все замерли. Тот, к кому я обращался, медленно кивнул и опустил руки.

— Хорошо. Рекомендую всем присутствующим не совершать глупостей. Как только мы закончим, то уйдем, а вам ничего не угрожает! Кто из вас командир?

— Я командир. Капитан Раджпут. Кто вы такие? Русские? — спросил старший, лет сорока, с усами и слегка покрасневшими глазами. Говорил он на ломаном русском, частично на пушту, мешая и коверкая слова. — Что вам нужно?

— Капитан, мне нужен запуск ракет на цель! — я кивнул на экраны, пропустив вопрос насчет национальности мимо кассы. — Вы наведете ракеты на цель, координаты которой я укажу. И сделаете это быстро, без глупостей!

Он побледнел.

— Вы с ума сошли! Это невозможно! Я не могу произвести запуск без приказа и без согласования со своим командованием!

— Считайте, что вы его уже получили! — твердо произнес я. — Теперь вы его переадресуете личному составу! Или вы сделаете это добровольно, или мы договоримся по-другому. Еще раз напомню, я не хочу никого убивать. Правда. Но если вы вынудите — у меня просто не будет выбора! Начнем с него!

Офицер посмотрел на ствол моего пистолета, нацеленный в живот молодого оператора, потом на меня. Оценивал. Рисковал. Потом перевел взгляд на Савельева, который стоял в дверях с пистолетом в здоровой руке. Раненый, но опасный. Это он понял сразу.

— Кто вы? — спросил он. — Русские?

— Неважно. Главное, что мы те, кто намерен предотвратить гибель десятков тысяч людей, — четко ответил я, доставая бумажку с координатами Долины Сват. — В горах, в тридцати километрах отсюда, прячется террорист. Вы хорошо его знаете, потому что здесь он гость. Почетный гость. Здесь, в Пакистане! Вот координаты! Его имя Бен Ладен. В данный момент он готовит удар по крупной плотине на юге Советского Союза. Если он это сделает, погибнут невинные. Много. И прямо сейчас, вы можете помочь нам это остановить!

— Мы военные, — покачал он головой. — Мы не имеем права стрелять по территории своей страны без приказа.

— Представьте, что по ней уже стреляют! Если я сейчас дам сигнал, и в вашем дивизионе начнут рваться снаряды? Что если вас атакуют внезапно? Кто из вас будет разбираться, откуда прилетело? Кто будет терять драгоценное время? Вы откроете ответный огонь, потому что это ваша задача! Для чего здесь размещен этот ракетный дивизион?

Он молчал. Я видел, как он переваривает информацию.

Пакистанская армия — не банда дикарей. Там есть дисциплина, устав, ответственность. Да, все ощутимо проще, чем в советской армии. А страх перед начальством иногда сильнее страха перед пулей.

— Я понимаю, что в мои слова сложно поверить. И не требую вас предавать присягу, — сказал я тише. — Я прошу вас спасти невинных людей. Тех, кого вы не знаете. Женщин, детей. Они не враги вам и никогда ими не будут. Они просто хотят жить. Террорист Бен Ладен — это опухоль, поселившаяся на вашей земле. Пока еще ваше руководство этого не понимает, но время придет. Будьте увернны, он никому не принесет добра!

Офицер отвел взгляд. Растерянно посмотрел на своих подчиненных. Те тоже молчали, не зная, что делать.

Примерно секунд тридцать стояла тишина, только жужжала заблудившаяся муха. Потом он тяжело вздохнул.

— Вы понимаете, что с нами сделают потом? — спросил он.

— Ничего! — возразил я. — Ничего не сделают! Можно все представить так, что дивизион захватила группа боевиков, которая после запуска ушла в горы! Вас застали врасплох!

Тот заколебался. Видно было, что мои слова он понял. Может, как-то иначе, по-своему, но тем не менее.

Я подошел к карте, показал точку в долине Сват.

— Вот здесь. Крепость. В ней — Бен Ладен и его люди.

Офицер слегка побледнел.

— Запрещено вмешиваться в его дела. Он важная персона. Приказ ИСИ из Исламабада.

— Приказы меняются, — жестко отрезал я. — А он не персона, он жестокий и рассчетливый террорист и убийца. Вы в курсе, что по его указанию в Каспийском море были сожжены несколько нефтедобывающих платформ? А поезд, с инженерами, что должны был строить первую атомную электростанцию в Афганистане⁈ Его пустили под откос!

Офицер помрачнел еще больше. Заколебался.

— Если вы не сделаете то, что я говорю — придется разговаривать по-другому. Применить силу. Весь этот гарнизон может перестать существовать уже через минуту. Территория окружена снайперами и они нажмут на спуск, если что-то пойдет не так и мы отсюда не выйдем. Но я хочу, чтобы вы поняли — мы для вас не угроза и такой метод для меня это крайние меры. Сейчас, это просьба. Просьба содействовать, а не мешать. Я не враг вам. Я солдат, у меня тоже есть приказ. И я его выполню. С вами или без вас.

Он помолчал. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Но прошу отпустить моих людей.

— Исключено! — я отрицательно покачал головой. — Они поднимут шум, мои люди откроют огонь, многие погибнут просто так. Даже не понимая почему.

— Но как я…

— Придумаете что-нибудь. Вы же офицер, я вижу по вашим знакам.

Он снова засомневался. Еще бы, принимать такие решения чревато серьезными последствиями.

— У вас дети есть?

— Конечно. Пятеро. Но при чем тут это?

— Представьте, что совсем рядом, но тем не менее в недосягаемости сидит тот, кто им угрожает. Что вы сделаете, будь у вас возможность его остановить⁈ Остановите?

— Я бы уничтожил угрозу!

— Хорошо. Именно этим я и занимаюсь.

Он удивленно поднял бровь, но промолчал. Неуверенно кивнул. Решение было принято.

Мы подошли к пульту. Я встал за спиной оператора, по-прежнему держа ствол наготове.

Савельев остался у входной двери, контролируя вход. Офицер сам сел за пульт, отодвинув молодого парня — тот испуганно смотрел то на меня, то на Леху.

Пальцы командира забегали по кнопкам, экраны засветились, замигали огоньки.

— Контроль режима включен. Произвожу захват. Э-э… — тот обернулся к молодому пакистанцу. — Рамиль, помоги! Требуется подготовка цепей!

Оператор дернулся, но остановился. С опаской посмотрел на меня, ожидания разрешения.

— Работай! — кивнул я. Оператор приступил к процедуре.

Я прекрасно понимал, что этот комплекс требует сложной подготовки и это дело не двух минут. Больше.

И верно, прошло примерно минут семь. Они производили какие-то манипуляции, но я почти ничего не понимал.

— Координаты введены, — наконец доложил капитан. — Запуск возможен. Но точность низкая, ведь комплекс зенитный. Да, эти китайские ракеты могут бить по наземным целям, однако предельная дальность всего сорок километров. И мне нужно разрешение командира дивизиона. Без его кода ракеты не пойдут.

— А где он? — спросил я.

— Вон там, — офицер кивнул в сторону небольшого здания штаба. — В кабинете. Коды в сейфе. Он должен быть на месте. Но без связи с ним я ничего не сделаю.

Я выругался про себя. Еще один этап. Еще один риск.

— Позвони ему, — надавил я, прижав ствол ПБ-1С к затылку капитана. — Скажи, что нужна срочная проверка систем. Что-то с радарами. Что без его кода ты не можешь провести диагностику.

— Он не поверит.

— Поверит, если ты будешь убедителен. Или мне самому сходить к нему? — я посмотрел на офицера. — Думаешь, я не справлюсь?

Он покачал головой.

— Нет. Я сделаю. Но вы должны понимать: если что-то пойдет не так…

— Все, — решительно перебил я. — Звони.

Офицер взял трубку внутренней связи, набрал номер. Говорил спокойно, даже лениво. На том конце что-то спросили, он ответил. Потом назвал цифры — видимо, свой код. Еще что-то. Положил трубку.

— Идет, — сказал он. — Через минуту будет здесь.

Я кивнул Савельеву. Тот напрягся, пистолет в руке смотрел в сторону двери.

Командир дивизиона оказался грузным мужчиной лет пятидесяти, с седыми висками, густой бородой и тяжелым взглядом. Савельев вжался в стену, пропуская его внутрь. Он вошел в фургон, не ожидая подвоха, и замер, увидев меня с пистолетом. Рука дернулась к кобуре, но Леха уже был рядом, быстро и ловко приставив ствол к его виску.

— Тихо, — отчетливо и тихо сказал я. — Ни звука. Мы не хотим причинять вам вред. Мы хотим, чтобы вы сделали одну вещь.

— Вы русские? — спросил он, не повышая голоса.

Да что же такое? Чуть что, сразу русские! Не зря они нас опасаются, понимают, что сами провоцируют, сами же и получат за это.

— Неважно, — ответил я. — Важно то, что в тридцати километрах отсюда — крепость террориста, который готовит удар по плотине в Советском Союзе. Если он это сделает, погибнут тысячи. Вы можете остановить это. Сейчас. Своими руками.

— Я не могу стрелять по своей земле без приказа.

— Плевать! — уверенно возразил я, затем чуть смягчился. — Я не прошу вас воевать против своей страны. Я прошу вас уничтожить врага, который прячется в ваших горах и плетет сети против соседа. Потом он придет и к вам. Вы это знаете. Вы не хуже меня понимаете, чем кончают те, кто кормит змею за пазухой.

Он молчал. Я видел, как он взвешивает. Офицерская честь. Страх. И что-то еще — может быть, смутное понимание. Потому что он кивнул.

— Код, — сказал он оператору.

Тот ввел цифры.

Савельев отстранил седого офицера в закуток, где отдыхал экипаж. Тот, что храпел, так и не проснулся.

Экран загорелся зеленым. Снаружи раздалась беготня, крики, шум. Вероятно, пусковые пришли в движение. К счастью, ракеты были наведены почти в ту же сторону, где сейчас прятался террорист. Манипуляций минимум.

Прошла минута. Кто-то решительно постучался в дверь.

— Позже! — рявкнул Савельев так, что с той стороны сразу раздались торопливые удаляющиеся шаги.

Командир повернулся ко мне. Весь бледный, лоб в поту.

— Цель наведена. Ракеты готовы. В пусковых установках их шесть. Предварительная подготовка проведена, но нужна окончательная, с докладом.

— Обойдемся без проверок! — осек его я. — Все готово?

— Да, готово.

— Тогда, пуск!

Он помедлил. Затем поднел палец, вздохнул и нажал кнопку.

Фургон вздрогнул. Снаружи раздался рев — один за другим, с интервалом в несколько секунд, ракеты пошли в небо. Я выглянул в маленькое окно — шесть огненных хвостов тянулись к горам, к долине Сват, к тому месту, где прятался человек, объявивший войну моей стране.

— Сколько времени до попадания? — спросил я.

— Около минуты, — ответил оператор.

Мы ждали. Тишина в фургоне была такой, что я слышал биение собственного сердца. Савельев замер у двери, вглядываясь вдаль. Командир дивизиона стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на экран, где горела точка цели.

Взрыва я не услышал — слишком далеко. Но через пятьдесят секунд на экране две желтые точки перекрыли друг друга и погасли. Оператор повернулся к командиру.

— Одна ракета сошла с траектории. Пять из шести ракет достигли цели, но результаты мы увидеть не можем! Погрешность — максимум пятьдесят метров! Не думаю, что там мог кто-нибудь уцелеть!

Командир выдохнул. Посмотрел на меня затравленным взглядом.

— Надеюсь, вы знали, что сделали! — спокойно произнес он.

Я убрал пистолет. Савельев не торопился опускать свое оружие, сверкая глазами. Командир потер лоб ладонью потом махнул рукой.

— Уходите. Пока я не передумал…

Я кивнул. А в голове была только одна мысль — попали или нет?

* * *

Уважаемые читатели, 15 том окончен. Переходим дальше: https://author.today/work/571924